Тонкий лёд (СИ) - Цыпленкова Юлия - Страница 64

Я задрала голову, с любопытством глядя на супруга. Аристан слушал племянника плотно сжав губы. Глаза его были немного сужены, взгляд испытующ, и отвечать сиятельный диар не спешил. Я снова посмотрела на Эйнора, он не сводил глаз с дяди. Взор его был открыт, молодой человек ждал. Я снова вывернула голову на мужа. Черты его лица, наконец, смягчились, и диар кивнул:

— Условия проживания в моем доме прежние, — сказал он.

— Дядюшка, — рассмеялся Эйнор, — что же вы за упертый человек. Я вам душу открыл, а вы все о том же.

— Хорошо, ты можешь остаться, — ответил Аристан. — Заодно поможешь мне в некоторых делах.

— Как скажете, ваше сиятельство, — склонил голову молодой человек. После улыбнулся мне. — Оставлю вас, кажется, Карли вновь свободна.

Мы с мужем проводили его взглядами, и я подняла свой бокал:

— За вашу победу, Арис.

— За нас с вами, Фло, — ответил диар, я возражать не стала.

Как только дождь уменьшился, мы все дружно покинули навес и отправились к усадьбе агнаров Кетдил. Стоит заметить, что наше семейство, включая младшего Альдиса, было единственным грязным в полном составе. Из всех дам я одна выделялась грязной физиономией и одеждой, промокшей и испачкавшейся из-за проделок супруга. Никто из мужчин своих женщин не пачкал так старательно, как диар. И когда в наших покоях встал вопрос, кто больше нуждается в ванной комнате, его сиятельство решил возникшую проблему следующим образом:

— Вы мокрая и грязная, вы можете простудиться, если придется ждать меня. В свою очередь я еще более мокрый и грязный, к тому же находился непосредственно под дождем и на ветру. Ожидание может сказаться губительно даже на моем отменном здоровье. Выход один — мы не должны ждать друг друга.

— Но как же? — удивилась наивная диара Данбьерга.

— Идемте со мной, я вам все объясню и покажу в подробностях, — совершенно серьезно ответил Аристан, взял меня за руку и увел в ванную комнату, закрыв за нами дверь…

Вечером, после сытного и приятного ужина, гости собрались в музыкальной гостиной. Для мужчин была открыта игровая комната, и некоторые вскоре покинули общество, перебравшись за столики для игр в карты и кости. С дамами остался хозяин поместья, оба Альдиса, агнар Вердис и агнар Бьярти, невероятно услужливый и милый со своей женой. Глядя на эту пару, я невольно представила себе трудолюбивую пчелку, вьющуюся вокруг цветка… репейника, потому что Тильдис Бьярти, нахохлившаяся и фыркающая, ассоциировалась у меня с этим цветком. Но, признаться, рассматривая это семейство, я испытывала умиление.

Карли усадили за рояль, и пока среди гостей велась неспешная беседа, девушка наигрывала спокойные мелодии. Младший Альдис оперся на инструмент и слушал игру юной агнары, время от времени развлекая ее своими историями. Мой супруг негромко разговаривал с агнарами Кетдилом и Вердисом. Он устроился на подлокотнике моего кресла, положил руку мне на плечо, и это дало приятное ощущение защищенности и уюта. Меня развлекали агнары Кетдил и Данкир. Ларси после ужина сразу ушла в отведенные ей комнаты, сославшись на усталость и головную боль. Ее супруг, проводив жену, вернулся к нам. Могу сказать честно, что спокойный вечер мне нравился, и я даже сожалела, что за день до этого была вынуждена остаться в комнате из-за своей неосторожности и падения.

Неожиданно между агнарами Тагнилс и Вальдр разразился спор. Не ожесточенный, но продолжительный. Прислушавшись, я поняла, что агнара Тагнилс уговаривает агнару Вальдр спеть. Вскоре в уговоры включилась и агнара Кетдил, а после и агнар зггбжж Вердис, ненадолго отвлекшийся от беседы. Но решимости даме придал мой супруг. Стоило диару произнести:

— Просим вас, агнара Вальдр. У вас прелестный голос, и было бы приятно его послушать, — как данная агнара скромно потупилась, зарделась от видимого удовольствия и направилась к роялю.

