Адвокат дьявола (ЛП) - Мэйберри Джонатан - Страница 11

Дом Скалли

6:43

Дана прошла босиком на кухню и обнаружила за столом бабушку, ладони лежали на

горячей чашке чая, тост с маслом лежал на блюдце. Бабушка редко вставала раньше

полудня. Радио было включено, играло старые песни Второй мировой войны, которые

Дана не знала.

– Привет, бабуля, – сказала Дана, подошла и поцеловала бабушку в щеку. Хотя лицо

бабушки было морщинистым, оно всегда было мягким. От нее пахло мылом и пудрой.

– Там кофе, – сказала бабушка, но это было не так. Кофемашина была пустой. Дана

не возмутилась. Чайник был еще горячим, и она налила себе чай. Мятный. Бабушка

говорила, что ромашка была для успокоения, а мята – для бодрости.

Она поставила чашку на стол и села. Бабушка улыбнулась и придвинула тост.

– Ты позволила ему остыть.

Дана кивнула, словно это имело смысл, отломила уголок и принялась грызть. Она

придвинула блюдце к бабушке. Снаружи на деревьях словно были тысячи птиц, и все

пели, заявляя, что весна уже точно пришла. Это было приятно. Громко, но приятно.

– Бабуля…? – спросила она.

– Да, милая?

– Что такое ангелы?

Глаза бабушки редко были ясными, обычно взгляд был рассеянным, словно она

забывала, как на что–то смотреть. Но теперь они изучали ее, они были ясными и синими,

как небо после хорошего дождя.

– Зачем тебе знать об ангелах?

– Они мне снятся.

Бабушка сделала глоток чая, глаза были напряженными и не мигали долгое

мгновение. А потом она посмотрела на чашку.

– Ты боишься тех ангелов?

– Немного, – Дана смягчила правду.

Бабушка кивнула.

– Так и нужно.

– Что?

Синие глаза снова посмотрели на нее.

– Как ты думаешь, что такое ангелы?

– Эм… посланники бога, наверное.

– Ты не уверена.

– Так говорили нам в воскресной школе.

Бабушка скривилась. В отличие от дочери и внучек, она редко ходила в церковь.

– Тогда, видимо, это так.

– Потому я и спрашиваю тебя, – сказала Дана.

Часы на стене отсчитали половину минуты, бабушка молчала. Дана знала, что это.

Когда бабушка такой, стоило подождать, пока она сообразит, продумает, что хочет

сказать. Если перебить, можно было отправить ее в туман, в котором бабушка проводила

большую часть времени.

Бабушка кивнула, словно соглашалась со своими мыслями.

– Есть разные ангелы, – медленно начала она. – Их имя значит «посланник», и

многие думают, что они только посланники бога. Ха! Едва ли. Люди думают, что они весь

день стоят, крича «осанна», и играют на арфах, облаченные в свои длинные одеяния. Но

это ведь глупо, да? Люди молятся ангелам, словно они готовы помогать пережить плохой

день. Они молятся им, будто святым. Но святые хотя бы были людьми. Ангелы – нет.

– Что они? – спросила Дана.

– Они опасны, – сказала бабушка ясным и пронзительным голосом. – Подумай сама.

Первый ангел, упомянутый в Библии, охранял вход в Эдем с огненным мечом. Он не

защищал там Адама и Еву, поверь. Ангелы–хранители есть в Библии, но они не защищают

нас. Они показываются, чтобы наказать, уничтожить, – она покачала головой. – Не

забывай. Люцифер был ангелом.

– О… верно…

– И они не красавцы. Они – монстры.

– Монстры?

– Серафимы – большие шестикрылые змеи. Херувимы – не милые розовощекие дети

с картинок. Нет. Это крылатые львы. Не хотелось бы видеть таких существ рядом с

колыбелью ребенка. Почему, как думаешь, ангел, являясь человеку, говорит: «Не бойся»?

Дай подумать. Есть там цитата в Иезекииле, но не спрашивай главу и строки. Что–то о

двух парах крыльев и копыт… Как там? «Лицо человека и лицо льва с правой стороны, и

лицо тельца, а еще орла с левой стороны». Не совсем точно, но довольно близко.

Глаза бабушки были яркими в свете утра, и не было ни намека на туман. Слова

бабушки сделали кухню холодной.

Бабушка покачала головой.

