300 лет российской морской пехоте, том I, книга 3
(1705-1855) - Кибовский Александр Владимирович - Страница 55

Отряд Арбузова прибыл очень кстати. Накануне, 14 июля 1854 г. в Петропавловск с Гавайских островов пришел американский купеческий бриг «Нобл» («Nobl»), который доставил Завойко известие, «что между Россией, Англией и Францией объявлена война, что находящиеся в Тихом океане российские порты объявлены в блокаде». В Петропавловске же к этому времени после отплытия всех судов Камчатской флотилии оставался лишь 231 матрос 47-го флотского экипажа, включая команду транспорта «Двина», а также портовых мастеровых и престарелых инвалидов. По счастью в гавани стоял 44-пушечный фрегат «Аврора» 19-го флотского экипажа. Этот фрегат под командованием капитан-лейтенанта И.Н. Изыльметьева еще 14 августа 1853 г. отправился из Кронштадта вокруг света для усиления борьбы с браконьерами на Дальнем Востоке. Совершив изнурительный переход, «Аврора» 19 июня пришла в Петропавловск, где Изыльметьев дал команде отдых. На борту фрегата в это время находились 14 офицеров, 4 гардемарина, 2 юнкера, 13 унтер-офицеров, 4 кондуктора морской артиллерии, 5 музыкантов, 241 рядовой, 7 нестроевых, 7 мастеровых[88], 1 младший врач, 1 фельдшер, 1 иеромонах. Вынужденная стоянка оказалась не по сердцу кронштадтцам. «Говоря откровенно, — вспоминал мичман Н.А. Фесун, — никто и никогда из служивших на „Авроре“ не ждал, чтобы дрянной камчатский городок мог быть атакован значительными силами; все желали поскорее вырваться из Камчатки. <…> „Команда теперь уже поправилась, — говорила молодежь на „Авроре“, — и что нам делать здесь, в этом захолустье? Какой сумасшедший адмирал решится искать фрегат за тридевять земель, в дальних и бурных морях и уже почти в осеннее время?“».

Квартирмейстер 3-й роты 47-го флотского экипажа. 1854–1856 гг. Иллюстрация по рисунку художника В.Н. Куликова 2002 г. (РГБИ).

Самоуверенная флотская молодежь не догадывалась, что над Петропавловском уже нависла грозная опасность. Еще 25 апреля 1854 г. в порту Кальяо в Перу английский контр-адмирал Дэвид Прайс получил известие о начале боевых действий против России и назначении его начальником союзной эскадры. Однако компания Гудзонова залива («Hudson’s Вау Company»), фактически управлявшая канадскими владениями Британии, была заинтересована в продолжении торговых контактов с Российско-Американской компанией. Поэтому русские колонии на Аляске, Алеутских и Курильских островах объявили нейтральными. Корабли Прайса не имели права нападать на них, и им оставалось лишь охотиться за русскими судами в море.

После трехмесячных безрезультатных поисков союзники решились, наконец, предпринять экспедицию против Петропавловска, надеясь застать там всю русскую флотилию. 13 июля к берегам Камчатки из Гонолулу вышли 6 боевых кораблей: английские 50-пушечный фрегат «Президент» («President»), 36-пушечный фрегат «Пик» («Pique») и 6-пушечный пароход «Вираго» («Virago»); французские 60-пушечный фрегат «Форт» («La Forte»), 22-пушечный корвет «Эвридика» («L'Eurydice») и 12-пушечный бриг «Облигадо» («Obligado»).

Между тем в Петропавловске Завойко, реально оценив опасность, силами 47-го экипажа, моряков «Авроры» и жителей города приступил к строительству береговых укреплений. Не имея возможности перекрыть вход в Авачинскую губу, губернатор все внимание сосредоточил на обороне Петропавловской гавани. Для ее защиты на наиболее важных участках он построил 7 батарей, к орудиям которых назначил матросов и рекрутов 47-го экипажа.

План Авачинской губы и Петропавловского порта на Камчатке. Гравюра 1870 г. (Музей-панорама «Бородинская битва»).

