Стражница (ЛП) - О' - Страница 50

Я снова села.

— Но она же вернулась. И Евангелина тоже.

— На какое-то время. Я же говорил тебе, что между двумя мирами почти нет точек соприкосновения, — он отмахнулся, как будто хотел прогнать эти слова. — Из-за этого у нас вчера вечером были неприятности. Да и днём тоже больше совсем не весело.

По крайней мере в это он был прав.

— Почему ты искал меня сегодня утром?

— Прежде всего потому, что хотел тебя увидеть.

— Мм-хм. Почему ещё?

Как раз в этот момент вернулась официантка и протянула мне беспроводной телефон.

— Специальный заказ, — сказала она. — Они спрашивают тебя.

— Алло?

— Мо, это я, Эди из Шеди Акрес.

У меня сердце ушло в пятки.

— Мне жаль, что приходится тебя беспокоить, — продолжила она. — Один из наших жильцов беспокоится о заказе, который он отправил. Мистер Экерт?

Единственное, что мистер Экерт — или мистер Экомов или как бы он там не хотел, чтобы я называла его — отправил, это вооружённых людей, которые посреди ночи вломились в мой дом. Холодный гнев потёк по моим жилам.

— Не думаю, что могу ему помочь.

— Ты уверенна? Кажется, он думает, что произошло недоразумение. Он очень сильно хочет поговорить с тобой лично.

— Никакого недоразумения. У нас ничего для него нет.

Не дождавшись ответа, я положила трубку.

— Проблемы? — спросил Люк.

— Уже решила.

— Хочешь, чтобы я проводил тебя домой?

— Нет.

Я засунула руку в мою сумку и на нашла описание маршрута к дому инвалидов, который распечатала ранее.

— Но если есть желание, ты можешь пойти вместе со мной. Мне нужно зайти ещё кое-куда.

Глава 32

Дом инвалидов Святой Марии Ангельской пах так же, как я и ожидала — сильным дезинфицирующим средством и чем-то устаревающим и распадающимся, болезненно сладким. Запах отказывающих функционировать тел. Я потёрла нос, но запах остался. За прошедшие пару месяцев каждая смерть, которую мне пришлось созерцать, была насильственной, неожиданной и в любом смысле слова неестественной. Но здесь людей, шаг за шагом, убивали старость, болезни или пренебрежение. Я не была уверена в том, что хуже.

Тем не менее персонал пытался сделать всё как можно более комфортным. На заднем плане играла тихая музыка, а стены были украшены успокаивающими импрессионистскими картинами. Медсёстры в халатах с весёленьким рисунком разговаривали со старыми пациентами, которых везли куда-то на инвалидном кресле.

Тут и там встречались люди, шаркающие по коридору, тяжело опирающиеся на роллатор или проезжающие мимо на моторизованной, жужжащей инвалидной коляске.

Люк разглядывал всё это.

— Скажи мне ещё раз, что мы здесь делаем.

— Здесь есть что-то. Кто-то. Это важно.

Настолько важно, что я попросила его скрыть нас, чтобы мы незаметно смогли выбраться из «Слайса», а потом проехав на нескольких чикагских автобусах и поездах, добраться до севера. Люк ворчал из-за долгой поездки, длившейся часами, но не предложил пройти через Межпространство.

— Для чего мне нужно было ехать с тобой? Разве ты не можешь просто спросить их?

— Существует защита личной информации. Они не дают просто так каждому информацию о пациентах. Я должна прокрасться тайком.

— О, это будет интересно.

Я заехала ему локтем в живот, и он ахнул.

Довольная, я нацепила на лицо фальшивую улыбку и прошла к стойке регистрации.

— Я здесь, чтобы навестить бабушку? — сказала я, повышая на каждом предложении тон, чтобы оно звучало как вопрос. — У неё назначена завтра встреча? У специалиста на северо-востоке города? И мы должны принести вроде как все её медицинские документы?

Женщина за стойкой едва оторвала взгляд от пасьянса на компьютере.

— За это отвечает Дженни.

— А её офис я найду…

— Поверни в левый коридор, потом первый на право, вторая дверь. Рядом с офисом директора, — сказала она и передвинула на экране одну стопку карт на другую.

