Морские солдаты Российской империи
(Очерки истории морской пехоты) - Данченко Владимир - Страница 34

Команда придворных гребцов. Первая треть XVIII в. Из собрания ЦВВМ. 3421/10.

Своя команда придворных гребцов имелась и на Азовской флотилии, где подобные явления тоже были весьма часты.

В соответствии с указом Екатерины I (1725–1727) от 30 июля 1725 г., гребцы переходят в ведение Собственной Е. В. вотчинных дел канцелярии. Это определенным образом отразилось на их деятельности в зимнее время, когда, получив соответствующие указания, они отправлялись в императорские вотчины; летом гребцы занимались своим прямым делом, проводя большую часть времени на воде.

Гребецкие команды «наряжались» как для выездов Двора, так и для встреч представителей европейской знати. В этом случае, как правило, использовали и яхты, и баржи, отделанные позолотой и бархатом. Прогулочные процессии могли состоять одновременно из более чем десятка судов разных классов и по-разному украшенных. Нередко в таких выездах участвовали и музыканты.

Придворная гребецкая команда. 1752–1758 гг. Из собрания ЦВММ. 3421/17.

С воцарением Анны Иоанновны (1730–1740) придворным гребцам уделялось должное внимание, так как количество парадных выездов и водных феерий в это время отнюдь не уменьшилось. В 1732 г. гребецкое хозяйство передается цесаревне Елизавете Петровне, сами гребцы получают наименование «комнатных». В то же время для императрицы набраны особые придворные гребцы, существовавшие совершенно обособленно и не имевшие связей с морским ведомством, за исключением разового пошива для них обмундирования по распоряжению Адмиралтейств-коллегии.

И «комнатным», и гребцам императрицы было существенно повышено жалованье — до 38 р. 10 коп. в год, улучшено мундирное обеспечение. Однако вскоре последовала еще одна реорганизация: и согласно указу императрицы Елизаветы Петровны (1741–1761) от 15 февраля 1742 г., эти две гребецкие команды объединялись и передавались в ведение Придворной конторы, которая впредь должна была обеспечивать гребцов жалованьем и форменной одеждой. Непосредственное руководство командой перешло от капитан-поручика И. Нормана к лейтенанту Татищеву, затем лейтенанту Арцыбашеву, который передал свои полномочия лейтенанту А. Боборыкину, покинувшему свою должность в 1763 г. При этих офицерах продолжались плавания по Неве и выходы в Финский залив. Зимой в эти годы гребцы начинают постепенно приобщаться к строевым занятиям на берегу, их начинают обучать стрельбе из ружей, основам пехотного строя. И хотя во время плаваний придворных яхт гребцов не отвлекали от их непосредственных обязанностей, все же в это время начинает просматриваться тенденция к универсальной подготовке придворных гребцов и матросов. Учителями в данном случае выступали офицеры и унтер-офицеры гвардейских и армейских сухопутных полков — нередко обучение проходило в Кронштадте.

Парадные официальные выезды чередовались с учебными выходами на парусных и гребных судах в залив. Участие в таких «кампаниях» немало способствовало повышению уровня экипажей придворных яхт, более основательной подготовке гребецких команд. В определенном разнообразии занятий этих придворных «морских служителей» просматриваются отголоски того времени, когда Петра на яхтах и шлюпах сопровождали «потешные», преображенцы, прошедшие суровую школу корабельной практики и сухопутных маневров. Правда, занятия на берегу в целом напоминали службу в пехотных войсках весьма относительно, и команды придворных судов, соединенные в матросские полки наряду с корабельными экипажами военно-морского флота, изучали армейскую науку неохотно и поверхностно.

В летнее время на первом месте стояли морские «эволюции» в присутствии императрицы и знати, прогулки по Неве, участие в торжественных мероприятиях: тезоименитствах, коронации, праздновании военных и морских побед, выездах в Петергоф, Кронштадт. Кроме того, придворные экипажи иногда выступали в роли речной полиции при пожаре и оказании помощи судам на Неве.

