Серые будни богов (СИ) - Гельфер Дмитрий - Страница 31

— Я понял. Это как во сне? Ну, так бывает: встаешь утром и помнишь только, как снилось что-то хорошее… Или наоборот, плохое.

— М-м-м?! — Кадай неосознанно сделал паузу. — Наверно.

Что такое сны он откуда-то знал. Просто знал. Но в данный момент его посетила мысль, что он не помнит, чтобы ему хоть раз что-нибудь снилось. Может в прошлой жизни, до потери памяти?

С телеги Хруста донеслось недовольно сопение. Мужик пробурчал что-то нецензурное и резко остановил лошадку.

— Вереск, ну ты-то взрослый мужик… — Хруст недобро зыркал на них исподлобья. — Неужто до сих пор не дошло, что он — одаренный?

— Да ну!? — Отмахнулся, было, Вереск, но при этом заметно подобрался и стал нервно озираться. — Не шути так…

— Какие шутки? Ты видел обряды чернокожего? Травки, идолы, мантры… Я тебе говорю — он магичил.

— Что он делал? — Не выдержал Кадай.

— Магичил! — Отрезал Хруст, будто одно это слово сразу все объясняло, и покатил на своей телеге дальше.

Вереск в это время задумчиво пощипывал губу и бубнил что-то под нос, явно прокручивая в памяти подробности случившегося на мосту.

— Вереск?! — Кадай решил, что не отстанет, пока не получит объяснений. — О чем это он?

— Ты знаешь, а Хруст прав, — Задумчиво протянул мужчина. — Нам повезло, что никто не видел как вы… Ну, я надеюсь, что никто кроме нас не видел.

— Сделай милость, объясни.

Вереск настороженно оглядывался, не решаясь начать. Кадай же чувствовал, что затронутая тема вроде как не в почете и об этом не принято говорить при посторонних. Но, демоны, если это имеет отношение к его прошлому, он обязан знать.

— Не томи, — Подбодрил он собеседника. — Если ты не расскажешь, то я буду вынужден спрашивать у…

— Не надо! Уж лучше я, — Сдался Вереск и скривился, будто гнилья обожрался. — Сглупил я: надо было тебе еще в деревне все рассказать. Может и не полез бы помогать гардахарцу.

Вереск тряхнул вожжами, и телега стала нагонять уехавшего вперед Хруста.

— Говорят, за пределами Туманного кряжа, живет много одаренных. Колдуны там, волшебники, ведьмы, шаманы. В разных местах их по разному называют, но каждый умеет что-нибудь эдакое… Не обязательно с животными ладить.

— За пределами кряжа? — Кадай вычленил главное. — Где именно?

— Да везде, — Вереск пожал плечами. — Просто у нашего барона любой одаренный вызывает лютую ненависть. Как прознает, что кто-то колдовать может, так его стражники приходят и все… И отец его так же поступал и дед. Вот и не селится никто из одаренных здесь. Бывает среди детей кто родится со способностями, так семья всем составом старается съехать в другие края. Я почитай и не упомню когда последний раз одаренных видел.

— Это почему такая нелюбовь?

— Да кто их, благородных, разберет? Слышал я, пророчество вроде какое-то есть. Там «одаренные род баронов Магва сгубят» или навроде того… Только я наверняка не скажу. Не интересовался особо.

Кадай переваривал информацию, тщательно анализируя на возможный отклик свою память. Удивительно. Рассказ Вереска едва прошелся по верхам новой темы, а память уже смутно сигналит: «знаем, мол, знаем мы про одаренных». Есть такие. Не врет Вереск. И общался, должно быть, Кадай с ними не единожды. Что еще? Да, про то, что на территории Туманного кряжа таких сыскать большая проблема, вроде слышал. А вот «причина» такого положения дел — эта информация точно внове.

— Считаешь, я тоже такой? Одаренный?

Вереск молчал, только поджатые губы говорили о том, что ответ очевиден. Он долго буравил взглядом Кадая, собираясь с мыслями.

— Продадим товар и сразу домой, — Наконец резюмировал Вереск. — Нечего тебе лишний раз перед баронской дружиной светиться. Хруст не сдаст, он к тебе привык. Побеситься, но смолчит. А вот зульгарцы могут ненароком проболтаться. И тебя загребут и чернокожего этого…

Хм… Значит все-таки одаренный!? Это уже кое-что. Об опасности со стороны барона Кадай думал как-то отстраненно. Вроде это касается кого угодно, но только не его. Вереск волнуется? Немудрено. Он вообще мужик осторожный. Любит лишний раз перестраховаться. А возвращаться сразу в деревню — это несусветная глупость. Такой шанс выпал…

— Брось, Вереск. Все обойдется.

