Трилогия «Двуединый» - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 251

— Не знаю. Это ведь для тебя она вторая мама — ты и должен знать, чего ей хочется больше всего. Чтобы предложить именно это.

— Совершенство! — Я невесело засмеялся. — Знать, чего хочется женщине? Не думаю, что способен найти ответ на подобный вопрос.

— Одной конкретной женщине, — уточнила Лидия. — С которой ты знаком с самого детства.

— Лет двенадцать максимум.

— Несущественные детали, — отмахнулась жена. — Думай. — Она угрожающе покачала расческой, с прищуром оглядывая мою шевелюру.

Ло Ивейна Гнец

Серая мгла, затопившая сознание, медленно рассеивалась. Женщина сонно приоткрыла глаза и уставилась в низкий деревянный потолок. Жива. Зачем? Почему? Бессмысленность существования давила сильнее любой усталости, заставляя вновь смежить веки.

Она все-таки нарушила приказ. Совершенно по-глупому, в очередной раз спрятавшись за возможностью ничего не решать самостоятельно. Назад дороги нет. И вперед тоже. Потому что, найдя способ не следовать распоряжениям Александро, Ивейна так и не сказала ему «нет»: выкованная в сотнях схваток воля ничего не могла противопоставить всесокрушающей уверенности в собственной правоте, взирающей на нее из глубины серых глаз мужа.

Кто она такая без него, в конце концов? Один из сильнейших и известнейших воинов империи? Ну и кому нужен даже самый острый клинок без направляющей его руки? А она еще более бесполезна — растерянная женщина, совершенно не представляющая, куда приложить собственные силы.

Бессмысленный бунт не дал ничего. Даже смерти, на которую она так надеялась. Только лишил семьи, и без того разодранной надвое странным решением мужа. Мари отвернется от нее, так же как и Рада, из-за одного только согласия преследовать Абеля. А Александро не простит неудачи. Вскрыть себе вены, решая сложный вопрос будущего раз и навсегда? Вполне «достойное» действие, идеально завершающее цепочку совершенных в последнее время ошибок. Как раз в ее стиле, как сказала бы Марианна. Последняя мысль заставила женщину скривиться, окончательно отбрасывая мысль о самоубийстве.

Дверная панель тихо скользнула в сторону, впуская внутрь бесшумно ступающую посетительницу. Ивейна так и не открыла глаз, но тренированный слух прекрасно справлялся с задачей идентификации вероятной угрозы. Разнообразные разрезы, складочки и оборочки, украшавшие любое современное платье, шуршали по-особенному, позволяя с легкостью отличить функциональный наряд прислуги от одеяний великосветских аристократок. Нормальные, отнюдь не крадущиеся шаги, не сопровождаемые, однако, стуком каблуков по деревянному полу, дополняли картину. А едва уловимый аромат травяного мыла вместо запаха тщательно подобранных духов делал ее завершенной, позволяя однозначно опознать гостью. Или правильнее будет сказать — хозяйку?

— Доброе утро, госпожа Ивейна. — Звонкий молодой голос разорвал царившую в комнате тишину.

— Доброе утро, Микаэла, — отозвалась женщина. Дежурная любезность остро резанула душу своей чудовищной неуместностью.

— Как спалось? Раны вас не беспокоят?

— Спасибо, все в порядке. — Ивейна произнесла положенные слова, хотя вроде бы не имела никакого желания принимать участие в навязываемом ей разговоре.

— Я принесла вам завтрак. — В голосе оборотня не было и намека на обиду или ненависть, только искренняя забота, словно Ивейна решила в очередной раз заскочить в гости, а не приехала исключительно для убийства Абеля.

— Благодарю. — Больше женщине сказать было нечего.

— Вам стоит поесть. — Микаэла присела рядом с кроватью, пристроив поднос у себя на коленях. — Хотите, я покормлю вас с ложечки?

— Почему? — вымученно спросила Ивейна, открывая глаза.

— Потому что по утрам нужно кушать, — наставительно произнесла девушка. — Я понимаю, что после исцеления у вас совершенно нет аппетита. Но если не поесть, вы совсем ослабнете и не сможете встать с постели.

— Почему ты меня не ненавидишь?

— А разве я должна? — Мика удивленно захлопала глазами.

