Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3 (СИ) - Симонов Сергей - Страница 323

                Мэри вытаращила глаза. Алексеев подошёл к телефонному аппарату, развинтил его, и нашёл там ещё один «жучок». Он жестом позвал всех выйти из гостиной. Хозяева и гости вышли в сад.

                – Как видите, мадам, у вашего мужа нет паранойи, – сказал Алексеев. – Его действительно подслушивают. Я уже видел раньше такие микрофоны, они американского производства.

                – Но почему? Чем он так мешает американской разведке? – удивилась Мэри.

                – Ваш муж борется за мир во всём мире. До этого он боролся с фашизмом. Для Эдгара Гувера ваш муж – коммунист, хотя это далеко не так. Тем более, ещё в апреле 1943-го года мистер Хемингуэй сильно повздорил с Гувером, и назвал ФБР «антилиберальной профашистской организацией с весьма опасной тенденцией к превращению в американское гестапо».

                – Да, именно так я и сказал, – подтвердил писатель.

                – Гувер никогда ничего не забывает и никому ничего не прощает, – продолжал Алексеев. – Это Гувер организовал кампанию травли вашего мужа в американской прессе. Его выставляют сумасшедшим параноиком специально, чтобы убедить вас отдать его на лечение в клинику братьев Майо, в Рочестере.

                Там работает доверенный человек Гувера, доктор Говард Роум. Смотрите. Наши люди сумели раздобыть некоторые оперативные документы ФБР, касающиеся вашего мужа. Они собираются лечить его электрошоком. Знаете, что такое электрошок? Ему на виски прилепят электроды и будут поджаривать его мозг. Как думаете, сможет он после этого что-то писать?

                (См. док. фильм «Хемингуэй. Жизнь и смерть агента «Арго»)

                Он достал из портфеля несколько машинописных листов с грифом «Секретно» и передал супруге писателя. Она пробежала их глазами, и в ужасе выронила на землю. Кастро подобрал листки и передал Хемингуэю. Тот напрягся, а, прочитав, возмущённо спросил:

                – И я после этого параноик? Fucking nazi! К чёрту Америку, к чёрту Гувера, я туда больше ни ногой! Мистер Кастро, могу я просить вас предоставить мне кубинское гражданство?

                – Безусловно, сэр, – улыбнулся Фидель. – Но я бы посоветовал вам не спешить с решением и не делать этого. Вы можете сколько угодно жить на Кубе, оставаясь американским гражданином. Но я рекомендовал бы вам на время сменить место жительства... и лечащего врача. Алехандро, покажите Эрнесто заключение вашего доктора, насчёт неподходящей комбинации лекарств.

                Алексеев передал Хемингуэю перевод медицинского заключения. Писатель внимательно прочёл его.

                – Так вот оно что! А я-то думаю, почему мне всё хуже? Спасибо, сэр.

                – Что, если вам полечиться новыми советскими препаратами, Эрнесто? – предложил Че. – Мне они неплохо помогают от астмы. Вы же знаете, я – врач. Вот тут мне передали лекарства, которые вам прислали советские медики. Я их посмотрел, прочитал все аннотации, посмотрел советский медицинский справочник в одной из наших клиник. Это куда лучше, чем та крышесносительная смесь, которой вас пичкали до этого.

                И кстати, изобретённая русскими процедура кодирования действительно может избавить вас от увлечения выпивкой, в отличие от резерпина.

                – Вот как? – Хемингуэй задумался. – Пожалуй, стоит попробовать. Честно сказать, меня уже достал американский посол и репортёры. Куда бы сбежать от них?

                – А что, если в горы? – предложил Фидель. – Мы как раз закупили очередную партию советских мобильных домов. Кубинское правительство может предоставить вам один из них, в аренду, и трейлер для его перевозки. Поезжайте в Сьерра-Маэстра, например, поживите там, в покое, а я попрошу Рауля проследить, чтобы никакие американцы не подобрались к вам и на пушечный выстрел. Раз в неделю вас будет посещать врач, Мэри поухаживает за вами. Если хотите, могу прислать квалифицированную медсестру.

