Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3 (СИ) - Симонов Сергей - Страница 240

   – Раньше не было подходящих условий, – соврал Хрущёв. – Сначала госсекретарём был Джон Фостер Даллес. Он на мыло изошёл бы, но ГДР не признал. Потом было ухудшение отношений из-за Египта и Сирии. Тоже не вовремя. Сейчас отношения вроде бы налаживаются, появилась возможность мирного урегулирования конфронтации. Если бы господин Макмиллан не вылез со своими корытами, мы бы и сейчас этот документ не вытаскивали.

   Я предлагаю вам сначала вместе поездить по нашей стране, посмотреть, как живут люди, что они строят, к чему стремятся, о чём мечтают, – продолжил Никита Сергеевич. – Вы сами увидите, что никто в СССР не стремится уничтожить американский народ и Соединённые Штаты, никто не хочет войны. А уж потом мы с вами побеседуем и наметим возможные пути и варианты развития отношений. Хочу пригласить вас на озеро Байкал, места там дикие, но красивейшие, настоящая Сибирь. Знаю, что в Сибири вы уже бывали.

   – Да, интересно будет сравнить, что с тех пор изменилось, – согласился Эйзенхауэр.

   #Обновление 08.01.2017

   Следующий день начался с посещения Главкосмоса. Сообщив Королёву и Келдышу о предстоящем визите американского президента, Никита Сергеевич спросил:

   – Понимаете теперь, зачем я тогда предложил отделить руководство космическими исследованиями от военных и сделать Главкосмос чисто гражданской организацией? Зато теперь сюда можно приглашать хоть де Голля, хоть Эйзенхауэра.

   Президента и его семью у входа встретили руководители Главкосмоса. Репортёры немного пощёлкали фотоаппаратами, но внутрь их не пустили, и членов президентской свиты тоже попросили сдать всю фототехнику вахтёру. Показывали президенту именно Главкосмос – о визите на завод №88 речи не было. Однако посмотреть и без того было на что.

   Сергей Павлович Королёв показал президенту, его сыну и внукам резервные образцы автоматических межпланетных станций «Луна» и «Марс», тяжёлого научного спутника (в реале – «Спутник-3»), спутники «Стрела», «Циклон» и «Молния». Для показа их специально привезли с завода в Москву. Мстислав Всеволодович Келдыш рассказал о советской программе исследования планет, не называя конкретных сроков запусков, хотя и без того было ясно, что вычислить эти сроки американцы смогут и сами – движение планет и наиболее энергетически выгодные для старта пусковые окна диктовались «небесной механикой».

   Президенту показали также действующий макет стыковочного узла. Совместная с NASA работа по этой теме уже началась, хотя и находилась пока на уровне согласования технического задания.

   Показали гостям и макет ракеты Р-7, стоявшей на стартовом столе.

   – Ракету вы ещё увидите вживую, – пообещал Сергей Павлович. – В ближайшее время мы будем запускать очередной спутник, Никита Сергеевич предложил пригласить вас на запуск.

   – Да, хотелось бы, конечно, увидеть не только плакаты и макеты, – улыбнулся Эйзенхауэр. – Этого я насмотрелся и в Штатах.

   – Спутники, которые вы видели – самые настоящие, работоспособные образцы.

   – Я понимаю, но было бы интересно посмотреть и на пилотируемый корабль-спутник, и на ракету-носитель, – признался Айк. – Ради такого я бы даже оставил всех помощников за дверью, если вы опасаетесь утечки секретных сведений. Полагаю, вы не станете подозревать в шпионаже моих внуков.

   Королёв вопросительно взглянул на Первого секретаря.

   – Ну, из Дэвида в будущем вполне мог бы получиться высококлассный разведчик, – пошутил Никита Сергеевич. – Думаю, на космодроме можно будет устроить господину президенту и детям экскурсию по МИКу.

   Американцев, разумеется, более всего интересовал предстоящий полёт человека в космос. Подошли они к этому вопросу творчески. Президент передал Хрущёву, Королёву и Келдышу по экземпляру богато иллюстрированной книги-альбома, посвящённой американской программе «Меркурий» (АИ). После такого подарка гости логичным образом рассчитывали на ответную взаимность.

