Блейд (СИ) - Шопорова Валентина - Страница 86

«Будем исправлять, - подумал блондин. - Исправлять и учить. Проверку голодом и жаждой ты не прошла, Ева. Осталась последнее испытание, которое ты тоже стопроцентно провалишь. Потому что, пусть ты умна и уверена в своих силах, но сила твоя является твоей слабостью...».

Парень слегка сменил позу и сложил руки на животе, приглушённо вздыхая, прикрывая глаза и смотря на девушку из-под опущенных ресниц. Сегодня на неё было приятно посмотреть. Ева наконец-то «сдалась» и переоделась из своей уже слишком грязной одежды в то, что оставил ей Блейд. Запястья её уже зажили, остались лишь рубцы, которые пропадут со временем, а о том, что у девушки была разбита голова, говорил теперь лишь почти заживший шрам, взлётной полосой пересекающий почти половину её лба.

На ней были надеты чёрные свободные спортивные штаны и чёрно-белая полосатая футболка без рукавов, ноги были босыми. Немного пушащиеся после мытья волосы были собраны в небрежный пучок почти на макушке, на лице ни грамма макияжа, что совершенно не меняло её внешнего вида, потому что и в нормальной жизни Ева почти не красилась, обходясь тушью для ресниц и несколькими каплями консилера, чтобы скрыть тени под глазами - результат напряженной и психологически тяжёлой работы, которая зачастую лишала сна.

Девушка отставила пустую тарелку на маленький стеклянный столик и взяла чашку с ароматным чаем, обнимая её ладонями. Она не мёрзла, и в комнате не было холодно, но ощущение гладкого тёплого стекла под ладонями всегда бывает приятным. В своей обычной жизни Ева предпочитала кофе - недосып обязывал - но за те почти две недели, что она провела в доме блондина, она успела отоспаться, верно, на несколько лет вперёд. Главное, чтобы её продолжительный сон, которому она предавалась здесь ночами и днями, не перетёк в сон вечный. Она всегда боялась этого, ложась спать - боялась не проснуться, но, парадокс, в этих стенах она спала так крепко, как не спала никогда прежде. Наверное, сказывался стресс. Либо тот фактор, что у неё и не было иных занятий в этой комнате-темнице, кроме сна. Что-что, но здесь точно не срабатывал фактор уюта и внутреннего спокойствия, которые человек может обрести рядом с тем, кто защитит от всего, кто будет стеной и опорой. Да, Блейд обладал всеми этими качествами, но эта «стена» обещала в любой момент обрушиться и похоронить Еву под своими обломками...

Подув на чай, который уже был не горячим, а приятно-тёплым, девушка сделала небольшой глоток, взглянула на Блейда. Парень не подал вида о том, что сейчас наступил своего рода кульминационный момент и что он очень его ждал. Блейд продолжал оставаться спокойным, его вид был даже немного скучающим, как и престало в подобной ситуации, когда ты вынужден проводить время с пленником-смертником, которого по каким-то причинам не можешь прикончить прямо сейчас.

«Почему он на меня так смотрит?», - подумала Ева, вновь делая глоток, который случайно вышел шумным и не очень красивым, продолжая смотреть слегка исподлобья похитителю в лицо.

- Ты хочешь что-то сказать? - любезно поинтересовался Блейд, видя напряжённый взгляд пленницы.

Ева отвела глаза и поджала губы. Нет, она не желала с ним разговаривать. Несмотря на полное тотальное одиночество, которое мог развеять лишь этот блондин, она не испытывала потребности в общении ни с ним, ни с кем-либо другим. Она достаточно давно успела привыкнуть к одиночеству. С тех пор, как её родители переехали, а она начала полностью самостоятельную жизнь, она привыкла почти всё время проводить в одиночестве. Единственным источником её общения была работа, коллеги, со многими из которых она дружила. Но встречаться в нерабочее время получалось слишком редко, наверное, не было особого желания. А подруги, с которыми обычно девушки проводят всё своё свободное время, вися на телефоне или гуляя по магазинам, кафе... А подруг у неё не было. Со школы у неё не осталось никого, потому что и в классе, и в параллели её не слишком любили. А на работе была лишь одна женщина, с которой Ева общалась, но общение это сложно было назвать настоящей дружбой, оно совершенно не было ею.

