Поцелуев будет достаточно (СИ) - "Kiriko Kross" - Страница 63

- Что?! - даже не посмотрела, кто звонил, да это было и неважно. Самое главное было удержаться на грани и не впасть в истерику.

- Малец, ты чего кричишь? - голос Лена на другом конце трубки был удивлённым. - Тебе случайно мои ключи не попадались? Нигде не могу найти, а без них домой не попасть. Подумал, может у тебя обронил, когда комнату украшали.

Я начала лихорадочно шарить взглядом по комнате. Ключи нашлись на полу рядом с окном.

- Да, они здесь. Нет, не приходи, я сама дойду. Нет, всё в порядке.

Всё это время родители сидели, виновато понурив головы, а когда я уходила, даже не попытались остановить. Только Надин пошла за мной, проследила, чтобы я одела куртку. Она знала, что говорить мне что-то или успокаивать в тот момент было бесполезно. Наверное она бы не выпустила меня из дому, если бы не знала, что я иду к Лену.

Наверное, несмотря на свой возраст, именно она всегда была моей настоящей матерью. Тогда я впервые задумалась о том, что биологические и настоящие родители это не одно и то же.

Когда я вышла, на улице уже было темно, моросил мелкий дождик, и редкие прохожие старались скрыться в подъездах своих уютных домов. Я даже не помню, как дошла до дома Лена, в моей голове была зияющая пустота. Но, судя по его вытянувшемуся лицу, дошла я быстро.

- Ты в спринтеры никогда податься не хотела? - насмешливый тон постепенно смолк. - Маш? Что случилось?

Вот знаете как бывает, когда ты держишься, изо всех сил держишься, не плачешь, не кричишь. Но стоит кому-то спросить в чём дело, сжать плечо, посмотреть обеспокоенным взглядом, и плотина внутри рушится, с оглушительной скоростью выпуская наружу едва сдерживаемые эмоции. И тебя начинает трясти, трясти так, что даже на ногах устоять уже подвиг, а слёзы крупными каплями катятся из глаз, непроглядной пеленой застилая обзор.

Лен быстро, не говоря ни слова, выхватил ключи из моей дрожащей руки и потащил в сторону подъезда, практически на себе приволок в квартиру и усадил на мягкий кухонный диванчик, опустился на корточки и попытался обнять, утешить.

Я оттолкнула его руки и отскочила в противоположный конец комнаты. Ненавижу прикосновения в таком состоянии. От кого бы то ни было. Каждое из них ощущается как удар хлыста, жалит кожу.

- Маш? - Лен больше не старался подойти, встал напротив выхода, словно отрезая мне путь к бегству. - Я позвоню твоим родителям... - он увидел, как скривилось моё лицо при их упоминании и исправился. - Надин. Я позвоню ей. Скажу, что ты у меня. А ты объяснишь, что случилось.

Я с улыбкой, больше похожей на оскал, наблюдала, как от потянулся за телефоном.

- Ну конечно, я же истеричный ребёнок, - он удивлённо посмотрел на меня. - Надин знает, где я. И чтобы ты знал, я не настолько глупа, чтобы из-за них вляпаться в неприятности. Они того не стоят, - с каждой фразой я всё больше переходила на крик. - А фотографии наши я не вешала в комнате просто потому, что их нет! Нет!! Да и когда им появиться, если я их не вижу?! Твои родители не могут так, да? С вашей семьи только картины писать, не то что с моей!

Он какое-то время просто стоял и смотрел на меня, словно решая, что делать дальше, а потом подошёл к плите и поставил чайник, параллельно задавая вопросы.

- Они не приехали?

- Ну почему же. Приехали. На два дня.

Рука, наливающая воду из фильтра в чайник, застыла на полпути.

- А потом?

- А потом они уедут ещё на несколько лет, будут гоняться за всякими исчезающими животными и редкими травками.

Спокойный голос Лена, его размеренные движения странным образом подействовали на меня успокаивающе. Меня уже не трясло так сильно, всхлипы поутихли, да и разум потихоньку прояснялся.

- Садись, - Лен расставил на столе чашки с горячим чаем и блюдце с вареньем. Апельсиновым, моим любимым. - Садись! - в его голосе слышались стальные нотки, и я послушно села напротив.

- Ну, и чего ты молчишь? - странно, что тишину воцарившуюся за столом пришлось нарушить мне.

- Не знаю, что сказать, - он признался с таким серьёзным выражением лица, что я не смогла сдержать смешок. - Как ты можешь смеяться?!

- Поплакать я уже поплакала... Не знаю, ты на меня действуешь как новопассит наверное, - в серых глазах читалось недовольство. - Я истеричка, ты что, не знал? Сначала меня оглушает, потом происходит пиздец, а потом я сижу и втыкаю. Это как анестезия, пройдёт через пару дней. Как раз, - я снова усмехнулась.

- Ты говоришь об этом так, словно это случалось уже много раз, - непривычно тихо заметил он.

- Не сказать чтобы так уж много... Они не так часто радуют нас своим присутствием, - я пожала плечами. - Раньше было хуже конечно, сейчас я больше злюсь.

- Из-за себя? Ты хотела бы поехать с ними? - Лен как бы невзначай пододвинул ко мне розеточку с лакомством.

- Я не знаю. Раньше хотела безумно, а сейчас... Нет, я думаю. Здесь моя жизнь, я не стала бы её бросать ради них. Тем более, я уверенна, даже если бы они взяли меня с собой, то просто бросили бы там, - сладкая долька таяла во рту. - Всё-таки у твоей мамы самое вкусное варенье получается. Надо сказать Надин, чтобы заказывала его для кофейни.

- Не отходи от темы.

- Почему ты так хочешь это знать? Прости, что я пришла с этим к тебе, но мне просто нужно было куда-то уйти. А тебе нужны были ключи, а я...

Лен не дал мне договорить.

- А тебе нужно выговориться. Это помогает таким истеричкам, как ты, да и для себя многое поймёшь, - он жестом остановил мою попытку встрять. - И ещё, я хочу знать.

Мы просидели за тем столом практически до утра. Я рассказа ему всё: и про свой детский утренний ритуал, заключавшийся в зачеркивании дат на календаре, и про дневник, который я будучи восьмилетней девочкой писала целый год, а потом обнаружила, что родители просто забыли его на тумбочке в комнате. Про то, как кричала на Надин и обвиняла её в том, что она не моя мать и не имеет права меня воспитывать. Как она всегда заботилась обо мне в ущерб своим потребностям: не ходила в кино или на вечеринки с друзьями, проводила мало времени наедине с дядей. Рассказала о том, что изъедало меня больше всего - страхе, что это именно из-за меня они не заводят своих детей.

Я твёрдо решила, что никогда не стану такой, как мои родители. У меня будет муж, семья, которую я никогда не оставлю, и дети, о которых я буду заботиться. Жить с Надин и дядей я буду пока не закончу школу, а потом, даже если поступлю в нашем городе, перееду в общагу.

Наверное, со стороны взрослого парня, все мои речи были не более чем наивными мечтаниями, но Лен слушал меня внимательно и серьёзно, лишь иногда позволяя себе улыбнуться или вставить ту или иную фразу.

Тогда я впервые почувствовала, что он... Моя родственная душа? Терпеть не могу все эти розовые сопли, но по-другому описать то ощущение просто не могу. Мне так отчаянно захотелось, чтобы тот, с кем я построю это светлое будущее, оказался именно он. Нет, не так. Я поняла, что это должен стать он. И что пора переходить от мечтаний к действиям.