Трилогия «Двуединый» - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 181

— Считаю себя достаточно независимым, чтобы не жениться по первому его слову.

— Мальчишка! — Отец как-то умудрился рявкнуть, не повышая голоса. — Играешь в свои дурацкие игры, в то время как семья взяла на себя целый ряд обязательств, связанных с твоей свадьбой.

— А я просил? — Мой голос был полной противоположностью отцовского — спокойный и холодный. — Земли Риттершанцы отдают без вашей помощи. О свадьбе с Ла Лидией я разговаривал лично с Давидом. Какое мне дело до обязательств, которые вы сами взвалили на себя, да еще и не ставя меня в известность?

— Все это делалось ради твоего будущего.

— Какая удобная позиция. Можно делать какие угодно глупости, а попав в неудобное положение, обвинить Абеля. Так как все делалось ради его будущего. Я готов отвечать только за те обязательства, которые взял на себя сам.

— Не припоминаю, чтобы во время нашей последней встречи ты возражал против свадьбы.

— Против свадьбы я и сейчас не возражаю. А вот против всего остального…

— Более поздних претензий от тебя тоже не поступало.

— Я должен сообщать лично о каждой мелочи? Неужели семья перестала поставлять тебе информацию? Ты не знаешь, что я не в восторге от попыток Ивейны ограничить мой круг общения? Не в курсе того, каких людей подбирает бабушка Клара и что они творят в моем доме? Ни разу не слышал о том, как я каждую неделю пытаюсь донести до матери, что не нуждаюсь в нанятых ею людях? Про дядю Теодора, так и не выславшего мне регламент свадьбы, даже и упоминать не стоит — слишком мелко.

— Насколько мне известно, регламент тебе высылался.

— Ты имеешь в виду инструкцию с аналогичным названием, в которой расписано, где я должен находиться в каждый момент времени? Она — да, высылалась. А настоящий регламент свадьбы — нет, несмотря на мою просьбу. Зато я получил прекрасное письмо от дяди Теодора, в котором говорится, что полный регламент слишком длинный и сложный, так что мне не стоит забивать им голову. Тебе это письмецо подарить на память?

— Не надо. — Мне показалось или отец действительно скрипнул зубами? — Я все услышал. Но хочу напомнить, что ты пока еще часть семьи. И за каждый твой поступок придется отвечать в том числе и семье.

— Я всегда готов отвечать за свои поступки. Но именно за свои. Если у Давида или императора будут вопросы по поводу моей женитьбы — добро пожаловать. Насчет данных вами в обход меня обещаний — разбирайтесь сами.

— Ты понимаешь, что это значит, сын? Если нам не удастся договориться с императором, то я буду вынужден изгнать тебя из семьи. Ради сохранения лица.

— Да пожалуйста. Я бы прокричал что-то вроде: «Й-е-е-х-у-у! Наконец-то они все от меня отстанут!» — но подобное выражение эмоций не соответствует моменту. — Я сумел сохранить голос таким же равнодушно-холодным, как и раньше. На самом деле именно сейчас лишение фамилии меня категорически не устраивало, так как я небезосновательно полагал, что Соколу наследник Гнецев значительно нужнее простого курсанта Абеля. Пусть даже и невероятно перспективного.

— Мне кажется, ты не осознаешь серьезности ситуации.

— А мне кажется, что ты упорно отказываешь своему сыну в праве считаться разумным. Все я осознаю.

— Да? Даже то, что тебе в одиночку придется противостоять Риттершанцам, желающим отомстить за оскорбление одной из них?

— У меня есть несколько вариантов решения своих проблем. Но для начала озвучу самый простой. Сразу после изгнания я смиренно попрошу императора принять меня в семью. Как думаешь, ему пригодится безродный Ла, владеющий рудниками Вельской области? Так что, пап, ты уж постарайся замять нынешний скандальчик. Потеря и рудников и наследника, тем более такая громкая, не пойдет на пользу семейной репутации.

— Мы обсудим вопрос твоей принадлежности к фамилии Гнец позже. После переговоров с императором.

— Как скажешь. Я не спешу. Но у меня есть еще одно замечание. Знаю, что наши родственники не привыкли докладывать тебе о своих действиях, а ты, как добрый глава семьи, не устраиваешь за ними тотальной слежки, но все же… Если хоть один носитель фамилии Гнец примет участие в подготовке покушения на мою жену, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы сегодняшняя выходка показалась вам детской шалостью.

