Тонкий лёд (СИ) - Цыпленкова Юлия - Страница 89

Он не ответил. Жеребец свернул с дороги, некоторое время, шел шагом по редколесью, сменившемуся более густым лесом. В темноте было сложно понять, где мы, но Эйнор продолжал как-то ориентироваться. Он только раз остановился, тихо выругался, но вскоре уверенно направил коня влево, и мы оказались на просеке. Жеребец перешел на рысь, и еще через несколько минут младший Альдис натянул поводья. После спешился и поставил меня на землю.

— Не смейте меня трогать, — взвизгнула я, отбрасывая в сторону поддерживающую меня руку.

— Хорошо, — неожиданно согласился Эйнор. — Тогда полагаюсь на ваше благоразумие. Если решитесь бежать, подумайте прежде. Уже сильно стемнело, дороги вы не найдете, а заблудитесь легко. Лучше переждать до рассвета. Идемте в дом, на улице давно не лето.

Я стояла на месте, сверля его взглядом исподлобья.

— Ну что вы как дикий зверек, — я не видела лица своего похитителя, но голос его звучал мягко. — Я не трону вас, клянусь. Идемте с холода. Вы ведь беременны, будьте благоразумны.

— Вы мне говорите о благоразумии? — едко спросила я. — Аристан будет в ярости. Вы сделали себе только хуже.

— Да, — тихим смешком ответил молодой человек. — Диар будет в бешенстве.

— Зачем же вы похитили меня, если знаете итог своего поступка?

— Вам так сложно поверить, что вы мне не безразличны, и что ради того, чтобы оказаться наедине с вами я готов принять даже смерть?

— Какая чушь! — в сердцах воскликнула я. — Это всё слишком напоминает роман, чтобы оказаться правдой.

— А вы крепкий орешек, да, Фло? — усмехнувшись, спросил младший Альдис, приближаясь ко мне. Я попыталась увернуться, но он перехватил меня, с силой прижав к себе, и повел к небольшому домику, силуэт которого чернел невдалеке от нас. Мое сопротивление ни к чему не привело, и Эйн немного раздраженно воскликнул: — Прекратите извиваться, ваше сиятельство. Я забочусь о вас и вашем младенце. И если я еще хоть как-то смогу оправдаться за ваше похищение, то потеря ребенка станет настоящей трагедией для всех нас. Дядюшка, небось, в небесах от счастья витает, а вы…

— Он еще не знает, — буркнула я, но перестала вырываться.

В одном младший Альдис был прав — на улице стало совсем холодно, и темнота вовсе не способствовала побегу. Пришлось смириться и принять единственное сейчас разумное решение — остаться под теплым кровом, пока не рассветет. Утром я непременно выберусь и вернусь домой.

— Ох, Богиня, — прошептала я, холодея от одной только мысли, что Аристан вернется и не найдет меня.

Что он подумает? Как сильно встревожится, когда увидит одну лишь мою кобылу, стоящую под воротами? Куда кинется искать? Эйнор молчал. Он впустил меня в дом, где еще теплился очаг, почти не освещая маленькой комнаты, куда меня привел племянник моего мужа. Я застыла на месте, опасаясь налететь в темноте на что-нибудь. Младший Альдис подошел к очагу, умело раздул тлеющие угли и подбросил дров.

Пламя быстро разгорелось, затрещало сухими смолянистыми поленьями, наполнив дом приятным запахом. Теперь я не медлила, уверенно подошла к очагу и протянула к огню руки. На плечи мне легли ладони Эйна, и я дернулась в сторону. Но молодой человек удержал, заговорив снова мягко, без следа недавнего раздражения.

— Разденьтесь, так согреетесь быстрей. Я всего лишь хочу помочь вам.

Поколебавшись, я все же последовала его совету, позволив снять с меня пальто, и снова протянула руки к огню.

— Желаете чаю?

Я обернулась и некоторое время рассматривала своего похитителя. Он оставался невозмутим, словно ничего не произошло. На губах играла легкая светская улыбка, будто мы находились в салоне, а не в домике посреди леса, и он не похитил жену своего дяди прямо перед воротами дома диара.

— Флоретта, вы замерзли, чай поможет согреться…

— Замолчите! — не сдержавшись, выкрикнула я и стремительно прошла к деревянному стулу. — К чему ваше участие? Зачем вы всё это делаете? Аристан — благородный человек, и если вы мстите ему за что-то, то это подло! Подло! И использовать его жену отвратительно!