— Я ведь хотела убить твоего хозяина.

— Господин уже сказал, что вы просто неудачно пошутили.

— Мы дрались всерьез. Ты видела верхнюю палубу?

— Ага, — радостно кивнула оборотень и тут же насупилась. — Но потом. А на сам бой даже краешком глаза не удалось посмотреть. Вы устроите с господином еще один? Потом, когда отдохнете?

— Да я же ранила его по-настоящему! — Женщина резко села, все-таки сорвавшись на крик. — Чуть руку, к демонам, не отрубила!

— Ага, — закивала Микаэла. — Господин Абель здорово недооценил ситуацию. Думаю, если бы он заранее предположил, как будет ругаться госпожа Сильвия, то ни за что не позволил бы вам этого сделать.

Ивейна зажмурилась, не в силах больше смотреть в ясные глаза девушки. Абель был для той центром мироздания, истиной в последней инстанции, непогрешимым абсолютом. Таким же, как Александро для самой Иви лет десять тому назад.

— Скажите: «А-а-а», — донеслось откуда-то издалека.

Женщина вновь открыла глаза. Похоже, только затем, чтобы получить возможность лицезреть улыбающуюся горничную, протягивающую ей ложку, наполненную кашей.

— Ну откройте ротик, госпожа Ивейна, — жалостливо попросила оборотень. — Господин Абель просил обязательно покормить вас, прежде чем он придет.

— Абель придет сюда?

— Разумеется, — Микаэла кивнула, — не будет же он вас избегать.

— Давай сюда свою кашу, — тяжело вздохнула женщина. — Только не надо кормить меня с ложечки. Оставь заботу подобного рода для своего господина.

— Его Сильвия кормит, — со вздохом пожаловалась рыжая девица. — Мне нельзя.

Ла Абель Гнец

— Доброе утро, — поприветствовал я свою вынужденную гостью, с интересом изучая ее новый наряд. Времени на починку испорченной формы ни у кого не было, так что моя вторая мама красовалась в платье Микаэлы — одном из немногих, подошедших по размеру. А учитывая, что на борт Мика погрузила только рабочую одежду… Для полного соответствия образу горничной Иви не хватало лишь косынки с передничком. — Как прошла ночь? Надеюсь, твой сон ничто не тревожило?

— Спасибо за беспокойство, Абель, — прохладно отозвалась Ивейна. — Хотя, боюсь, не заслуживаю хорошего отношения с твоей стороны.

— Как и большинство родственников. Что совершенно не мешает мне улыбаться им при встрече.

— Что ты собираешься со мной делать? — Она решила сменить тему разговора.

— Поговорить. — Не имея понятия, как быть взрослым, сильным и авторитетным, подобно отцу, я решил попробовать быть собой. Вдруг сработает.

— И все?

— А что еще? Хочешь еще одну дуэль устроить?

— Твоя горничная Микаэла сожалеет, что пропустила зрелище. Она бы не отказалась от представления.

Последняя фраза заставила меня растерянно моргнуть.

— Девушка считает, что ты зря подставился с рукой. Сильно ругали?

— В меру. — Я невольно скривился, вспоминая брюзжание Сильвии.

— Похоже, это действительно беспокоит тебя больше, чем полученная рана. — Иви изогнула губы, видимо, пытаясь изобразить улыбку, но их подрагивание свело ее усилия к нулю.

— Нет, ну больно было. — Я постарался исправить ситуацию, щадя ее чувства. — Особенно потом.

— Не знала, что ты настолько хорош. — Иви со вздохом отвела глаза в сторону. — Вообще, оказывается, ничего о тебе не знала.

— Так уж и ничего? Или все мои качества, не относящиеся к искусству боя или умению плести чары, которым ты, кстати, никогда не интересовалась, не имеют значения?

— Извини, Абель. Конечно, имеют.

— Тогда считай, что ты знаешь меня достаточно хорошо. Просто внутри моей головы живет еще один человек, с которым до сих пор большинству родственников недосуг было познакомиться.

— Но этого человека тоже зовут Абель, — грустно усмехнулась моя вторая мама.

— Нет. Ее зовут Диана. Классический случай раздвоения личности, знаешь ли.

— Совершенство! — потрясенно выдохнула Иви.