300 лет российской морской пехоте, том I, книга 2
(1705-1855) - Кибовский Андрей Владимирович - Страница 15

15 октября 1808 г. русские корабли перевели из Портсмута на стоянку к острову Уайт, где около 5 тысяч русских солдат и матросов вынуждены были зимовать в очень трудных условиях. «Продовольствие людей на российских кораблях чрезвычайно худо выполняется Английским Правительством, — жаловался Сенявин 13 февраля 1809 г. лорду Малгрейву, — с начала прибытия в Англию масла совсем не получали, некоторые провизии не приняты за худым качеством, которые не могли служить в пищу даже и скотине, а другие хотя и посредственные, но доставлялись с такою медленностью, что принуждены были уменьшать порцию». Обмундирование солдат износилось, зимняя одежда отсутствовала. В то же время английские вербовщики окружили русских моряков повышенным вниманием и заманчивыми предложениями. В итоге за время зимовки им удалось переманить 27 рядовых морских полков на королевскую службу. Наконец, с 20 апреля 1809 г. русские команды начали передавать корабли англичанам. Процедура эта растянулась, и лишь 4 августа экипажи Сенявина на 21 транспорте покинули Портсмут. В сентябре они пришли в Ригу, и после пяти лет дальних странствий и трех войн 28 октября 1809 г. роты 2-го морского полка вступили в Ревель[16].

Адмирал Петр Иванович Ханыков. Портрет кисти П.Н. Бажанова. 1913 г. (ЦВММ).

Столь же нелегким оказался путь домой эскадры, покинувшей Бокко-ди-Каттаро, а также других судов, не успевших присоединиться к Сенявину (6 кораблей, 4 фрегата, 5 корветов, 3 брига, 1 катер). В связи с началом войны против Англии русские суда 28 декабря 1807 г. укрылись в гаванях Триеста, Венеции, Корфу, Тулона, где их блокировал английский флот. Почти два года пришлось провести здесь русским экипажам, в том числе двум ротам 2-го морского полка. В конце концов, 27 сентября 1809 г. по соглашению с французским правительством все суда были проданы Франции. Их команды собрались в Триесте, откуда в марте 1810 г. они отправились пешим порядком в Россию. 17 сентября 1810 г. в Кронштадт вернулась сборная команда 2-го морского полка из Венеции и Триеста под начальством полковника Марина: 8 офицеров, 12 унтер-офицеров, 5 музыкантов и 198 рядовых. 2 ноября 1810 г. дополнительно из Тулона пришла партия майора Маркова. В конце 1810 г. за границей оставалась еще солдатская команда на шлюпе «Шпицберген». Во время штормов в октябре 1807 г. он отстал от эскадры Сенявина и вынужден был укрыться в испанском порту Виго, а затем в заливе у местечка Портелла. Англичане не позволили «Шпицбергену» пройти в Лиссабон. Лишь через 5 лет, в июле 1812 г., шлюп продали с аукциона, а подпоручик Р.Р. Тареев с 22 рядовыми смог вернуться на английском транспорте в Россию.

Параллельно с этими событиями в дальних морях военные действия разворачивались и в непосредственной близости от Петербурга. Поскольку 2-й морской полк находился на кораблях Д.Н. Сенявина, для усиления обороны Кронштадта на Котлин перевели из Ревеля 3-й морской полк. Здесь его солдаты вместе с 1-м полком занимали караулы, состояли при орудиях, а также участвовали в строительстве новых укреплений. С началом кампании 1808 года 1-й морской полк оставили на берегу для обороны Кронштадта, а 3-й отправили на эскадру адмирала П.И. Ханыкова (9 кораблей, 7 фрегатов, 4 корвета, 6 шлюпов, 2 брига, 4 плавучие батареи).

14 июля русская эскадра вышла в море с целью разбить шведский флот до его соединения с английским. Но 10 августа Ханыков встретил шведскую эскадру (5 кораблей, 6 фрегатов, 2 брига, 1 коттер), уже усиленную английскими кораблями «Centaur» и «Implacable». Не желая рисковать, адмирал 13 августа повел свои корабли в Балтийский порт. Прикрывал отход 110-пушечный корабль «Гавриил». Но, как вспоминал находившийся на «Гаврииле» гардемарин ДБ. Броневский, «на рассвете (14 августа) оказалось, что не „Гавриил“ задний корабль, а „Всеволод“, самый плохой ходок из всего флота, и очень близко от него два английских корабля; шведский же флот на горизонте. Когда посветлело, то „Всеволод“, сблизясь с одним английским кораблем, открыл по нем огонь. Другой английский корабль вскоре атаковал „Всеволод“, и таким образом наш корабль поставлен был в опасное положение между двумя английскими. В это время на нашем флоте вот что происходило: адмирал (Ханыков) дал сигнал „Гавриилу“ спуститься на неприятеля. Капитан наш (капитан 2 ранга И.Я. Чернявин) ослушался приказания[17]. Начальник дивизии контр-адмирал (А.В.) Моллер на своем корабле „Зачатие Св. Анны“, спускаясь на неприятеля и репетуя сигнал адмирала: „Спуститься „Гавриилу““, — проходя мимо его, выстрелил под корму ядром, что считается на флоте самым строгим выговором. У нас на корабле был старший по капитане офицер капитан-лейтенант Нелидов, человек постоянно пьяный, но в эту минуту проявилась в нем неожиданная энергия. Он подошел к капитану и сказал ему, что этого позора нельзя выносить, и вслед за тем поставил штурмана на руль и приказал ему положить право на борт и стал за „Анною“ спускаться на неприятеля. Но этой решимости у Нелидова не надолго стало; малодушие капитана опять взяло верх: подойдя на дальний пушечный выстрел, он привел свой корабль к ветру и приказал открыть огонь по 90-пушечному английскому кораблю, который также отвечал несколькими выстрелами, и вслед за тем вместе с другим английским кораблем удалились от „Всеволода“. Адмирал приказал фрегату „Феодосий Тотемский“[18] взять „Всеволода“ на буксир. Фрегат этот скоро оставил буксир, оправдываясь, что кабельтов лопнул, но слухи носились, что он обрубил его, и таким образом „Всеволод“, израненный в бою с двумя кораблями, был предоставлен своей судьбе.

