300 лет российской морской пехоте, том I, книга 3
(1705-1855) - Кибовский Александр Владимирович - Страница 38

Лазарев. Он уже имел опыт крупных десантных операций. В 1813 году на бриге «Феникс» Лазарев участвовал в переброске русских войск из Риги к Данцигу. Однако новое назначение поставило его в трудную ситуацию. Черноморский флот, еще недавно успешно бивший турок, обезлюдел после эпидемии чумы. В письме своему другу А.А. Шестакову 26 ноября 1832 г. Лазарев с горечью сообщал: «В командах большая часть рекруты, из коих 6000 поступило в нынешнем году, большею частью чуваши, черемисы <…>, а кроме того еще 2000 поляков[42]. На многих кораблях более 30 человек нет старых людей. Придется учить тогда, когда надобно действовать — и кого учить? Народ самый дрянной и хилый». Тем не менее, Лазарев энергично взялся за дело. Ему активно помогал генерал-лейтенант H.Н. Муравьев, назначенный руководить десантными войсками. 5 декабря 1832 г. Муравьев отплыл в Константинополь для подготовки высадки.

Между тем ситуация резко обострилась. В январе 1833 г. египетские войска совершили стремительный бросок к Стамбулу и разгромили главную турецкую армию. Махмуд II официально обратился за помощью к России. Медлить было нельзя. 2 февраля 1833 г. 1-й отряд эскадры Черноморского флота под командованием Лазарева вышел из Севастополя и 8 февраля прибыл к Босфору. Одновременно 2-й и 3-й отряды эскадры стали готовить к отправке из Одессы 26-ю пехотную дивизию, назначенную в десант. 24 марта 2-й отряд эскадры под командованием контр-адмирала М.Н. Кумани пришел на Буюкдерский рейд. Он доставил 3-ю бригаду 26-й пехотной дивизии (51-й и 52-й егерские полки), легкую № 3 роту 26-й артиллерийской бригады, 2-ю роту 6-го саперного батальона, инвалидную № 81 роту, часть 41-го Донского полка — всего около 5500 человек. 27 марта войска высадились в Ункяр-Искелеси, где их встретил начальник десанта генерал-лейтенант H.Н. Муравьев. Он имел поручение «на случай какого-нибудь переворота в Константинополе или неприязненных против нас действий сообразить возможность удержать за собой Босфорские замки, лежащие в узком месте сего пролива между Буюкдером и Черным морем». В случае вторжения египтян десанту предписывалось оказать содействие турецким войскам на берегу, а также занять район Босфора и не допустить в пролив французскую эскадру, которая крейсировала в Леванте и готовилась поддержать египетский флот.

8 апреля 1833 г. чрезвычайным российским послом в Константинополе император назначил генерал-адъютанта графа А. Ф. Орлова, возглавившего все сухопутные и морские силы на Босфоре. 11 апреля к проливу пришел 3-й отряд эскадры под командованием контр-адмирала О.И. Стожевского, который доставил 2-ю бригаду 26-й пехотной дивизии (Люблинский и Замосцкий пехотные полки) с легкой № 2 ротой 26-й артиллерийской бригады — всего 4 777 человек. Теперь русский десант имел более 10 тысяч штыков и опирался на Черноморский флот, на борту которого находилось еще 10407 человек. Причем моряки готовились поддержать пехоту не только огнем артиллерии, но и составленными из абордажных партий морскими батальонами.

Столь мощный русский десант резко изменил политическую ситуацию. Между Турцией и Египтом начались переговоры. Внутренняя оппозиция, готовившая переворот в Стамбуле, оказалась нейтрализованной. И дипломаты, и военные восхищались действиями Черноморского флота. С трудом верилось, что еще недавно он находился в плачевном состоянии.

Генерал-адъютант граф Алексей Федорович Орлов. Акварельный портрет кисти неизвестного художника. 1830 г. (Частное собрание, Франция)/ Назначенный 8 апреля 1833 г. чрезвычайным послом в Константинополе, граф А.Ф. Орлов возглавил все российские сухопутные и морские силы, участвовавшие в Босфорской экспедиции. Впоследствии князь, в 1844–1856 гг. главный начальник III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии и шеф жандармов. В феврале — апреле 1856 г. возглавлял российскую делегацию на Парижском конгрессе. В 1856–1861 гг. председатель Государственного Совета и Комитета министров.

Генерал-адъютант Николай Николаевич Муравьев-Карский. Литография В. Ф. Тимма. 1856 г. (РГБИ). В 1833 г. в чине генерал-лейтенанта Н.Н. Муравьев командовал сухопутными десантными войсками, участвовавшими в Босфорской экспедиции. Впоследствии генерал от инфантерии, в 1854–1856 гг. главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом. За покорение Карса 16 ноября 1855 г. награжден орденом Св. Георгия 2-й степени.

