300 лет российской морской пехоте, том I, книга 2
(1705-1855) - Кибовский Андрей Владимирович - Страница 8

Окончательно все разрозненные нововведения были закреплены высочайше утвержденной 1 января 1798 г. табелью мундирным, амуничным и оружейным вещам одного флотского батальона. При этом император немного изменил внешний вид головных уборов. На околышах гренадерских и фузелерных шапок следовало теперь крепить с помощью медной проволоки три медные одноогневые гранатки, а швы на задниках гренадерских шапок обшивать черно-оранжевой тесьмой. Но, судя по архивным документам, флотские батальоны, несмотря на новую табель, сохранили без изменений предметы униформы, введенные в ноябре 1796 г. Так что гренадерские шапки остались без обшивки черно-желтой тесьмой и медных гранаток на околыше.

Обмундирование 9-го флотского батальона Балтийского флота. Январь 1798–1802 гг.: обер-офицер; унтер-офицер фузелерных рот; фузелер; гренадерская шапка флигель-роты. Акварель из альбома 1798 г. «Рисунки мундирам служащим во флоте и адмиралтействах». (ГМЗ «Гатчина»).

Обмундирование 1-го флотского батальона Черноморского флота. Январь 1798 г. — 1802 г.: обер-офицер; унтер-офицер фузелерных рот; фузелер; гренадерская шапка флигель-роты. Акварель из альбома 1798 г. «Рисунки мундирам служащим во флоте и адмиралтействах». (ГМЗ «Гатчина»).

При матросском обмундировании табель 1798 г. взамен прежней шляпы ввела фуражную суконную шапку в виде колпака «с околышем или без околыша, с кистью различающею роты».

Для ненастной погоды был установлен плащ из белого сукна без подкладки, который мог иметь капюшон. Но во время Средиземноморской экспедиции солдаты черноморских батальонов вместо белых плащей нередко носили албанские шерстяные капоты — ляра. Эти универсальные накидки, по воспоминаниям Е. П. Метаксы, служили албанским стрелкам «попеременно матрацем, одеялом, подушкою, скатертью и шатрам в ненастное время и сильные жары». Эту удобную одежду стали использовать и русские солдаты. В балтийских батальонах частично донашивали синие и белые суконные плащи, выданные еще при Екатерине II, срок которым заканчивался только в 1800 году.

Обмундирование 2-го флотского батальона Черноморского флота. Январь 1798 г. — 1802 г.: обер-офицер; унтер-офицер фузелерных рот; фузелер; гренадерская шапка флигель-роты. Акварель из альбома 1798 г. «Рисунки мундирам служащим во флоте и адмиралтействах». (ГМЗ «Гатчина»).

Обмундирование 3-го флотского батальона Черноморского флота. Январь 1798 г. — 1802 г.: обер-офицер; унтер-офицер фузелерных рот; фузелер; гренадерская шапка флигель-роты. Акварель из альбома 1798 г. «Рисунки мундирам служащим во флоте и адмиралтействах». (ГМЗ «Гатчина»).

Глава VI

Эпоха Александра I

1801–1825 гг.

Смотр Гвардейского экипажа в Париже Александром I в 1814 году. Картина кисти И.С. Розена. 1903 г. (ЦВММ).

Реформа морской пехоты

1801–1805 гг.

Библиография и источники.

Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. T. XLIV. Ч. I. Отд. II. СПб., 1830.

Сытинский Н.А. Очерк истории 90-го пехотного Онежского полка. СПб., 1903.

Юганов Н.А. История 92-го пехотного Печорского полка.

СПб., 1903.

Император Александр I. Портрет кисти неизвестного художника. 1806 г. (Музей В.А. Тропинина и московских художников его времени).

Адмирал Павел Васильевич Чичагов. Портрет кисти неизвестного художника начала XIX в. (ЦВММ).

При восшествии на престол Александр I объявил, что будет править Россией «в духе в Бозе почивающей бабки своей, императрицы Екатерины II». Одним из первых распоряжений нового императора стало возвращение 7 апреля 1801 г. флотским батальонам их прежних номеров. Вместо неудобной «павловской» системы названий по фамилиям командиров снова была введена порядковая нумерация, в соответствии с которой батальоны стали называться: майора Жегалова — 1-й флотский батальон, майора Салтыкова — 2-й, полковника Герценберга — 3-й, майора Горохова — 4-й, майора Еремеева — 5-й, подполковника Асеева — 6-й, майора Чаплина 1-го — 7-й, майора Чаплина 2-го — 8-й, майора Стрельникова — 9-й; полковника Скипора — 1-й Черноморский, майора Буаселя — 2-й Черноморский и майора Бриммера — 3-й Черноморский флотский батальон.

В 1802 году Александр I создал очередной Комитет для приведения флота в лучшее состояние, которому велел принять все меры «к извлечению флота из настоящего мнимого его существования и к приведению оного в подлинное бытие». Идеологическим вдохновителем новых реформ и докладчиком императору по делам Комитета стал товарищ Министра морских сил вице-адмирал П.В. Чичагов, имевший своеобразные для моряка взгляды: «Русский флот, созданный умом Петра I, мог существовать только им одним. Так как он ни в духе народном, ни вызван потребностями государства, ни в духе русского правительства, то на него не смотрят, как на необходимое условие для благосостояния или безопасности Империи, и он есть обременительная роскошь подражания, зависящая от доброй воли государей»[4]. Эту же точку зрения в своем докладе императору изложил и председатель Комитета влиятельный Министр иностранных дел канцлер граф А.Р. Воронцов: «По многим причинам, физическим и локальным, России быть нельзя в числе первенствующих морских держав, да в том ни надобности, ни пользы не предвидится. Прямое наше могущество и сила наша должна быть в сухопутных войсках. <…> Довольно, если морские силы наши устроены будут на двух только предметах: обережении берегов и гаваней наших на Черном море, имев там силы соразмерные турецким, и достаточный флот на Балтийском море, чтобы на оном господствовать. Посылка наших эскадр в Средиземное море и другие дальние экспедиции стоили государству много, делали несколько блеску и пользы никакой»[5].

Под влиянием Комитета Александр I согласился на сокращение флота, в том числе и морской пехоты. Изучив ее состояние, П.В. Чичагов докладывал императору: «Солдатские команды, при флоте положенные, состоят ныне из баталионов, коих имеется при здешнем (Балтийском) девять и при Черноморском три. Поелику нет в оных ни шефов, ни инспектора, а одни токмо баталионные командиры в каждом порознь находятся, флотским же генералитетам, начальствующим дивизиями, по которым разделены бывают сии баталионы, при занятии их морскою службою неудобно иметь равного попечения о благоустройстве оных, для того ни единообразия в воинской тактике и дисциплине, ниже во внутренних распорядках соблюдения хозяйства с надлежащею точностию достигать они не могут».

Поскольку Балтийский флот был разделен на три дивизии, а Черноморский объединен в одну, то морскую пехоту предлагалось реорганизовать соответствующим образом в четыре полка, уменьшив ее численность на 4552 человека. Сэкономленная за счет сокращения сумма (102 тысячи рублей в год) поступала на улучшение содержания морских солдат. Поначалу планировалось сформировать один гренадерский и три мушкетерских морских полка. Об этом 3 марта 1803 г. Чичагов писал в Военную коллегию: «В штате, сочиненном для преобразования морских баталионов, положено быть Гренадерскому полку — ежели так и назначается, то по моему мнению переменять в нем нечего, и он по соображению рода службы достаточен»[6]. Но по каким-то причинам эту инициативу отвергли.