От акватории Авачинской губы Петропавловскую гавань отделяет узкий мыс длиной около 1200 метров и шириной 150 метров. Этот мыс образуют две горы — более высокая Никольская (70 м) и расположенная южнее Сигнальная (56 м) — обе с крутыми, почти отвесными обрывами со стороны губы и более пологими склонами к городу, имеющими несколько троп. Склоны гор густо покрывали заросли мелкого кедровника. На Сигнальном мысу[89], которым с юга заканчивается Сигнальная гора, построили батарею № 1. Фактически ее пришлось выдолбить в камне, в связи с чем не удалось добиться нужной глубины укрытия. На батарее установили три 36-фунтовые пушки и два двухпудовых бомбических орудия. Возглавил батарею лейтенант П.Ф. Гаврилов. У него под командой находились 63 нижних чина. На перешейке между Сигнальной и Никольской горами установили батарею № 3.Для ее вооружения 3 августа с правого борта фрегата «Аврора» свезли пять длинных 24-фунтовых пушек. Командиром батареи Завойко назначил лейтенанта князя А.П. Максутова. При своих орудиях он имел 51 нижнего чина 47-го флотского экипажа.

С противоположной, северной стороны Никольская гора спускалась к болотистому Култушному озеру. Между озером и горой со стороны берега шла широкая дорога, которая, огибая подошву горы, вела прямо в город. Для защиты этих подступов на берегу построили земляную батарею № 7. Для ее вооружения с «Авроры» свезли пять коротких 24-фунтовых пушек. Батарею и 49 нижних чинов возглавил капитан-лейтенант «Двины» В.К. Коралов. Чтобы предотвратить прорыв неприятеля с тыла по дороге в город, возле озера также установили батарею № 6 с четырьмя 18-фунтовыми и шестью 6-фунтовыми пушками. Батарея эта строилась на случай падения батареи № 7 и считалась тыловой. Поэтому ее командир поручик Корпуса корабельных инженеров К.Я. Гезехус имел всего 31 человека, да и то набранных к пушкам по недостатку людей из писарей морского ведомства, которых «обучили действовать оными, равно как и ружьем».

По фронту гавань отделялась от губы узкой песчаной трехсотметровой косой шириной 30–35 метров, едва подымавшейся из воды. К этой косе, прозванной Кошкой, левым бортом встали «Аврора» и «Двина». Коса защищала их ватерлинию, не препятствуя при этом вести огонь. Таким образом, вход на рейд защищали 22 орудия «Авроры», заряженные ядрами, и еще пять 18-фунтовых коротких пушек «Двины». Узкий, шириной около 80 метров вход в гавань между Кошкой и Сигнальной горой перегородили деревянным боном на цепях. Кроме того, у основания Кошки построили мощную батарею № 2 из 10 орудий З6-фунтового «калибра» и одной длинной 24-фунтовой пушки с «Авроры». Командир батареи лейтенант князь Д.П. Максутов и его помощник гардемарин В.Д. Давыдов возглавляли 127 нижних чинов.

Для дополнительной обороны подступов к Кошке южнее Петропавловска на возвышенности, называемой Красный Яр, была построена батарея № 4. Эта батарея, расположенная недалеко от городского кладбища, могла бить по вражеским кораблям при их маневрировании напротив Сигнального мыса, а также расстреливать союзников с фланга в случае попытки прорваться в гавань. Для вооружения батареи с «Авроры» отправили три длинные 24-фунтовые пушки с мичманом В.И.Поповым и гардемарином Г.Н. Токаревым. На Красном Яру Попов принял под командование 28 нижних чинов[90].

Матрос 19-го флотского экипажа. 1854–1856 гг. Иллюстрация no рисунку художника В.Н. Куликова 2002 г. (РГБИ).

Для отражения вражеского десанта Завойко составил из рекрутов и матросов 47-го экипажа три отряда: 1-й портовый стрелковый отряд мичмана Д.В. Михайлова (49 чел.), 2-й портовый стрелковый отряд полицмейстера подпоручика ластовых экипажей М.Д. Губарева (50 чел.) и 3-й портовый отряд поручика Корпуса флотских штурманов Кошелева для тушения пожаров (69 чел.). Кроме того, был сформирован отряд волонтеров из чиновников и купцов, вооруженных ружьями со штыками (18 чел.). На «Авроре» приготовились к бою одна стрелковая и три абордажных партии. Для защиты города также собрались 20 местных охотников-камчадалов, среди которых выделялся старик Дурынин, убивший за свою жизнь более 40 медведей. Всего в распоряжении Завойко находились 4 штаб-офицера, 37 обер-офицеров, 879 нижних чинов и волонтеров.