Жалкие создания (СИ) - Филонов Денис - Страница 7

На миг в гостиной воцарилась тишина. Только из проигрывателя доносилась музыка.

– Может ты и нож там найдешь... или самого Мусорщика. Не притаился ли он где-то здесь, чтобы убить нас. – насмешливо отозвался Чарли.

Послышались нервные смешки. Народ не особо был настроен шутить на эту тему, учитывая, как плотно тьма окутывала пространство и коршуном кружила вокруг свечей, словно задумывала их потушить. Тени, прыгающие на стенах – большие и искаженные, показывали нам слепых и глухих монстров, галдящих и веселящихся в ярком оранжевом пламени, словно в языческом адском костре ведьминого шабаша.

– Ты зря смеешься, – сказал Кори совершенно серьезным голосом. – В этом доме обитает нечто злое. Вы еще не знаете какие зверства оно совершило... и совершит. Но будьте осторожны: и у этих стен есть уши...

И вновь меня отвлекли. Я заметил, как «Здоровяк» приблизился к Аманде, стоявшей у камина. Она общалась с какой-то девчонкой. Он нагло прервал их.

– Пойдем потанцуем, Аманда. – Его мерзкие полные губы скривились в улыбке. – Не отказывай.

Лицо Аманды переменилось.

– Не хочу, – ледяным тоном ответила она.

– Всего один танец, что тебе станется? – настырно продолжал он, все норовя ее обнять.

– Убери от меня свои ручищи! – закричала Аманда.

– Лучше не отказывай. Я ведь по хорошему прошу, – уже агрессивно произнес он, а затем грубо сжал ее предплечье и потащил в центр. Она пыталась вырваться.

– Не трогай меня!

Она злилась, но была напугана.

В этот момент по комнате прокатился ледяной легкий ветерок, как будто оконный сквозняк, колеблющий огонь у свеч.

Расширенные глаза Аманды искали помощи, но никто не реагировал. Ее сверкающие глаза встретились с моими – их зелень проникла в меня, словно бы наградила отвагой, и я встал с дивана. В груди было спокойствие, словно я знал, что делаю. Нужно отвести его в мансарду. Главное заманить его туда. И зеленый дым поможет мне. Просто я знаю это. Что-то подсказывало внутри меня.

– Уэс! – крикнул я, направляясь к нему.

Он нехотя разжал свои жирные пальцы, выпуская Аманду, которая отскочила в сторону. Я уловил в ее взгляде благодарность.

«Вот он твой успех. Шанс проявить себя и показать настоящим парнем.»

– Чего тебе, придурок? – пророкотал он, выпячивая грудь и грозно наступая вперед. В сравнении с ним я казался никчемным мышонком.

– Не хочешь, э-э-м... – Я запнулся под его яростным, давящим взором, растерялся, –... ну-у, в общем, это... не хочешь пройтись?

– Че? – Он недоуменно на меня покосился, но потом презрительно широко улыбнулся, как будто считал, что это придает крутости. – Любишь боль, Мазерс? – Здоровяк повернулся к Аманде. – Не уходи далеко, – сказал он, – преподам ему урок, а потом потанцуем.

8

Мы поднялись в мансарду, и Уэс принялся разминать пальцы рук, хрустя костяшками, как перед дракой. Обычно в такие минуты пустоту заполнял только этот неприятный хруст и отчаянные мольбы провинившейся жертвы – эти откровенные душевные излияния были вовсе не напрасны, ибо «Здоровяк» всегда разминался только перед тем, как хорошенько кого-нибудь отделать, в данном случае меня. Что делал я в этот момент? Просто стоял напротив него, топчась на месте в волнении, и ждал. Уповал невесть на что.

– Ты либо тупой, Мазерс, – сказал «Здоровяк», засучив рукава, – либо... – Он внезапно запнулся и ненадолго задумался. –... либо тупой, – наконец закончил он речь и сжал кулаки, которые были размером с мою голову. – Приготовься падать на колени и молить о пощаде, возможно тогда я сохраню тебе пару зубов... – Он снова задумался, а затем с мечтательной улыбкой добавил вслух: – Один подарю Аманде, думаю, она оценит сюрприз.

Теперь вы понимаете какой Уэс неуправляемый и до ужаса тупой дикарь. Мне срочно требовался план, если я не хотел через пару секунд оказаться на полу с переломанными костями. Идея дать ему отпор показалась настолько безнадежной и нелепой, что я не стал ее даже рассматривать. «Здоровяк» замахнулся кулаком, целясь мне прямо в нос. И тут меня будто ударило током.

«Толкни его... – прозвучало в голове. – Толкни!..»

Я, не колеблясь, повиновался. Не знаю откуда у меня взялись силы, но я навалился на него всей массой, толкая вперед, и это сработало! Уэс, не ожидавший от мышонка ничего подобного, с некоторым удивлением отошел на пару шагов назад; его ботинки запнулись друг о друга, и огромная туша неуклюже повалилась на спину, от чего задрожала вся мансарда. Зашатался стол, на краю которого стояла печатная машинка – она пошатнулась. И я закрыл глаза. Сначала услышал возглас, падение предмета, а затем омерзительный хруст...

Когда я открыл глаза, то не сразу понял, что произошло. Я тяжело дышал, сердце громко стучало в груди. Меня парализовало от ужаса.

Десятикилограммовое старое устройство упало со стола, словно нарочно под чьим-то невидимым давлением – проломило голову Уэса. Он не шевелился. Тело было в порядке, и выглядел он, как если бы отдыхал. Но вокруг затылка уже растекалась темная лужа. Было так много крови – я в жизни не видел столько.

«Это случайность. Я не убил его. Нет, я не хотел убивать его. Не хотел. Я не убийца! Ведь не убийца? Он подскользнулся. Упал. Его убила машинка, не я. Нет, нет, нет, нет, нет, нет. Боже, нет, прошу Боже, я не виноват... Господи, нет... пожалуйста, пусть это будет не правдой...»

Наверное, я ждал, когда он очнется. Не знаю сколько стоял, но в скором времени почувствовал, что куда-то проваливаюсь. Оказывается я не дышал целую минуту, и судорожно принялся глотать ртом воздух. Если бы он только встал, насколько бы он облегчил мне задачу, насколько бы стало легче и проще.

«Дальше будет легче...»

В эту секунду безумно захотелось домой, в кровать. Укрыться под одеялом и никогда больше не вылезать из под нее, не вспоминать, не видеть эту картину, и не прокручивать в сознании снова и снова, пытаясь придумать какой-то несуразный план. Однако, пожалуй, самое ужасное было чувство, озарившее меня тогда. Я уловил приятную свободу. Оно затронуло сердце, протекло по венам и прошло по моим кишкам, опустилось вниз до самых пяток, дало заполнить собой полностью. Странно.

Я развернулся и покинул комнату, оставив Уэса лежать в собственной крови. Мне нужно было срочно проветриться, очистить разум, подышать свежим воздухом.

Дом ожил. Его стены с черно-белыми лилиями, как будто заколыхались, словно морские волны в моменты шторма. Из глубины его древесной утробы доносились клокочущие, бушующие звуки. Но никому не было дано их слышать. Дети в полумраке гостиной пили кока-колу, ели закуски, смеялись и разговаривали. Играла быстрая музыка. Неугомонные тени по-прежнему прыгали по стенам чуть более возбужденей, совершая причудливые, страстные движения в оранжевых красках огня. Я находился в другом месте. Этот дом показал мне свою истинную сущность. Открылся мне. С этого все и началось...