Гребец гребного катера Екатерины II. Из собрания ЦВММ. 3421/18.

При императрице Екатерине II (1762–1796) придворные яхты передаются в морское ведомство, их командиры — флотские офицеры — и экипажи до начала очередных морских «кампаний», длившихся с весны по осень, причисляются к морским полкам. Таким образом, служба придворных гребцов и матросов приобретает в это время отчетливый сезонный характер. Тем не менее, несмотря на русско-турецкие войны, которые велись и на суше, и на море, придворные команды в конечном счете оставались в распоряжении императорского двора и не призывались в действующий флот.

В 1792 г. вследствие реорганизации штата дворцовых служителей образуется команда придворных гребцов (89 гребцов и 4 унтер-офицера в основном из вольнонаемных) под руководством морских обер-офицеров. В их распоряжении имелось 6 парусных яхт и 24 гребных судна. Эта команда находилась в ведении надворного интендантства и Вотчинной канцелярии. Кроме этого формируется особая команда императорских гребных судов, состоявшая из флотских чинов — 12 урядников и 40 гребцов.

Матросы придворной гребецкой команды. 1770 г. Из собрания ЦВММ.

При Павле I (1796–1801) в судьбе придворных гребцов произошли определенные изменения, связанные с их ведомственной принадлежностью. По указу 5 января 1797 г., они переходят в подчинение Адмиралтейской Коллегии, где к ним присоединили команды придворных парусников, которые находились в морском ведомстве постоянно. К придворным судам был причислен и 40-пушечный фрегат «Эммануил», построенный в Кронштадте.

Многие вольнонаемные и часть флотских чинов были отправлены в отставку с пенсионом, некоторые были поселены в Морском Инвалидном доме на Каменном острове. Служба оставшихся стала суровее, не в пример «екатерининской» вольнице. Сухопутные занятия придворных матросов и гребцов были приближены к уровню обучения пехоты. Придворные суда, в частности фрегат «Эммануил», начали привлекаться к маневрам флота, например у берегов Финляндии в том же 1797 г. Число придворных яхт было увеличено, они стали лучше вооружены.

Таким образом, служба придворных матросов и гребцов, как и многое в эпоху Павла I, стала более военизированной и вышла за рамки сугубо дворцовой.

Начальный период правления Александра I (1801–1825) ознаменовался проведением реформ, затрагивавших многие сферы российской жизни, включая армию и флот. Был создан специальный Комитет для выработки основных принципов реорганизации военно-морского дела.

Дореформенное устройство морских штатов предполагало разделение флотских чинов по корабельным командам. В периоды пребывания на берегу они составляли матросские полки ротной организации, а те в свою очередь дивизии. Суда и корабли по окончании «кампаний» оставались в ведении флотских капитанов.

В результате проводимой в 1810 г. реорганизации штатов суда и корабли переходили под начало портового руководства, команды превращались в экипажи. В докладе Комитета, одобренном 16 февраля 1810 г., говорилось о том, что Его Императорское Величество повелел, «чтобы составлен был один особый Гвардейский Экипаж для парусных и гребных придворных судов и чтобы офицеры и нижние чины сего Экипажа имели все обмундирование по образцу, Нашим Величеством утвержденному».

Офицер и рядовой Морских гвардейцев Наполеона Бонапарта.

Учреждая морскую гвардию, Александр I явно находился под впечатлением от увиденного им в 1807 г. Гвардейского морского батальона Наполеона Бонапарта. Он был сформирован в сентябре 1803 г. и состоял из пяти рот (экипажей) численностью 747 чел. Позже она возросла до 818 чел. В сентябре 1809 г. в 8 ротах батальона насчитывалось 1136 чел. В 1814 г. он был расформирован, и 22 гвардейских моряка сопровождали французского императора во время его пребывания на о-ве Эльба.