— Но администрация закрыта на выходных. Приходи снова в понедельник.

Превосходно.

— Спасибо, — сказала я и вернулась к Люку. Она рассеянно кивнула и начала новую игру.

— Лгунья, — сказал Люк под впечатлением. — Почему-то мне нравится в тебе эта сторона. — Бесстыдная.

Я закатила глаза.

— Просто сделай меня невидимой.

Воздух замерцал и снова замер, когда он нас скрыл. Он крепко держал меня под руку, пока мы шли вдоль коридора.

— Этот дом инвалидов ужасен.

— У Дуг нет домов для инвалидов?

— Мы заботимся о наших людях, — сказал он, когда мимо проходила медсестра, толкающая в инвалидной коляске маленькую старушку с белесыми глазами. — В этом месте нет ничего домашнего.

— Не такой уж он и ужасный, — ответила я. — Я во время школьных экскурсий видела места и похуже.

Люк вздрогнул.

Мы остановились перед административным офисом и заглянули в маленькое окошко. Замок на двери был один из этих модных, электронных, для которых требуется ключ-карта.

— Ты можешь сделать здесь что-нибудь? — спросила я.

Он приподнял вверх брось.

— Могу, однако это будет не очень элегантно.

В трёх метрах дверь, ведущая в офис директора, хотя и была закрыта, но написанная от руки деревянная табличка сообщала, что офис открыт.

— Если только это будет тихо.

Он пожал плечами, накрыл замок свободной рукой и безмолвно задвигал губами. Раздался щелчок, запахло горелым пластиком, и замок отвалился. Он протянул его мне, когда дверь распахнулась.

— Мы можем поговорить позже о том, каким способом ты хочешь выразить свою признательность, — сказал он и затолкал меня в дверь.

— Я пошлю тебе открытку с благодарностью.

После того, как я отпустила его руку, я засунула расплавленный считыватель магнитных карт в сумку и прошла к канцелярскому шкафу, занимающему одну сторону офиса.

Что хотела Джени — или скорее источник Дженни — показать мне здесь? Кого из всех людей в прошлом Колина моли отправить в дом инвалидов.

— Гаскилл Раймонд, — пробормотала я и пролистала досье, пока не добралась до буквы Г.

— Кто такой Гаскилл? — спросил Люк со своего места возле двери.

— Очень плохой человек.

Я пробегала глазами аккуратно подписанные папки.

— Кажется ты знакома со многими людьми такого калибра.

— Я вообще его не знаю.

Ничего. Я проверила ещё раз, но его там не было. Что-то я упускаю.

— Чёрт.

— Речь идёт о Куджо, не так ли? Ты суёшь свой нос во все те дела, от которых он хочет уберечь тебя?

«Мои секреты», сказал Колин. «Мои!» А Билли так убедительно: «Для него важна не только его жизнь.»

— Доннелли, — тихо сказала я. — А не Гаскилл.

Странные мурашки пробежали по позвоночнику, и они ничего общего не имели с магией.

Когда я взялась за ручку шкафа, подписанного буквами «А-Д», Люк прошёл через комнату и положил свою руку на мою.

— Ты когда-нибудь слышала историю о ящике Пандоры?

— Конечно. Она не могла устоять и заглянула, чтобы посмотреть, что внутри, и выпустила в мир всё зло. Как чутко с твоей стороны, Люк.

— Я никогда не видел, чтобы Куджо в чём — то тебе отказывал, если только не пытался защитить. Может хочешь ещё минутку подумать, прежде чем открывать крышку этого ящика. Этот парень всегда заботится о тебе.

— Может пришло время мне позаботилась о нём, — сказала я, выдвигая ящик. — Динсмор… Дональдсон… Доннелли.

Я вытащила папку. На обложку папки были приклеены наклейки, одна для каждого года — одиннадцать лет. Я ещё раз посмотрела на имя.

— Привет, Тесс.

Люк провёл себе рукой по волосам.

— Нашла, что искала?

Я открыла паку.

— Младшая сестра Колина здесь пациент.

— Младшая сестра? Сколько ей лет?

— Семнадцать.

— Что семнадцатилетняя делает в доме престарелых? — он был потрясён.

— Она прячется.