— Да что вы знаете о своем муже? — тихо и зло спросил Эйнор. — Вы видите лишь то, что он показал вам. У его сиятельства изощренный ум, о вывертах которого вы даже понятия не имеете. Думаете, смогли надолго увлечь его вашей деревенской прелестью? Так знайте же, что он всю свою жизнь любит только одну женщину, и это не вы, Фло! Он хотел на ней жениться, но из-за неких обстоятельств отменил свадьбу, но спустя годы дядя вновь пал к ее ногам. И так будет снова, можете мне не верить, но однажды вы убедитесь, что я прав.

— Это ложь, — отчеканила я. — Вы мерзко лжете. Я видела ту женщину, и он выбрал меня, а не ее.

— Конечно, вас, ведь на вас у него были виды, — усмехнулся молодой человек. — Но вы видели эту женщину, стало быть, понимаете, что придет время, и сиятельный диар вновь будет вожделеть лишь свою бывшую невесту. Он не забыл ее спустя годы, которые они провели вдали друг от друга, а это что-то да значит.

— Прекратите! — закричала я, зажимая уши ладонями. — Арис рассказал мне об этой женщины. Он разочарован в ней…

— А что он вам еще мог сказать? Да с тех пор, как он сошелся с ней, в его жизни не было других женщин. А знаете ли вы, что у него репутация главного сердцееда Рейстена? Большего повесу и выдумать невозможно. И вдруг только одна женщина…

— Это всё в прошлом. В прошлом! Каким бы он ни был раньше, сейчас всё это не имеет значения. Супруг любит меня! — как я ни крепилась, как ни пыталась держать лицо, но слезы все-таки вновь брызнули из глаз. — Вы наговариваете на него.

— Вы считаете, что это я — зло? Вы думаете, я коварен? Да знали бы вы, на какие выдумки способен ваш супруг…

— Хватит!!!

Не помня себя, я вскочила с лавки, бросилась к негодяю, посмевшему порочить моего мужа. Остановилась лишь на секунду, вглядываясь ему в глаза, и ударила. Пощечина вышла звонкой, и я снова замахнулась, но Эйнор перехватил руку и рывком прижал меня к себе, не позволяя отстраниться, не давая ударить себя снова. Он молча ждал, пока я престану вырываться и выкрикивать ему бессвязные обвинения. И лишь когда я выдохлась, осторожно отстранился, пытаясь поймать мой взгляд. А я уже совсем перестала его замечать, стояла, понуро повесив голову. Опустошенная, равнодушная к тому, что еще этот отвратительный мужчина скажет.

Он ничего не сказал. Осторожно вытирал влажные следы со щек, затем приподнял мою голову за подбородок. Я зажмурилась, не желая смотреть на младшего Альдиса, и лишь когда его губы коснулись моей щеки, я вновь распахнула глаза. Он поцеловал меня, коротко, трепетно, затем еще раз, теперь в уголок рта, и вдруг прижал к себе, тихо выдохнув:

— Фло, как же вы ранимы…

Я уперлась ему в грудь ладонями, отталкивая от себя. Но добилась лишь того, что моя голова оказалась в захвате ладоней негодяя. Эйнор прижался к моим губам, целуя уже без всякой нежности. Пользуясь тем, что мои руки оказались свободны, я ударила его второй раз.

— Проклятье! — рявкнул молодой человек, отталкивая меня от себя. — Что вы ведете себя, как дикая кошка?

Только сейчас я заметила небольшую царапину на щеке Эйнора. Ощутив легкое удовлетворение, я вернулась на стул, скрестила руки на груди и перестала замечать своего похитителя. Младший Альдис подошел к буфету, не замеченному мною ранее, достал оттуда початую бутылку вина и хлебнул прямо из горлышка. Он был зол, это явственно ощущалось, однако на меня свое раздражение не выплескивал. Молодой человек присел на кровать, сделал новый глоток, сверля меня взглядом, затем отставил бутылку и спросил:

— Стало быть, ничего не желаете?

— Нет, — сухо ответила я.

— Тогда ложитесь спать, — бросил он и встал с кровати. — Не переживайте, мне есть, где лечь. В этом доме имеется вторая комната. Там стоит кушетка, я буду ночевать на ней. Вы ложитесь здесь, эта комната теплей.

— Какая забота, — не удержалась я от язвительного выпада.

— А почему бы и нет? — не менее язвительно спросил Эйнор. — Вы женщина, которая привлекла мое внимание…