Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3 (СИ) - Симонов Сергей - Страница 272

                Кое-где и сейчас ещё можно увидеть уютный дворик, иногда даже чисто деревенский. (Вот здесь целая галерея разных красивых двориков http://www.mmsk.ru/sketches/yar/). Такой, как на Крутицком подворье – это уже перебор, конечно, это скорее для туристов. (http://moscow-walks.livejournal.com/1596452.html)

                В Ленинграде такое вряд ли найдётся – город более новый и строился сразу как новая столица. Там – хуже. Сплошные дворы-колодцы, каменные джунгли. Надо от них избавляться, не мучить людей жизнью в коммуналках.

                Да и в Москве, в домах, окружающих эти дворики, по нынешним стандартам жить уже невозможно. Наша с вами задача, товарищи – сохранить и преумножить подобные места, заменив постройки вокруг них новыми домами, в которых будет приятно жить.

                Так вот. Сначала принять закон, чтобы не возникало споров – является ли дом памятником архитектуры, или нет. Само собой, нет правил без исключений. В законе надо прописать процедуру принятия решения по таким исключениям. Например, комиссия, кто и как может её назначить, как можно добиться назначения, по каким правилам комиссия должна принимать решения.

                – Звучит разумно, – согласился Ловейко.

                – Затем, когда перечень ценных объектов будет определён, начинать постепенно сносить малоценную застройку, прежде всего – аварийную, расселяя людей в новые районы. На месте снесённых домов устраивать скверики и парки, пока пусть даже без деревьев – клумбы и газоны с кустами живой изгороди – до принятия решения о дальнейшей застройке. Делать это будем постепенно, никаких кампаний «ура-ура, всё старое долой». Подходим вдумчиво, без лишней шумихи в печати, считая и просчитывая каждый шаг, – специально оговорился Первый секретарь, видя расширившиеся глаза собеседников. – Сносить старые дома надо начинать буквально по одному на квартал, с южной стороны, сразу же благоустраивая и озеленяя освободившуюся территорию и вскрывающиеся для солнечного света дворы.

                – Почему скверики и парки? Да потому, что в центре старых городов зелени катастрофически не хватает, – продолжил Хрущёв. – Ни детям поиграть негде, ни взрослым выйти посидеть.

                – Так вы предлагаете всю жилую застройку в центральной части городов вообще ликвидировать? Или всё же частично заменять старую новой? – уточнил Посохин.

                – Расселять по новым районам, а в центре всё малоценное сносить нахрен. А застраивать снова или нет – вот это вы, специалисты, должны будете определить, исходя из потребностей города и транспортных потоков, – ответил Никита Сергеевич. – Если мы выведем транзитный автотранспорт из центра и разуплотним там жилую застройку, количество транспорта в центре снизится до разумного, которое уже могут пропустить имеющиеся улицы. В процессе сноса старого жилфонда улицы можно будет и расширить, там, где это действительно необходимо.

                – Вблизи центра городов обычно располагаются промышленные и транспортные объекты, к примеру – вокзалы и некоторые заводы, – заметил Ловейко. – Можно организовать заселение работающих там людей в новые дома, строящиеся на месте снесённых старых, в шаговой доступности от этих объектов, тем самым убирая часть пассажиропотоков. Старую квартальную застройку можно заменять не обязательно типовыми протяжёнными домами, можно быстро строить каркасно-панельные дома, сохраняя прежнюю форму кварталов, но возводить уже только один дом на квартал, благоустраивая дворы.

                –Такой тип застройки, когда один дом занимает целый квартал, существовал ещё в древнем Риме, – подсказал Посохин. – Такие дома-кварталы назывались «инсула» – «остров». Конечно, благоустройством дворов тогда не заморачивались, кроме самых богатых граждан. Сейчас дворы надо делать открытыми на юг, юго-восток и юго-запад, чтобы в них попадало солнце, тогда в них и зелень расти будет, и людям солнечный свет тоже необходим, особенно в северных городах, вроде Ленинграда.