Флот между тем уходил в Балтийский порт, куда благополучно вошел бы и „Всеволод“, но имея повреждение в рангоуте, не мог обойти острова Роге, образующего одну сторону губы Балтийского порта, свалился за него и таким образом был отделен от флота. Ночью посланы были (Ханыковым с кораблей эскадры) баркасы для провода „Всеволода“ ко флоту; но атаковавшие „Всеволод“ в это время все те же два английских корабля несколькими выстрелами картечью разогнали наши баркасы. Завязался сильный бой между нашим и английскими кораблями, который кончился тем, что англичане абордировали „Всеволод“».

Контр-адмирал Михаил Петрович Лазарев. Литография Н. Тверского. 1830 г. (ЦВММ). 14 августа 1808 г. М.П. Лазарев в чине лейтенанта участвовал в сражении корабля «Всеволод» с двумя английскими кораблями. После абордажного боя был поднят англичанами из воды, после чего с воинскими почестями отпущен. Впоследствии адмирал, генерал-адъютант, в 1833–1851 гг. главный командир Черноморского флота и портов. В 1838–1839 гг. руководил десантными операциями на черноморском побережье Кавказа.

Капитан-лейтенант 8-го корабельного экипажа Николай Александрович Бестужев. Портрет кисти М.И. Теребенева. 1825 г. (ГЭ). 14 августа 1808 г. Н.А. Бестужев в чине гардемарина участвовал в бою корабля «Всеволод» с двумя английскими кораблями. Впоследствии декабрист.

Первым атаковал «Всеволода» корабль «Centaur». Решив защищаться до конца, капитан 2 ранга Д.В. Руднев поставил свой корабль на мель. Баркасы и шлюпки укрылись от английской картечи за «Всеволодом», а офицеры с матросами поднялись на борт. Среди смельчаков, решивших помочь его защитникам в неравном бою, был молодой лейтенант М.П. Лазарев. Обходя «Всеволод» со стороны носа, «Centaur» уткнулся в мель, после чего сцепился с русским кораблем на абордаж. Упорный бой длился около часа. Несколько раз англичане врывались на палубу, но солдаты и матросы отбивали их врукопашную. В это время подоспел второй английский корабль «Implacable», который зашел «Всеволоду» с кормы и продольными залпами всего борта загнал защитников в деки. Маневр «Implacable» решил судьбу боя. Экипаж «Всеволода» потерял к этому времени 1 обер- офицера и 113 нижних чинов убитыми, 5 офицеров и 67 нижних чинов ранеными. В том числе погибли унтер-офицер Василий Еремеев и 10 рядовых 3-го морского полка, прапорщик А.В. Цвилинев и 9 рядовых были ранены. Команда «Centaur» наконец смогла ворваться на палубу русского корабля. Его защитники стали бросаться за борт, пытаясь вплавь или на баркасах достичь берега. Англичане стреляли им вслед и преследовали на шлюпках. Так они догнали и подняли из воды лейтенанта М.П. Лазарева. Вплавь смогли спастись лишь 56 человек. Большинство русских матросов и солдат, среди которых поручики 3-го морского полка Я.И. Лейдлов, Арцибашев, прапорщик А.В. Цвилинев и 96 нижних чинов, оказались запертыми в деках и попали в плен. «„Всеволод“ был так избит в этих двух кровавых схватках, что не мог быть тронут смели, на которой он сидел, и потому англичане, взяв с корабля команду, на другой день поутру рано зажгли его, — вспоминал гардемарин Д.Б. Броневский. — Через несколько часов последовал взрыв, сперва малой, а потом большой крюйт-камеры… Остатки „Всеволода“ течением несло мимо нашего корабля. Какой безмолвный укор предательства! И на нас, юношей, эта сцена действовала сильною грустью». Англичане проявили большое уважение к храбрости русских солдат и матросов. Пленным оказали все воинские почести и сразу же отпустили. Александр I также оценил мужество защитников «Всеволода». В последующем факт пленения никак не сказался на их карьере, а командир корабля капитан 2 ранга Д.В. Руднев дослужился до контр-адмирала.