Трилогия «Двуединый» - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 130

— Мм… — Произнести что-то более осмысленное Штефану не удалось.

— Простите, я не расслышала. Отказываетесь от завтрака?

— Встаю. Сейчас. — Цванг сел на кровати и посмотрел на невозмутимое лицо Рикки.

Кажется, она все-таки издевалась. Впрочем, у Штефана всегда было чем ответить на насмешку. Он встал, скидывая одеяло и демонстрируя полное отсутствие нижнего белья, сладко и не спеша потянулся и, нагло усмехнувшись прямо в ставшее похожим на мраморную маску лицо горничной, отправился в душ.

Сознание пробуждалось куда медленнее тела, и потому курсант понял свою ошибку, только оказавшись в общем коридоре, который ему необходимо было миновать по дороге к ванной комнате. Дом Гнеца, в отличие от маленькой квартирки самого Штефана, был полон девиц, и вряд ли все из них оценили бы подобную шутку. Цванг рванулся вперед, преодолев десяток метров за какие-то доли секунды, и, влетев в комнату для омовений, захлопнул за собой дверь. Обошлось…

Однако он рано радовался — последующие два часа предоставили Рикке превосходную возможность отыграться. Сначала девушка превратила завтрак в импровизированный урок этикета, а потом принялась всячески критиковать манеру Штефана одеваться. К моменту прибытия экипажа Цванг успел обзавестись накладными кружевными манжетами и воротником вкупе с многочисленными инструкциями о том, как не опозорить своим поведением господина. К счастью, время было на его стороне — задерживать их с Абелем сверх необходимого Рикка ни в коем случае не собиралась.

— Сочувствую, — пробормотал Штефан, обращаясь к шефу, когда фигурка провожавшей их горничной скрылась за поворотом, — не каждый такое выдержит.

— Она ради праздника старалась, — чуть улыбнулся Гнец, — обычно все не настолько страшно.

— Ну да? Как будто я первый раз видел твой выход из дома. — Цванг расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и принялся сдирать пристегнутый кружевной воротничок. — К демонам ваши рюши. Если Сокол решил позабавиться за мой счет, то пусть терпит типичный внешний вид простолюдина.

— Позабавиться? — Абель удивленно посмотрел на друга.

— Хорошо, допустим, не позабавиться, а реализовать какую-нибудь хитрую комбинацию. Мне не легче. — Штефан вздохнул. — Во всяком случае, это единственная разумная причина моего присутствия на его свадьбе.

— Вообще-то тебя приглашала Мелли.

— Брось, Абель. Мы с ней, конечно, неплохо знакомы, но до близкой дружбы нам еще далеко. С тем же успехом она могла пригласить кого-нибудь из преподавательского состава академии. Так что без ее будущего мужа здесь точно не обошлось.

Гнец несколько секунд обдумывал сказанное.

— В данном случае это скорее твоя мнительность, — наконец сказал он. — Сокол — интриган, но зачем ему устраивать какую-либо провокацию, портя собственную свадьбу? Да еще и обостряя отношения со мной?

— Он вполне мог прислать приглашение, только чтобы посмотреть, как я буду дергаться и искать скрытый смысл в его поступках.

— Ты его излишне демонизируешь.

— А ты — недооцениваешь.

— Вот уж вряд ли. — Гнец улыбнулся.

Они замолчали. Штефан подумал о том, что даже если Абель прав, то лишняя осторожность никому еще не мешала. Все, что требовалось, — отнестись к предстоящему событию как к работе, а не празднеству. Никаких спиртных напитков, никакого флирта с женщинами и двусмысленностей в разговорах, все время держаться в компании и не покидать мест общего сбора больше чем на пару минут. А отдохнуть можно будет и позже — после возвращения домой.

Ла Абель Гнец

Церемония бракосочетания Сокола и Мелисанды сильно отличалась от торжественной свадьбы моей сестры и Кристофера. Возможно, потому что заключаемый сегодня союз не имел такого влияния на будущее Дома Крылатого Меча и всей империи. Или потому, что Гнешек являлся достаточно влиятельной личностью и мог позволить себе некоторую экстравагантность. Собирающиеся в храме Совершенства люди довольно громко переговаривались, смеялись и, похоже, не обращали никакого внимания на отсутствующих виновников торжества. Ингви и Мелли явились с опозданием минут на десять, но никто из гостей даже не вздумал обидеться или возмутиться по этому поводу. Включая служителя храма, который хотя бы из-за своей должности обязан являться ревнителем традиций.

