Атрион. Влюблен и опасен - Бланк Эль - Страница 63

— Хотите забрать у меня Таис? — Теперь в голосе явственно слышны глухая ярость и злость, а объятия стали такими крепкими, что освободить меня из них возможно, только оторвав атриону руки.

— Нет. — Неожиданно уголки губ родителя вздрогнули, совершенно сбивая нас с толку. Он пытается не улыбаться?! — Я не самоубийца.

— Тогда я ваших рассуждений не понимаю, — несколько успокоился Ис-Лаш.

Но отпускать меня даже не собирался. Что, впрочем, меня совершенно устраивало.

— Таис, — не ответив ему, папа переключился на мою персону, — я как твой опекун могу передать право опеки над тобой любому, кого посчитаю подходящим для этого. Верно?

Я коротко кивнула, предупреждающе сжимая пальцами предплечье мужа, намекая, что ему лучше промолчать относительно «любого».

— Замечательно, что ты это помнишь. Так вот, — теперь папа обратился к атриону, — гайд Ис-Лаш ВерДер, я официально заявляю, что готов передать эти права вам в обмен на информацию. Вернее, на полное ее отсутствие. Здесь. Здесь. И здесь. — Сначала палец указал на мой вильют, потом переместился мне на лоб, а затем на голову атриона. — Надеюсь, мне не нужно озвучивать, какую именно информацию я имею в виду?

Риторический вопрос, секундная пауза, чтобы дать нам время осознать услышанное, и продолжение:

— Понимаю, что на коррекцию памяти вы не согласитесь, именно поэтому я на ней не настаиваю. Рассчитываю исключительно на ваше благоразумие в том, что и кому вы говорите. Однако в случае если будет обнаружена утечка информации, то есть вы нарушите условия, на которых я иду вам навстречу, последствия будут малоприятными. Предупреждений больше не ждите. Только действий, которые однозначно закончатся весьма плачевно. Гайд Ис-Лаш, вы с этим согласны?

— Согласен. — Муж не раздумывая сделал выбор, и у меня в душе разрослось чувство огромной признательности и любви к моему ненаглядному атриону. Для которого я и наши дети важнее всех тайн мироздания. Даже имеющих стратегически важное значение.

— Таис?

Вместо ответа я активировала вильют. Ввела свой код и извлекла виртуальный голонакопитель.

— Он у тебя один? — предусмотрительно поинтересовался папа.

— Один. Можешь проверить.

Он этого не сделал? Как же! Самым тщательным образом просканировал на предмет наличия маркеров, остающихся при копировании. И лишь убедившись, что любимая дочурка не солгала, позволил продолжить.

Я выбрала нужные параметры и запустила программу.

«Уничтожить голонакопитель? — тревожно начало мигать предупреждение системы. — Внимание! Восстановление хранящихся на носителе данных будет невозможно. Продолжить удаление?»

Я подтвердила процесс. Со смешанным чувством удовлетворения и сожаления смотрела, как вспыхивают и угасают навсегда столь тщательно подобранные документы. Запрос… Протокол… Метрика… Отчет… Компромат… Сколько же мне пришлось пережить, чтобы все это собрать!

Поймала на себе ласковый взгляд серых глаз, любимых, таких нужных. Ради которых я с легкостью забуду о том, в чем мечтала разобраться больше всего на свете.

Прижалась щекой к мягкой теплой коже атриона и улыбнулась, когда, символизируя нашу свободу и независимость, на месте виртуального накопителя появилась надпись: «Дело „Атрион“ ликвидировано».