Она недолго разговаривала с Карлиной, после замерла, в ожидании, когда зазвучит музыка, а я подняла взгляд на Аристана. Он убрал руку с моего плеча и сейчас обозначил аплодисменты, впрочем, как и остальные слушатели. Взгляд супруга был направлен на женщину, и мне вдруг стало неприятно. Вроде и ничего не произошло, всего лишь проявил вежливость, но я уже знала об отношении агнары Вальдр к диару, и желание встать и уйти я подавила усилием воли, ругая себя за мнительность и неразумные подозрения. И все же… «У вас прелестный голос», — так и хотелось передразнить мужа, и, признаюсь, я очень понадеялась, что это всего лишь комплимент все из той же вежливости, а голос у агнары окажется высоким и противным.

Однако Карли заиграла, агнара Вальдр прижала к груди переплетенные пальцы, и гостиную заполнил приятный мелодичный голос. Я сердито поджала губы, попыталась уговорить себя, что веду себя глупо, но ревность, подняв голову, уже не желала ее опускать. Тем более Аристан свою руку мне на плечо так и не вернул. Я переводила взгляд с женщины, певшей любовный романс, на мужа, слушавшего ее со всем вниманием, и чувствовала, как закипаю от злости. Тихо фыркнув, я попыталась расслабиться и посмотрела на Эйнора. Он тоже, как и все остальные, слушал агнару Вальдр, но неожиданно поймал мой взгляд и склонил голову, улыбнувшись. Вроде и не поддержал, а мне стало легче. Я улыбнулась в ответ.

— Браво, — воскликнула агнара Кетдил, когда агнара Вальдр закончила пение.

— Как же чудесно, — подхватила агнара Данкир и обратилась ко мне. — Не правда ли, ваше сиятельство?

— Да, чудесно, — я очень понадеялась, что моя улыбка выглядит мило. — А как вы считаете, ваше сиятельство?

— Очаровательно, — кивнул Аристан. — Я был бы не против послушать еще.

— Ах, — взмахнула агнара Вальдр ресницами, — если вы просите…

— Просим, — кивнула агнара Тагнилс.

— Конечно, просим, — поддержал Эйнор.

— Да-да, — из вежливости откликнулась и я, но заметила, что женщина ждет, когда ее просит диар. И он попросил:

— С вашей стороны это было бы мило, агнара Вальдр.

— Хорошо, — кивнула ломака и снова заговорила с Карли.

И снова это был любовный романс. Я подняла взгляд на мужа, в этот раз он заметил и улыбнулся мне. Немного успокоившись, я посмотрела на Вальдр. Наша певица заливалась соловьем, простерев руки в нашу с мужем сторону, и хоть глаза ее были закрыты, но мне чудилось прямое признание, и кровь еще сильней побежала по венам. И как я себя ни уговаривала и ни стыдила, ничего не могла поделать со своими чувствами. Мне настоятельно требовалось покинуть гостиную и проветрить голову, чтобы продолжать удерживать доброжелательное выражение на лице и не скрежетать зубами в открытую.

Когда уговоры начались снова, и агнара Вальдр уже совсем расправила плечи, я поднялась со своего места и, пообещав вскорости вернуться, покинула гостиную. Попросив лакея проводить меня в зимний сад, куда мы ходили с Карлиной, когда она показывала дом. Сад был ухожен, но мне показался скучен из-за однообразной растительности. Теперь же я искала в нем краткое уединение.

Лакей открыл передо мной дверь в сад и удалился, когда я отпустила его. Дорогу назад я запомнила. Неспешно прогуливаясь между кадками с растениями, стоявшими в углублении мраморных чаш, я заметила одинокую фигуру, сидевшую на скамеечке. Уже хотела удалиться, досадуя на то, что не нашла уединения, но все-таки прошла еще немного и узнала Ларси. Вот уж с кем у меня не было желания встречаться, так это с бывшей подругой. Я все же развернулась и собралась уйти, но теперь обернулась Ларси.

— Сама сиятельная диара, — насмешливо произнесла агнара Вердис, и я остановилась.

Повернувшись к ней, я чуть склонила голову, ответив прохладно-вежливо:

— Агнара Вердис, доброго вечера.

— Не старайся, — фыркнула Ларси. — Как у него у тебя все равно не получится.

— Откуда столько яда? — полюбопытствовала я, скрестив на груди руки.

Бывшая подруга поднялась со скамейки и прошлась в мою сторону. Одарив меня презрительным взглядом, она направилась на выход, но остановилась и снова развернулась ко мне. Я приподняла брови, вопросительно глядя на Ларситту. Она не спешила заговорить, только демонстративно оглядывала меня с ног до головы, пренебрежительно и даже брезгливо.