– Если тебе снятся ангелы, Дана, то тебе нужно быть осторожнее. Не все страшные

ангелы плохие, но и не все красивые – хорошие. Они не люди, их нельзя судить как

людей. Так люди вредят себе. Все в них отличается от того, что кажется на первый взгляд,

– она рассмеялась. – Может, так дьявола и стали звать принцем лжи. Если он ангел, в нем

нет правды.

– Как мне понять, реальность это или просто сон? – спросила Дана.

Бабушка обдумала вопрос, но ее лицо начало при этом меняться, и Дана помрачнела.

Она видела, как облака тумана затемняют ясность голубых глаз, словно буря закрывает

солнце. Это произошло быстро. Через пару секунд бабушка ушла в тени разума.

– Бабуля…? – осторожно спросила Дана.

Ее бабушка улыбнулась.

– О, доброе утро, Мелисса, – бодро сказала бабушка. – Там кофе.

Дана встала, обошла стол и поцеловала бабушку в щеку. В мягкую щеку.

– Я тебя люблю, бабуля, – прошептала она.

– Я тоже тебя люблю, Маргарет. Прибери в комнате, а потом можешь идти с этим

мальчишкой Скалли. Он – негодяй.

Маргарет звали ее маму.

– Хорошо, – сказала Дана.

– Дана…? – позвала мама из коридора. – Бабушка с тобой?

– Мы на кухне.

Мама вошла в комнату, через пару мгновений и папа. Чарли тоже пришел, но он

точно еще не проснулся, он все еще был в маске супергероя, в которой и спал. Он сел и

посмотрел немигающими глазами на миску хлопьев. Скалли редко завтракали вместе, но

Дана не сказала об этом. В воздухе было ощутимое напряжение. Мама с папой стали

делать кофе, готовить завтрак, они почти не говорили. Бабушка ушла глубже в себя, Дана

села на стул. Мелисса пришла, зевая, одетая для школы, но с еще спутанными волосами.

Она издала несколько звуков, пока наливала кофе, сыпала четыре ложки сахара, а потом

села на стул. Ее чашка наполовину опустела, и она стала видеть яснее и огляделась.

– Что с вами всеми сегодня? – спросила Мелисса.

Мама опустила перед ней тарелку с яичницей и тостом.

– Это тебе. Скорее ешь, а то опоздаешь.

Мелисса посмотрела на отца, его губы были сжаты, а потом на Дану. Им не нужно

было говорить, чтобы понять, в чем дело. Мама с папой поссорились. Здесь это

происходило чаще.

Завтрак проходил в арктическом холоде.

Только бабушка улыбалась, пока смазывала маслом обе стороны тоста.

ГЛАВА 18

Высшая региональная школа ФСК

7:27

– Рада, что тебя не отстранили, – сказала Эйлин.

– Я думал, тебя исключат, – сказал Дейв. – Так все говорили.

Миндерьяны перехватили сестер в холле, вчетвером они столпились у шкафчика

Мелиссы.

– Тогда все тупые, – прорычала Мелисса, встав на защиту Даны.

Подростки потоками двигались по коридору, они поглядывали на Дану. Гнев,

удивление, любопытство, недовольство смешивались во взглядах.

– Это пройдет, – уверенно сказала Эйлин.

– Ага, – сказал Дейв. – Все сейчас напуганы, а ты дала им повод сосредоточиться.

Иначе им пришлось бы мучиться самим. Как это называют? Перенесением? Как–то так.

Мелисса кивнула.

– Точно. Те, кто повелся на это и настроился против тебя… проще сказать, что они

тебе не друзья.

– У меня и нет друзей, – сказала Дана. Она охнула, поняв, что могла ранить, но

Эйлин улыбнулась и похлопала ее по руке.

– Мы – твои друзья, – убедила она ее.

– Ага, – сказал Дейв, но смотрел при этом на Мелиссу.

Прозвенел звонок, и они разошлись в разные стороны. Дана пыталась быть

невидимой, но ощущала на себе взгляды. Сначала все относились к ней, как она и

ожидала, и она была убеждена, что над ее головой висит неоновая вывеска «СТРАННАЯ».

Но после первого урока стало спокойнее. Они не бросились обнимать ее, но просто

сосредоточились на своих жизнях, а не бросали в нее мысленно камни. Дейв в этом был