— Ну, не знаю, — Он с сомнением покачал головой. — Будем надеяться, боги уберегут.

С момента их приезда ярмарка все набирала и набирала обороты. Каждый вечер на поле под городской стеной приходило по одному, а то и по два каравана с несколькими местными телегами на хвосте и толчея, казавшаяся еще вчера невыносимой, только усиливалась. То тут, то там вырастали новые цветастые палатки, телеги с товаром выстраивались в ряды, а воздух наполнялся несмолкающим гомоном сотен голосов. Любое сборище в Валунах, на которое являлась вся деревня, теперь казалось Кадаю посиделками в тесном дружеском кругу. Вереск предупреждал, что с непривычки будет неуютно, но Кадай быстро освоился. Или не освоился, а просто вспомнил каково это — жить в большом городе?

— Э-э-э-й, Кадай, — Вереск старательно называл его новым именем. — Ты где все время пропадаешь?

— А? Что? — Оклик Вереска отвлек его от наглого подслушивания разговора двух богато одетых зульгарцев. — Случилось чего?

Сидеть в телеге, ожидая покупателей, Кадаю наскучило очень быстро. Можно даже сказать сразу. Какая там пища для памяти? Сидишь себе сиднем и смотришь, как толпы народу проходят мимо. Редкие разговоры и те сводятся к банальному «Сколько? Это последняя цена?». Кадай предпочитал бродить в толпе и прислушиваться к разговорам. Через два дня он уже мог изъясняться с зульгарцами на их родном языке и гораздо лучше ориентировался в общеполитическом устройстве как Вальнарской империи, так и соседнего с ней Зульгарата. Если бы еще Саваах не пропадал постоянно с какой-то местной важной птицей, то и про Гардахар бы удалось разузнать подробнее. А так, пришлось довольствоваться отрывочными рассказами Рухи — паренька, что был при Саваахе переводчиком. Но ведь с ним-то про «одаренность» не поболтаешь…

— Кадай, мне помощь твоя нужна.

— Опять товар разгрузить? — Кадай сразу двинулся в сторону их телеги.

Ну, а какая еще может понадобиться помощь? Пару раз у Вереска уже были «ленивые» покупатели, что оплатив товар диктовали куда доставить и с важным видом удалялись. Вереск не мог оставить телегу без присмотра и простую физическую работу делал Кадай. Как назло, все такие лентяи обитали в таких неудобных закоулках ярмарки, что оставалось только диву даваться.

— Не-е-е, — Вереск смущенно улыбнулся. — Я последний тюк еще утром продал. Теперь закупаюсь в обратный путь.

— Уезжаем? — Поник Кадай. — Так быстро?

— Как пойдет. Боги и вправду нас избавили от лишнего внимания… Ну, сам понимаешь, — Вереск неосознанно заозирался. — А так, ярмарка — это же не только торговля, а еще развлечения. Тем более я Ухватке обещал для свадебного платья что-нибудь особенное купить.

— Только не говори, что доверяешь выбор мне.

— Да я уже выбрал, но торговец по нашенски плохо понимает… — Вереск тяжело вздохнул. — И не продает почему-то. Переведи, а?

Хм?! Вот какого рода помощь? А ведь знание нескольких языков — это похлеще простого умения писать. Не настолько он теперь бесполезен, как привык считать.

— Ладно, веди.

Несговорчивый торговец обосновался на окраине ярмарки. И как только Вереска сюда занесло? Случайно не забредешь. Шатер украшен богато и в загоне не меньше десятка верблюдов. Только не видно обычной суеты, присущей бойким торгашам из зульгарата. Несколько мужчин в характерной одежде с азартом резались в кости, сидя под навесом. Здесь же были свалены тюки с товаром. И ни одного покупателя.

— Кто? — Шепотом спросил Кадай и получил кивок в сторону одного из игроков.

Тот как раз выбросил неудачную комбинацию и сотрясал воздух проклятьями в адрес соперников.

— Добрый день, уважаемый, — Кадай отвлек торговца от игры, сразу перейдя на зульгарский. — Прошу меня простить, но мой друг сказал, что не смог купить у вас приглянувшийся товар. Возможно всему виной недопонимание?