— Я услышал тебя, Абель.

Сильвия Гнец

Время тянулось ужасающе медленно. Как обычно бывало во время сидения в засаде или перед атакой. И то, что на этот раз она находилась во дворе особняка, расположенного посреди самого безопасного района летней столицы, ничего не меняло. Нападение могло последовать в любой момент.

— Скучаешь? — К сидящей в одиночестве Сильвии подошла старшая из супруг Сокола.

— Вроде того, — не стала вдаваться в подробности жена Абеля.

— Могу я присесть?

— Конечно.

— Не беспокойся, он вернется сразу, как только сможет. — Женщина опустилась на лавку рядом с Сильвией.

— А?

— Лицо у тебя достаточно невозмутимое, но читать эмоции можно не только по нему.

— Язык тела?

— Банальная наблюдательность. — Зиона улыбнулась. — Ты словно приросла к этому месту. И постоянно косишься в сторону дома. Волнуешься ведь?

— Волнуюсь, — призналась Сильвия.

— Если хочешь, могу поделиться собственным способом борьбы со страхами.

— Хочу.

— Найди себе дело. Чем бы ни занимался сейчас твой муж, его работа от женских переживаний легче не станет. Так подумай, чем ему можно помочь.

— И чем?

— Ну откуда же я знаю… Это ведь твоя задача — найти себе полезную работу. Займись, например, гостями. Ты хозяйка дома — привыкай к новому статусу.

— Спасибо. — Сильвия по-новому посмотрела на заполненный гостями двор и неожиданно зацепилась взглядом за одинокую блондинку в белом платье. — Кажется, я уже подыскала себе подходящее занятие.

— Вот и прекрасно. Ну, не буду мешать. — Зиона поднялась на ноги.

Сильвия встала следом за ней. Только пошла в совершенно другую сторону: не к танцевальной площадке, а поближе к дому. Туда, где сидела Ивейна Гнец.

— Что-то хочешь сказать? — Блондинка повернула голову в сторону приближающейся женщины.

— Да. — Сильвия кивнула. — Я хотела поблагодарить вас за заботу. И сказать, что, несмотря на уважение, испытываемое к вам и главнокомандующему Александро, собираюсь сражаться за Абеля до последнего.

— Глупышка. — Ивейна грустно улыбнулась. — Вроде взрослая, а все еще такая наивная. Тебя надо обязательно с Марианной познакомить — пусть посмеется. Думаешь, тебя на дуэли вызывать будут?

— Нет. Скорее всего, меня постараются убить или опорочить при помощи какого-нибудь грязного трюка. Но я сумею постоять за себя не только с помощью кулаков.

Ивейна глубоко вздохнула:

— На мой взгляд, вы с Абелем — всего лишь пара наивных детей, имеющих слишком радужные представления об аристократическом обществе. Но тем не менее — удачи. Если тебя убьют — обязательно положу шикарный букет цветов на могилу.

Гнешек вошел в кабинет ректора легкой танцующей походкой, сжимая в одной руке бутылку, а в другой — хрустальный фужер. Сделав пару па, он достиг своего любимого стула и, неуклюже плюхнувшись на него, принялся наполнять бокал — из бутылки полилась темно-красная жидкость.

— Напиваешься на работе? — Редфорд Калас приподнял бровь.

— Мне уже можно. Женщин своих на праздник отправил, указания подчиненным раздал, за отлетом главнокомандующего понаблюдал. Будете? — Ингви вопросительно взглянул на своего нанимателя, приподняв бутылку.

— Нет уж, спасибо.

— А зря. Прекрасный виноградной сок.

— Ты лучше расскажи, как там ситуация с молодым Гнецем, «алкоголик». — Калас улыбнулся.

— Прекрасно. Наглости Абелю точно не занимать — у меня столько никогда не было. Если переживет ближайший год, то главнокомандующего можно менять, и не дожидаясь ухода Александро в отставку. Хотя опыта ему пока еще недостает. Кто же договаривается со служителями Совершенства о подготовке тайного бракосочетания за какие-нибудь три дня до самого события? Если бы глава нашего храма не был так ленив, прекрасный план Гнеца мог и сорваться.