11 апреля граф А.Ф. Орлов сообщал в Петербург, что благодаря Лазареву «эскадра приведена в блестящее состояние. Во внутреннем расположении судов сделаны некоторые улучшения, по части вооружения и наружного устройства также введены значительные перемены к красоте и удобству. Все суда выкрашены вновь с особенным вкусом. Замечателен отзыв французского посла, который в разговоре со мной откровенно сознался, что хотя ему и было известно о существовании нашего флота в Черном море, однако он никак не ожидал увидеть его доведенным до такой степени совершенства». Император оценил заслуги Лазарева и 2 апреля 1833 г. произвел его в вице- адмиралы. Правда, сам Лазарев об этом узнал лишь после завершения экспедиции.

15 апреля 1833 г. Махмуд II провел смотр турецкой гвардии и русских десантных войск. По инициативе Лазарева на берег высадились два сводных батальона из матросов абордажных партий. В своем донесении он так описывал этот смотр: «15-го числа сего месяца султан в сопровождении сераскира и двух Ахмет-пашей по предварительному объявлению желания своего делал осмотр войскам нашим, расположенным на азиатском берегу, к коим присоединил я еще 1000 человек матросов с кораблей; можно бы было высадить до 3000 и более, но теснота местоположения того не позволила. По осмотре султаном всех войск, с коими он здоровался по- русски, выговаривая „здорово, ребята!“, все проходили мимо его церемониальным маршем два раза, повзводно и колоннами, и, невзирая на то, что уже три месяца, как нога матросов наших не была на берегу, они казались и лучше выправленными и маршировали лучше прочих, в особенности же преимущество сие было заметно против батальона лучшей турецкой гвардии, который шел впереди нас». 20 мая Махмуд II провел смотр кораблей Черноморского флота и в знак своего полного удовольствия прислал для нижних чинов 60 тысяч пиастров (15 тысяч рублей), несколько быков и баранов, а для офицеров ром и конфеты. Кроме того, узнав, что здоровье русского матроса «сберегается чаркой», султан немедленно пожаловал экипажам 500 ведер водки.

Наконец, 24 июня 1833 г. в Константинополь пришло долгожданное известие — после заключения мира египетская армия покинула Малую Азию и перешла за Таврские горы. 26 июня граф А. Ф. Орлов подписал с султаном Ункяр-Искелессийский договор, провозгласивший русско-турецкий оборонительный союз. Это стало крупным успехом российской дипломатии[43].

28 июня на аудиенции у султана граф Орлов официально заявил об окончании экспедиции. В тот же день по флоту и десантным войскам зачитали его приказ: «Достигнута благотворная цель, для которой угодно было государю императору прислать флот в Царьградский пролив. Настало время вашему и моему возврату в любезное Отечество. Оставляя Россию, вы были готовы пролить кровь за славу Российского оружия. При помощи Божией вы не имели случая испытать это мужество. Российский военный флаг развевался мирно в виду Константинополя. <…> Мусульманин, недавно почитавший вас грозными врагами, видит в вас искренних доброжелателей и защитников. Вы заслужили похвалу от друзей и недругов, вы доказали вновь, что русские воины в брани и мире равно умеют исполнять долг свой».

27 июня 1833 г. русский десант погрузился на корабли и на следующий день покинул берега Босфора. 2–3 июля отряды эскадры пришли на рейд Феодосии. Экспедиция завершилась. В память о ней Махмуд II наградил всех участников специальными медалями. 7 июля 1833 г. Лазарев сообщал из Феодосии, что «по заключении мира султана с египетским своим мятежником ему вздумалось всем нам выдать медали, офицерам золотые, а нижним чинам серебряные. Генералам же золотые, осыпанные бриллиантами, на красных лентах, <…> на одной стороне вензель султана и год по-турецки, а на другой Луна со звездою и год написан обыкновенными цифрами (1833)». Николай I одобрил это награждение, и приказом Лазарева по эскадре Черноморского флота от 19 августа 1833 г. № 477 было объявлено, что «султан турецкий, желая сохранить воспоминание о пребывании на берегу Константинопольского пролива вспомогательного российского отряда, коим отвращена угрожавшая Порте опасность, и в ознаменование сего происшествия учредил для находившихся в сем отряде чинов особые медали, для генералов и адмиралов — золотые с бриллиантовой осыпью, штаб и обер-офицеров и чиновников — золотые, а нижних чинов серебряные».