                – Не надо, сеньор Кастро, – решительно ответила Мэри. – С этим мы сами справимся.

                Через два дня Эрнест и Мэри Хемингуэй тайно покинули поместье Finca Vigia и перебрались в предоставленный кубинским правительством передвижной дом в горах Сьерра-Маэстра, подальше от американского посольства. Писатель остался на Кубе, категорически отказавшись возвращаться в США (АИ, к сожалению).

                #Обновление 13.03.2017

                18 августа американцы запустили очередной спутник фоторазведки «Discoverer» по программе «Corona», уже 14-й по счёту. Первые 13 запусков успехом не увенчались. То спутник не мог выйти на орбиту, то терял ориентацию, уже находясь на орбите, то не отделялась спускаемая капсула, то она отделялась, но терялась при спуске, или её не могли найти в море. Пару капсул удалось даже перехватить.

                Капсулу спутника «Discoverer-2» поймали над Арктикой, для этого разведка даже затеяла специальную операцию, а авиаконструкторы разработали систему «ловли» капсулы в воздухе, подобную американской системе «Skyhook» (АИ, см. гл. 04-15). Эта же система могла использоваться для эвакуации диверсантов и секретных агентов, а также добытого ими оборудования, поэтому работа была в любом случае проведена не зря.

                Изучая присланные документы, удалось вычислить и разыскать ещё одну капсулу. В «той» истории её обнаружили лесорубы в Калининской области, в декабре 1959 года, в лесу. Тогда её разрубили топором, пытаясь посмотреть, что у этой занятной штуковины внутри. Капсула в итоге всё же попала к специалистам для изучения, но в таком разгромленном состоянии, что извлечь из неё какую-либо пользу так и не удалось.

                Серов, пользуясь появившимися возможностями по контролю воздушного пространства, сговорился с маршалом Бирюзовым и в октябре 1959 года организовал радиолокационное наблюдение за районом предполагаемого падения. Предполагаемую дату падения удалось вычислить по скудным сведениям в «электронной энциклопедии». 20 октября капсула спутника «Discoverer-6» была обнаружена радаром на этапе спуска, и затем найдена солдатами, отправленными прочесать место предполагаемого падения. Обнаруживший капсулу солдат получил премию и был досрочно демобилизован, а капсулу передали для изучения в ОКБ-1.

                Отснятую плёнку, разумеется, изъяли и проявили. Расшифровка снимков дала обескураживающие результаты – на снимках с орбиты легко пересчитывались стоящие на аэродромах самолёты, расшифровывались и прочие военные объекты. Поэтому и уделялось так много внимания их маскировке от снимков с воздуха.

                Отчасти утешало то, что американцам не удалось сразу же повторить августовский успех. Несколько последующих запусков спутников «Discoverer» также оказались неудачными. Параллельная американская программа разведывательных спутников SAMOS в нескольких первых запусках тоже терпела неудачи. Запущенный 11 октября 1960 г SAMOS-1 упал в океан из-за отказа матчасти. Но расслабляться не стоило – первый августовский успех программы «Corona» означал, что запуски будут продолжены.

                В начале сентября Никита Сергеевич готовился к поездке в США, на сессию Генеральной Ассамблеи. Предполагалось, что там будет обсуждаться распад мировой колониальной системы и предоставление независимости оставшимся колониям, а также ситуация в Конго. Хрущёв был крайне недоволен позицией Генерального секретаря ООН Дага Хаммаршёльда по Конго. Более всего его раздражало, что в Конго всеми делами ООН заправляли американцы. Из ста пятидесяти чиновников ООН в Конго четыре пятых были американцами, и не было ни одного человека из нашей страны. Для перемещения по территории Конго представители ООН использовали самолеты США. С советской стороны это выглядело так, будто без одобрения Эйзенхауэра Генеральный секретарь ООН не смеет и шагу ступить.