Атрион. Влюблен и опасен - Бланк Эль - Страница 61

Вопрос заставил Лисовского задуматься.

— Хочешь сказать, — осторожно озвучил он свою мысль, — что для потерявших собственную планету ментаутов Терра стала первым убежищем? И на ней они превратились в полиморфов?

— Амиоты умели материализовываться, — подтвердил папа. — И кроме них, научить ментаутов создавать физические тела было некому. Чем те, в свою очередь, отблагодарили своих учителей, сказать трудно, но судя по той разрушительности, с которой амиоты прошлись по звездным системам, дали им ментауты что-то очень мощное, хоть и непонятно зачем. А сами закрепились на Терре.

— Даже если все так, как ты говоришь, то при чем здесь Атрион? — устало потер веки Руслан Дмитриевич.

— Да при том. — Отец отодвинул стул, усаживаясь за стол. — В базах, построенных на Терре, ментауты экспериментировали и учились создавать себе тела, используя для этого атрионов. Как генетическую основу. Не просто же так гипномасса сделана из шеклака. И туннель они сформировали для удобства перемещения. Все же расстояние немаленькое, а Атрион остался единственной населенной планетой в этом рукаве Галактики, не тронутой амиотами. У ментаутов не было альтернативы. Когда же материальность перестала быть для них проблемой, эту базу они оставили, забрав все необходимое, а сами переместились в Персей. И ты прекрасно знаешь, что там теперь происходит.

— То есть та женщина на Терре… — начал Лисовский.

— Была ментаутом-полиморфом, — закончил за него папа. — Либо не улетела с остальными, либо потом вернулась. Этого нам уже не узнать.

— Разрушили, создали и забрали, — неуверенно подвел итог Руслан Дмитриевич, а я от неожиданности вздрогнула, даром что в трансляции их разговор смотрела!

Это ведь те самые слова, которые произнесла незнакомка, прежде чем умереть!

То есть… То есть отец прав? У меня волосы встали дыбом. В первую очередь потому, что ни о каких «амиотах», «колонистах», «полиморфах» и «ментаутах» я никогда раньше не слышала. Ис-Лаш, который сидел сейчас со мной рядом, видел и слышал все то, что передавал нам нагоботик, тоже округлил глаза и изумленно хлопнул ресницами. Сомневаюсь, что кто-то еще в курсе, что это за цивилизации такие, кроме президента и в лучшем случае пары посвященных, один из которых — мой отец. Получается, что от жителей Конфедерации скрывают намного больше, чем я думала, когда училась в школе разведчиков! Но почему? Что такого страшного в этой информации?

Ответа на свой вопрос, естественно, я не получила. Зато обнаружила, что папа вдруг замер и взмахом руки попросил президента помолчать. Несколько секунд прислушивался, видимо, кто-то говорил с ним телепатически, а потом быстро активировал на запястье… Нагосканер!

Декс! Я едва не подпрыгнула на диване от волнения за свое создание. Похоже, система безопасности все же засекла трансляцию, несмотря на все мои усовершенствования, делающие маленького шпиона незаметным. Теперь одна надежда — что нагоботик сообразит, что его ждет, и сумеет ускользнуть.

Сканер на руке отца вспыхнул ярким отсветом. Глаза быстро пробежали по помещению и впились прямо в меня. Эх… Нашел-таки.

— Ну, Таис, ты доигралась! — угрожающе прошипел папа.

Сканер исчез, трансформируясь в энергобласт, который моментально выбросил импульс, способный вырубить не только крошку Декса, но и робота покрупней.

Изображение резко дернулось. Попавший в зону поражения нагобот все же остался жизнеспособным и ушел в сторону. Несмотря на тревожность ситуации, я невольно улыбнулась. Вот не зря я в его конструкцию отражатель добавила! Фактически спасла своего Декса! Еще секунда, и моя пантера выключила трансляцию, высветив код возвращения, а я спохватилась, подскакивая и хватая Ис-Лаша за руку:

— Улетаем! Немедленно! Где Ал-Риф?

— В доме Аиды. С Гелией, — с полуслова понял меня муж, активируя связь и вызывая сына.

