Жалкие создания (СИ) - Филонов Денис - Страница 14

– Сыр! – хором закричали все (в том числе и мистер Симонс).

Была произведена яркая вспышка.

После мероприятия все стали разбредаться по своим делам. Кто-то из ребят, конечно, остался, чтобы еще немножко попозировать и подурачиться. Но я не был в их числе. Я быстро попрощался с друзьями и собирался уже уходить.

Вечером школьные коридоры выглядят такими зловещими и таинственными. И бесконечно длинными. Пустые кабинеты классов, блеклые серые стены, вереница закрытых шкафчиков с одеждой, и тихие лестницы – все это было как-то необычно, там где пару часов назад галдели бесшабашные школьники. Как-то безжизненно и мрачно, словно после апокалипсиса. Это навевало жуть.

Уже у самого выхода я обернулся, потому что услышал стуки каблуков по деревянным ступеням. Аманда спускалась по лестнице.

– Привет, Дилан, – сказала она, поравнявшись со мной.

– Привет. – Я в нерешительности потер шею, а затем добавил: – Я сегодня на машине, могу подвести до дома, если хочешь.

– Не знаю. Что-то не хочется идти домой, – сказала она с грустью. – Возвращаться в свою комнату. Опять сидеть там одной и ждать вестей о Питере.

– О Кормане так до сих пор ничего и не слышно? – спросил я, сочувственно качая головой.

– Нет, – ответила Аманда. На ее глазах вновь начали наворачиваться слезы и тогда я поспешил исправить ситуацию.

– Уверен, он найдется, – сказал я и ободряюще ей улыбнулся. – Ничего плохого с ним не случилось, серьезно. Это же Корман. Скоро он объявится. Вот увидишь!

«Угу, скоро. Может быть не целиком, конечно, только хорошо сохранившаяся часть. Если он весь не сгнил»

– Только не переживай, слышишь?

Она кивнула.

– Тебе надо как-то отвлечься. Выкинуть из головы дурные мысли. Может быть, отвести тебя куда-нибудь? – предложил я.

– Да, – согласилась она, немного оживившись, – это было бы хорошей идеей.

Мы вышли на улицу. Уже смеркалось. Зашелестели деревья, отбрасывающие свои длинные тени на асфальт, который покрывали мелкие лужицы. Днем шел дождь. В воздухе пахло свежестью и цветами. Аманда поежилась и зябко повела плечами.

– Еще только пять, а уже так темно, – тихо произнесла она. – И прохладно.

– В Уэлбридже темнеет раньше, чем в других городах, – заметил я, поднимая голову к безоблачному небу, где прослеживались, разбросанные в чернеющем океане, редкие звезды. – Порой мне кажется, что ночь коварно крадет часы, которые по праву принадлежат дню.

Аманда слегка улыбнулась.

– А ты все такой же мечтатель, Дилан, – дружески поддела она. – Мне в тебе это всегда нравилось.

Я почувствовал, как загорелось лицо и отвернулся.

– Ну, пойдем... чего здесь стоять мерзнуть.

Мы миновали спортивную площадку. Остановились у серебристого Шеврале Круза, единственного припаркованного на пустынной школьной автостоянке.

– Ты умеешь водить эту штуку? – поинтересовалась Аманда.

Опасалась ли она садиться в машину со мной за рулем?

– Вообще-то это отца, – «успокоил» я ее. – Но иногда он позволяет мне ее брать. Знаешь, это один из секретов обо мне, которые я не слишком люблю раскрывать, но я прирожденный мастер вождения.

– И самый скромный человек в мире, – добавила Аманда, усаживаясь на переднее кожаное сидение.

Я вставил ключ в зажигание и включил фары. Надавил на педаль газа. Двигатель зарычал, словно голодный зверь.

– Да, – согласился я, – ты, как всегда, права.

Мы вместе засмеялись.

Машина тронулась с места. Выехала с автостоянки и двинулась по Авеню драйв. Я и понятия не имел куда ехать. Мы просто катались по ночному городу и общались. На безлюдных дорогах изредка встречались машины. За окном мелькали силуэты деревьев, огни фонарей. Вскоре они слились в один сплошной поток. Спидометр показывал примерно сорок миль в час. Я опустил стекло и выглянул из окна. Холодный ветер дул прямо в лицо и развевал волосы.

– Уху! – восторженно воскликнул я, будоража окрестности своим криком. – Круто!

Аманда не сдержала смеха, когда увидела у меня на голове «новую прическу».

– Ты всегда так развлекаешься? – спросила она, наблюдая за моей реакцией.

– Нет, – ответил я, – со мной это впервые. Я же скромный, забыла?

Мы мчались по Ориджин стриит. Я не хотел слишком увлекаться, но чувствовал внутри себя столько энергии, эмоции переполняли грудь – я думал, что взорвусь от счастья и разлечусь по кабине салона на миллионы мелких крупиц.

А потом Аманда предложила свернуть с дороги. Автомобиль сбавил скорость и мы въехали в темный Вороновый парк, заросший густыми дубами и сикаморами, цветущими и душистыми акациями и кипарисами. В вечернее время этот огромный парк был популярным местом для уединения молодых влюбленных парочек. Зачем мы остановились здесь?

Я затормозил у ряда высоких кустов, освещенных передними фарами машины. Повернул ключ и выключил зажигание. Погасил фары.

Повисло молчание, которое я очень хотел нарушить, но не знал чем заполнить пустоту. За меня это сделала Аманда.

– Спасибо тебе, Дилан. Ты бываешь рядом, когда это нужно. Помогаешь мне в трудную минуту. Знаю, мы очень редко видимся. Ты хороший парень. Мне кажется, я всегда любила тебя, – призналась девушка. Она вдруг наклонилась в мою сторону и жадно впилась мне в губы. Я не стал сопротивляться и ответил взаимностью. Ее волосы попали мне на лицо. Ого! Это было неожиданно. Я целуюсь с Амандой! Самой красивой девушкой в школе! Лаймон и Генри мне не поверят, а Ники задушит себя от зависти, его высокомерие этого не перенесет. Надо будет им об этом обязательно сообщить.

Наконец, мы остановились, чтобы перевести дыхание.

– Прости, – смущенно пробормотала она, и ее щеки налились румянцем

– Нет, все в порядке, – сказал я. И снова поцеловал ее. Осторожно прижал к себе. Я чувствовал, как она дрожала, словно замерзла. Как взволновано билось ее сердце. Чувствовал ее учащенное дыхание у себя на груди. – Дождь начинается.

Первые три капли упали на лобовое стекло машины и медленно стекали по нему вниз.

– Думаю, нам пора, – шепотом произнесла Аманда.

– Да... хорошо.

Она откинула волосы за спину и бросила взгляд назад. Ее внимание привлек один предмет. Потянулась рукой, чтобы достать его и получше рассмотреть.

– У тебя на заднем сидении нож? – удивилась девушка.