   Гостей пригласили в кафетерий и угостили кофе с пирожными. За это время Сергей Павлович пролистал книгу. Как оказалось, технической стороне вопроса в ней было уделено минимум внимания, было лишь несколько довольно мелких фотографий первых капсул «Меркурий», снятых в 1959 году, и ракеты «Литл Джо», на которой капсулы совершали беспилотные суборбитальные подлёты. На фотографиях невозможно было разобрать каких-либо существенных деталей. Основную часть книги занимали интервью с астронавтами, их биографии и описание некоторых моментов подготовки к полёту. Большую часть фотографий в книге составляли снимки тренажёров, центрифуг и другого оборудования, а также семейная фотохроника астронавтов. (АИ)

   При организации визита руководители Главкосмоса предполагали, что гости будут интересоваться пилотируемой космической программой СССР. Королёв и Келдыш сумели убедить генерала Каманина и подготовили для президента и его семьи беседу с космонавтами Первого отряда. Юрий Алексеевич Гагарин, Герман Степанович Титов, Алексей Архипович Леонов, Павел Иванович Беляев, Андриян Григорьевич Николаев, командир отряда Амет-Хан Султан (АИ) и руководитель Центра подготовки космонавтов полковник Евгений Анатольевич Карпов более двух часов отвечали на вопросы гостей – и детей и взрослых. На плакатах, моделях и с помощью учебного анимационного фильма им объяснили основные принципы космического маневрирования, отличия орбит, их назначение, разницу в затратах топлива на изменение орбиты, рассказали о перспективах дальних космических полётов на примере планов исследования планет Солнечной системы.

   Заинтересовались не только дети – даже президент слушал с интересом и задавал вполне осмысленные вопросы.

   – Могу сказать, – заявил Айк под конец встречи, – что после нашей с вами беседы, пусть даже через переводчиков, я стал куда лучше разбираться в сложностях и нюансах космических полётов, чем после общения с людьми из NASA. Наши яйцеголовые считают, что президент США слишком глуп, чтобы разбираться в деталях. Отчасти, они, конечно, правы, – Эйзенхауэр усмехнулся, – но не во всём. Было очень интересно пообщаться с вами, господа. Один вопрос: какими вы видите дальние перспективы освоения космоса?

   – Пилотируемые полёты за пределы системы и даже к ближайшим планетам – это пока за пределами возможностей человеческой техники, – ответил академик Королёв. – Но наука и техника развиваются быстро. Никто не поручится, что через несколько лет не будет открыт какой-либо новый принцип перемещения в космосе, или даже напрямую с планеты на планету. Представьте, что можно построить установку, создающую нечто вроде туннеля в пространстве, по которому в считанные секунды можно будет перебросить материальные предметы с одной планеты на другую. И пусть для питания установки потребуется целая атомная электростанция, да хоть ресурсы всех электростанций Советского Союза – если такой туннель создаётся всего на несколько секунд или минут.

   Конечно, пока это фантастика. Никто не знает, как создать этот туннель, на каких физических принципах он будет работать, и сколько энергии для него понадобится. Пока это лишь область размышлений для физиков-теоретиков. Но ещё в 30-х годах атомная энергия тоже была лишь областью теоретических исследований, а сейчас уже есть корабли с атомными силовыми установками. Кто поручится, что лет через 50-100 не будет изобретён практический способ для подобных путешествий?

   – Об этом ещё рано говорить, – покачал головой академик Келдыш. – Пока же мы работаем над более традиционными способами, которыми и являются ракеты на химическом топливе и обычные космические аппараты. Самое сложное в освоении космоса – это подняться на орбиту Земли. Если вы вышли на околоземную орбиту, вы уже можете лететь куда угодно.

   Королёв ввернул несколько фраз о гиперпространственном туннеле специально, чтобы запутать противника. Эта часть разговора была согласована с Иваном Александровичем Серовым и тщательно отрежиссирована. Что именно планировала советская разведка, руководители Главкосмоса, конечно, не знали, но согласились поучаствовать в мистификации. Президент вежливо выслушал его, но по его виду было непонятно, считает ли он слова Королёва заслуживающими внимания, или же воспринял их как мистификацию.