Вспомнив о той женщине-коллеге, о других людях, с которыми она работала, девушка поджала губы, отворачиваясь. В груди стало горько и очень обидно от того, что все они так просто поверили в ложь Блейда. Подумать только, она проработала там пять лет, а её даже никто не стал искать, удовлетворившись фактом того, что она заболела и вернётся к работе через...

А через сколько она должна была вернуться? В справке значился срок больничного, но Ева никак не могла вспомнить точных дат. Напрягши память, нахмурившись, девушка воссоздала в памяти тот момент, когда Блейд демонстрировал ей переписку с её начальником и скрин той самой справки.

«Кажется, месяц», - подумала Ева, едва заметно шевеля губами, почти произнося эти слова вслух.

Она вздохнула и прикрыла глаза, слегка поморщилась от каких-то странных ощущений, которые пока не были слишком сильными, чтобы начать волноваться, но казались необычными и, одновременно, привычными.

«Интересно, а что будет через месяц? - продолжила она мысль. - Я не вернусь к работе... Наверное, мои коллеги начнут волноваться... Нет, - она нахмурилась сильнее, - они точно начнут! В конце концов, чёрт побери, я не последний человек в нашем отделе, меня не захотят так просто потерять!».

Она сделала большой глоток и замерла, прислушиваясь к себе. Низ живота как-то странно скрутило, словно там, внизу, произошла судорога. Ощущения становились всё более странными. Против воли начав бегать глазами, Ева вновь поднесла чашку к губам, делая несколько глотков, практически допивая тёплый и такой приятный чай.

Сердце начинало стучать всё быстрее, Ева ощущала это, даже не прислушиваясь. Оно набатом и шумными молоточками стучало по венам и артериям, накачивая давление внутри сосудов, по стенкам грудной клетки, отдаваясь в её сводах глухим эхом.

«Твою мать, - мысленно выругалась Ева, морщась. - Что со мной?».

Она залпом допила остатки чая и отставила чашку на столик, утёрла тыльной стороной ладони губы, на которых остались две капли напитка. Низ живота снова скрутило, только в этот раз судорога была более продолжительной. Сердце в груди ускорилось ещё на несколько ударов, ещё немного и станет больно и страшно за свою жизнь. И тут в голове Евы появилась жуткая догадка...

«Он меня отравил? - она слышала, как дрогнул даже её собственный внутренний голос. - Нет, не может быть...».

Девушка медленно повернулась, слишком большими глазами смотря на парня напротив, не моргая. Её взгляд был до предела напряжён, на зелёных радужках плясала животная тревога, но их почти не было видно из-за расширившихся под действием «яда» зрачков.

- Вижу, ты готова к разговору? - слегка ухмыльнувшись, спросил Блейд.

- Что ты мне подмешал? - чётко, практически по слогам спросила Ева.

Её голос дребезжал от осознания близости смерти, напряжения и негодования - злости на себя и на Блейда, который вновь так просто обвёл её вокруг пальца, не заставляя принимать яд, сделав так, чтобы она добровольно испила его, убивая себя.

- Ты не человек! - сорвавшись из-за эмоций, крикнула девушка. - Ты - монстр, демон!

Блейд ухмыльнулся, медля с ответом. Он встал и медленно подошёл к кровати девушки, упираясь ладонями в пружинящий матрас и склоняясь к ней.

- Где же ваша выдержка, комиссар Сарториус? - спросил парень.

Не дожидаясь ответа, увидев злость, блеснувшую во взгляде Евы, парень точным движением руки отправил столик на колёсиках к противоположной стене. Всё-таки, там была посуда и столовые приборы, а они вполне могли стать оружием в умелых руках отчаявшегося полицейского...

- А теперь, давай поговорим, Ева, - произнёс блондин и прежде, чем девушка успела отреагировать, оказался позади неё, сел на кровать у неё за спиной.

Ева сглотнула, жилы на её шее вздрогнули. Такая опасная близость убийцы и, судя по всему, психопата вводила в оцепенение. Она не решалась обернуться, но вся сейчас превратилась в слух и осязание, улавливая малейший вздох и даже самое мимолётное движение Блейда, боясь пропустить роковой рывок своего убийцы.