Моя пара теперь жила на Земле. Она не стала возражать против переезда. После года совместной жизни с Олегом на Терре, где он контролировал смену политики и социального строя террианок, вместе с ним же прилетела в Солнечную систему. А спустя еще три года у них родилась прелестная дочурка — вылитая Аида. И я, в первый раз оказавшись у Лисовских в гостях, с чувством огромного удовлетворения возилась с малышкой, наблюдая за ее родителями.

Их отношения на самом деле были очень теплыми. И просто симпатии в них не было. Была любовь, которая даже по прошествии многих лет никуда не исчезла, потому что еще через пять лет, следом за дочкой, в семье появился смешной темноволосый карапуз. Все же я не ошиблась, когда свела Аиду и Олега вместе.

— Что за спешка? Уже домой? Но почему так скоро?! Ведь только вчера прилетели! — Вбежав в ангар, где мы спешно закидывали в бот вещи, сын в растерянности замер, а меня окутал тяжелый аромат дыма, тлеющей древесины и сырой травы. Так фонят нереализованные ожидания, тревога и разочарование.

Состояние Ал-Рифа я понимала. Ему Гелия нравится. Пока неясно, насколько сильно и есть ли у этого чувства перспективы, потому что девочке всего двенадцать, а нашему сорванцу шестнадцать, но время вместе они проводят с удовольствием. Жаль только, что прилетать на Землю часто у нас не получалось. А теперь, поскольку я фактически выкрала сверхсекретную информацию и за это меня по головке точно не погладят, контакты с Конфедерацией придется вообще прекратить. На неопределенное время.

Выбраться бы только! Мы все еще на Земле, вернее, уже почти вышли на орбиту, а «Дизар» ждет нас за Плутоном, и до него лететь не меньше суток, если своим ходом.

— Приближается патруль, — подал голос Ал-Риф.

Он как пилот сейчас единственный, кто ориентируется в происходящем снаружи.

— На перехват идут, — рассудительно сделал вывод Ис-Лаш.

— Пройдем через точечный прокол. — Я прекрасно понимала, что это наш единственный шанс избежать пленения и наказания. — Ал, найди ближайший модуль и лети к нему.

— Но ты говорила, что сейчас на орбите только отработанные остались, — напомнил муж. — В них недостаточно энергии на формирование портала.

— Придется причалить. Я заберусь внутрь и проведу дозаправку. Вручную. Тогда на один переход хватит.

— У вас будет не больше пятнадцати минут, — строго предупредил сын. — Иначе мы окажемся в ловушке и не успеем.

Мы успели. Как же я была благодарна Жану, который уже в последний день моего обучения вспомнил, что я не все практические навыки ему продемонстрировала, и пригрозил, что если этого не сделаю, зачет он мне не поставит. Фактически благодаря ему мы снова на Атрионе. Почти свободны. И почти независимы.

«Почти» — потому что я, несмотря на то что давным-давно вышла замуж за Ис-Лаша, благо в обществе атрионов есть аналогичная церемония и статус, все равно оставалась официальным наемным работником земной Конфедерации и тайным шпионом отца в ставке атрионов. Ис-Лаш это знал и относился философски, прекрасно понимая, что я никогда не буду действовать во вред ни ему, ни его соотечественникам. А я… Я больше всего на свете желала избавиться от этой должности и того обещания, которое дала папе, когда согласилась быть двойным агентом. Но как это сделать, если отец и слышать о моем увольнении не хочет, а расторгнуть договор по собственному желанию я не могу?

Я уже не первый раз пыталась найти решение, всматриваясь в небо Атриона. Совсем темного на восходе и все еще яркого на закате, раскрашенного пурпурно-розовыми красками склоняющегося к горизонту Аш-Хори. Мне так лучше думается. В одиночестве и перед лицом Вселенной.

— Не переживай, адиза, — по-своему трактовал мое угнетенное состояние Ис-Лаш, который очень не любит, когда я ухожу в себя. Присел рядом на синюю органическую подстилку и обнял за плечи. — Твой отец на Атрион не полетит. И никаких агрессивных действий против нас земляне не допустят. В Конфедерации прекрасно знают, как мы отнесемся к появлению любых кораблей вблизи своей планеты. Даже если это союзники. Здесь, со мной, ты в полной безопасности.