В империи не существует культов различных богов, как в некоторых слаборазвитых государствах. Вместо них в жителях нашей страны сильна вера в Совершенство — абсолют, состоящий из чувств, мыслей и умений всех живших когда-либо существ. Наш «бог» не статичен, и то, что было всеобъемлющим сегодня, не обязательно останется таким же завтра. Каждый человек, изменяя существующее или создавая что-то новое, развивает и Совершенство. Но абсолюту нет дела до добра и зла, правильного и неправильного — он впитывает все. И потому, чтобы избежать хотя бы малой части ошибок, люди придумали правила и ограничения. Служители Совершенства — летописцы империи и ревнители традиций. Они фиксируют все значимые события людских жизней — рождения, свадьбы, смерти, обретение и потерю родственников. А еще они стараются формулировать законы мироздания на основе своих наблюдений, создавая новые традиции — неписаные законы, необходимые для существования общества. По крайней мере, так их работа должна выглядеть в идеале. И потому спокойное, почти равнодушное отношение служителя к поступку Сокола показалось мне ненормальным.

Впрочем, дальнейшие события развивались не менее странно. Принимающий свадебную клятву у новобрачных служитель Совершенства произнес краткую речь, выслушал согласие Зионы на брак Ингви и Мелисанды и их обещания блюсти семейные традиции, после чего провозгласил пару семьей. Гости стали покидать храм. Церемония, аналогичная той, на которой моя сестра, выходящая замуж за Криса, три часа стояла на возвышении в центре храма, слушая тексты из Книги Жизни и Памяти, уложилась минут в двадцать.

Однако это было лишь начало. Выслушивание супругами поздравлений и вручение им даров от гостей, обычные для свадеб имперских граждан, Гнешек также решил пропустить, предложив передать подарки в руки обслуживающего персонала и рассаживаться по каретам. Судя по его краткой речи, обращенной к присутствующим, нас ожидало празднество с танцами, распитием спиртных напитков и новыми знакомствами. В общем, типичная вечеринка, только приуроченная к некоторому событию и оттого чуть более пышная.

Сокол использовал для приема гостей торжественные залы академии. Приглашенных оказалось около двух сотен, но, даже собравшись вместе в не очень большом первом зале, они не создавали впечатление толпы — двигались с достоинством и не производили много шума. Я почти сразу отыскал парочку Денова, не желая оставаться единственным юношей в окружении людей, среди которых не было ни одного моложе тридцати — даже группка замеченных мной однокурсниц Мелисанды, приехавших поздравить подругу, смотрелась вполне зрело. Кристофер выглядел смятенным, видимо, из-за происходивших на каждом шагу нарушений протокола. Его сестра держалась более уверенно. Она улыбнулась в ответ на приветствие и, поколебавшись, взяла меня под руку — жест несколько фривольный для торжественного мероприятия, но вполне допустимый для неформального собрания, на которое оно все более походило.

— Здесь так странно, — прошептала мне Крис, — я никак не пойму, как именно себя вести.

— Наверное, как-то так, — я кивком головы указал девушке на троих человек, затеявших дружескую перебранку в нескольких шагах от нас. — Возможно, Сокол просто решил не устраивать строго официальную церемонию.

— Но это же свадьба! Как она может быть не официальной?

Я лишь пожал плечами. Принять происходящее мне было гораздо проще, чем ей. Прошлый год принес столько неожиданностей, демонстрируя различия между реальной жизнью и ее описаниями в книгах, что еще одно отступление от канонов просто уже не могло шокировать.

— А вот и вы! — К нам быстрым шагом приближался Гнешек, вцепившийся пальцами в рукав какого-то крупного мужчины лет сорока и таща его за собой, словно на буксире. — И почему молодежь так любит стоять у колонн? — риторически вопросил он.