                – Ну вот, видите, всё уже украдено до нас, – усмехнулся Никита Сергеевич. – Дальше. Подумать – для северных городов, начиная с широты Ленинграда, о соединении отдельно стоящих домов крытыми переходами и галереями. Если 8 месяцев в году – снег, дождь и слякоть – мы на одной только уборке снега сэкономим больше, чем на строительстве этих галерей. На открытых участках посыпку песком зимой сделать обязательной. Гражданам разъяснять их право подавать в суд на ЖЭК в случае получения травмы при падении.

                Теперь о транспорте. Надо смоделировать внутригородские транспортные потоки с учётом заселения каждого района и перспективы дальнейшей автомобилизации населения. С этим нам учёные, математики должны помочь, составить математическую модель, так, кажется, у них называется, и на ЭВМ её обсчитать.

                В связи с этим, хочу сразу обратить ваше внимание на пересечение Садового кольца и проспекта Мира. Сейчас там ещё терпимо, но при наших темпах автомобилизации мы уже скоро упрёмся в необходимость постройки в этом месте двухуровневой транспортной развязки, чтобы радиальный и кольцевой потоки не пересекались. Но, когда упрёмся, строить будет уже поздно, перекрывать движение проще сейчас. Прошу вас заранее этот момент продумать и обсчитать. Возможно, один из потоков загнать в неглубокий туннель, а второй пустить по поверхности.

                – Понятно, – ответил Посохин. – Обязательно займусь этим вопросом.

                – Ну, и заодно уже, – Хрущёв слегка замялся. – Сносить старую застройку, конечно, необходимо, но уникальные здания беречь надо. В 30-х при первой реконструкции порушили слишком много всего, зачастую необоснованно. Мы тут с вами только что про высотные доминанты толковали... У меня к вам, товарищи, особая просьба. Подумайте, нельзя ли восстановить один редкостный объект нашего культурного наследия.

                Ловейко и Посохин даже не сразу поверили своим ушам, решив, что или они ослышались, или Первый секретарь с серьёзным видом пошутил.

                – Да, товарищи, – кивнул Никита Сергеевич. – Вы меня правильно поняли. Я предлагаю изучить вопрос возможности восстановления Сухаревой башни. Строение историческое, уникальное, разломали его совершенно зря. Я интересовался вопросом, тогда академик Фомин предлагал пустить транспорт через арки, пробитые в нижнем ярусе башни. Сейчас у нас есть современные технологии монолитного строительства, мы вполне можем пустить транспорт под башней. Восстанавливать желательно на том же месте, и строить на скрытом монолитном каркасе, но из кирпича, чтобы как можно правдоподобнее воспроизвести внешний вид и внутренние помещения.

                (Сухарева башня http://maxkatz.livejournal.com/196833.html http://liveinmsk.ru/places/a-542.html http://russian7.ru/post/7-legend-suxarevskoj-bashni/ )

                – Можно для ускорения постройки использовать заранее собранные на заводе кирпичные панели и целые элементы из облегчённых керамоблоков, под кирпич, – предложил Посохин. – А что вы в башне разместить собираетесь, Никита Сергеич? Не водокачку же?

                – Музей Петра Первого и Навигацкой школы, – ответил Хрущёв. – Сейчас у нас строится новый, современный флот. Музей военно-морского флота у нас в Ленинграде. Но и в Москве хотелось бы иметь что-то подобное. Если с башней и расселением центра получится – можно будет подумать и о восстановлении стен и башен Китай-города, но это уже вопрос, требующий более серьёзного изучения.

                – Я правильно понял, что вы хотите башню установить над транспортной развязкой? – уточнил Ловейко. – Это возможно, но потребует усиления конструкции.

                (Проект восстановления Сухаревой башни http://www.m24.ru/articles/114642)

                – Я потому и сказал про монолитный каркас, – ответил Хрущёв. – Иначе вибрация от автомобилей башню быстро укатает. Этот вопрос – влияния вибрации и шума от транспорта на городские постройки и людей и способы защиты – вообще надо изучить подробнее.