Блейд (СИ) - Шопорова Валентина - Страница 125

И вот, наступил день слушания дела Блейда - 12 сентября 2012 года. Блейд выглядел во время всего заседания суда так спокойно, что сама судья не раз поглядывала на него, не понимая такого странного состояния подсудимого. Блондин был похож на настоящего психопата, который упился кровью и которому теперь совершенно наплевать на то, что ему за это будет. Но это было не так, заключение психиатрической судмедэкспертизы гласило: «Здоров».

Блейд равнодушно разглядывал всех присутствующих в зале суда, начиная от судьи - крупной женщины средних лет с кожей цвета кофе с мелкой толикой молока, и заканчивая Евой, которая проходила по этому делу в двух ролях: полицейского, выявившего факт убийства, и пострадавшей. Всё время заседания девушка сидела с отрешенным видом, смотря куда-то вперёд. Ей не хотелось находиться здесь, и причиной тому был не страх, который обычно испытывает жертва перед злодеем. Ей просто было... отвратительно находиться здесь. Просто. Без объяснения причин и их анализа.

- Суд предоставляет последнее слово подсудимому. Подсудимый, встаньте, вам предоставляется последнее слово, - заучено произнесла судья.

- Я бы сказал, что не виноват, - спокойно ответил Блейд. - Но это ведь уже не важно?

- Суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора по делу, - провозгласила судья и ударила молотком по трибуне.

Совещание длилось не так долго. Как говорится, Блейд даже не успел соскучиться по грузной судье и её прихвостням.

- Провозглашается приговор суда, - объявила судья.

Блейд глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Слова судьи были подобны раскатам грома: по одному раскату на слово.

- Мистер Блейд Билоу, - обратилась к блондину судья, - за преднамеренное лишение жизни Бонифация фон Фюрстенберга, похищение сотрудника полиции и удержание её в плену, причинение ей тяжких телесных повреждений и покушение на её убийство вы приговариваетесь к сорока двум годам лишения свободы. Подсудимый, вам ясен приговор?

Блейд открыл глаза, медленно находя взглядом судью, но не спеша ответить.

«Можно подумать, если я скажу «нет», вы его измените», - подумал блондин.

- Мистер Билоу, - повторила судья, которая вновь начала сомневаться в адекватности подсудимого, - вам понятен приговор?

Ответом ей вновь стала тишина. Блейд продолжал спокойно сидеть, сложив руки на груди и равнодушно смотря на женщину в чёрной мантии.

- Мистер Билоу, вы меня слышите? - в третий раз обратилась к Блейду женщина.

- Да, - спокойно ответил Блейд, словно его поведение было совершенно нормальным.

- Тогда, ответьте - вам понятен ваш приговор?

- Да, - после некоторой паузы ответил Блейд. - Понятен.

- Судебное заседание окончено! - удар молотка по трибуне, все присутствующие в зале начинают покидать свои места и передвигаться к выходу и только Блейд остаётся сидеть, потому что право на свободное перемещение он только что потерял на сорок лет.

«Ничего страшного, - думал блондин, когда к нему подошли полицейские, которые должны были доставить его в тюрьму. - Ещё не было такого приговора, который бы нельзя было обжаловать...».

Когда его посадили в машину, парень равнодушно отвернулся к окну, игнорируя полицейского, что сидел рядом. В голове пытался начать формироваться план спасения и освобождения, но пока ему не хватало почвы для того, чтобы пустить свои ростки. Он думал о Майкле, которого не видел уже больше трёх месяцев - тот раз в больнице был последней их встречей. После этого они разговаривали только по телефону и то всего несколько раз, большего им не позволяли. Майкл продолжал оставаться в больнице - два с половиной месяца проходил реабилитацию под присмотром врачей, потому что больше за ним было некому присмотреть, у него никого не было, кроме Блейда. А потом его как-то незаметно перевели в психиатрическое отделение...

В то время, когда Блейда увозил прочь автомобиль полиции, в одном из коридоров здания суда Еву догнал коллега - молодой мужчина, который больше всех ратовал за то, чтобы обидчика девушки и убийцу наказали по всей строгости закона.

- Ева, стой! - позвал мужчина, нагоняя девушку и дотрагиваясь до её плеча, прося остановиться.

- В чём дело, Дональд? - спросила Ева.

По её выражению лица, глазам и тону голоса было заметно, что она не желает долгих разговоров и просто хочет поскорее вернуться домой и оставить всю эту историю за спиной.

- Я насчёт этого парня, Блейда...

Ева едва заметно скривила губы, выдавая своё нежелание говорить и слышать о Блейде. Она сказала, перебивая коллегу:

- Дональд, я не хочу о нём говорить. Всё, его посадили. Смысл говорить о нём?

- Просто, Ева, я, весь наш отдел думал, что его посадят на пожизненное, это было бы справедливо...

- Ему сейчас двадцать семь, - ответила девушка и невольно подумала:

«Будет завтра. 13 сентября»...

Ева сама удивилась тому, что до сих пор помнила эту дату. Но сейчас это не имело никакого смысла. Едва ли она станет поздравлять завтра своего неудавшегося убийцу...

Она продолжала:

- Когда он выйдет, ему будет шестьдесят девять, так что, фактически, жизнь будет у него за спиной.

- Было бы лучше, если бы он не вышел, - ответил мужчина.

По нему было видно, что мысли о Блейде вызывают в нём ярость и желании сделать его жизнь адом.

- Мне кажется, что его наказание недостаточно сурово, - продолжил настаивать Дональд. - Я бы его ужесточил...

- Но это не в твоей компетенции, - вздохнула Ева. - И хватит об этом говорить. Я на самом деле устала. В моей жизни и так слишком долго было слишком много Блейда.

- Отвратительное имя...

Ева не ответила. Сказав «Пока», она круто развернулась и пошла прочь, подводя черту под их диалогом. Она не дослушала товарища и сделала это очень зря, потому что отсутствие запрета, молчание очень сильно развязывает руки...

Глава 45

Глава 45

Куришь дни как последние сиги

Дешевый герой хуевой книги

Тебе осталось так мало

Начать и кончить. Сигарета упала

На землю, едва коснулась

Открыла глаза, от страха проснулась

Беги... просто беги

Тебе дали фору. Не тормози

Беги! Пуля летит долго

Беги! Пуля летит долго

Jane Air, Пуля летит долго©

Блейд отрешённо смотрел на ещё закрытую дверь камеры, в которую его вот-вот должны были завести. Руки были привычно заведены за спину и скованы наручниками, но это совсем не мешало парню. Он успел настолько привыкнуть к оковам, что перестал замечать эти стальные браслеты. Он был уже одет в стандартную полосатую чёрно-белую спецодежду заключённых, на груди красовался «серийный номер», который обещал заменить парню имя на следующие четыре десятка лет.

Нажав на кнопку включения голосовой связи, надзиратель произнёс:

- Заключённые, встаньте и отойдите к дальней стене.

После этого работник тюрьмы вставил в замок массивный ключ и повернул его. Дверь с низким металлическим гулом отварилась и Блейда ввели внутрь. Его глазам представилась просторная комната с двумя кроватями, столом, двумя стульями и умывальником. За отдельной ширмой располагался унитаз. Обычно, заключённые в немецких тюрьмах отбывают своё наказание в одиночестве, то есть, живут в одиночных камерах. Но Блейду «повезло», ему досталась камера, рассчитанная на двоих.

Но сейчас в ней находились трое, не считая самого Блейда и работника тюрьмы: рослый лысый громила лет сорока с тёмной татуировкой, опоясывающей шею, невыразительный мужчина с коротко стрижеными рыжими волосами и маленькими глазами, которые он всё время щурил, и чёрноволосый тощий парень, который в сознании блондина сразу начал ассоциироваться с глистом, до того в нём было нечто неприятное и скользкое.