Академия Истины - Карелова Виктория - Страница 56

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему ты говоришь, что пользы от тебя не было бы? Ведь чем больше магов, тем лучше!

— Смотря каких магов. И смотря для чего. В данной ситуации в первую очередь необходимы артефакторы, словесники и защитники. А вот искусники совершенно ни к чему. Я, например, совсем не хочу, чтобы в критический момент мой брат еще и за меня волновался. Это будет отвлекать его внимание и увеличит вероятность ошибки. Ладно, про специализации магов тебе еще расскажут, когда на следующую ступень перейдешь.

— А ты сейчас не такая, как обычно. Серьезная и собранная… — Во мне даже проснулся интерес.

— Это ты меня еще во время лекций не видела! — фыркнула она, сразу же превращаясь в прежнюю Брианду. — Ладно, пошли в библиотеку, а по дороге распорядимся насчет чая.

Пока мы ждали вестей от магистра, девушка успела немного рассказать мне про магию. Оказывается, даже у самых распространенных заклинаний, которыми пользуются все истинники без исключения, есть ряд ограничений. Именно поэтому художница, переносясь в поместье, всегда оказывается в своем будуаре, а вот ее брат предпочитает появляться в библиотеке. Так что в этой комнате мы точно не пропустим возвращение магистра. Я, правда, все равно слишком сильно переживала за Чеккину, потому не смогла понять и половины тех мудреных вещей, о которых толковала собеседница. Но блондиночка, кажется, способна была поддерживать беседу даже с колодезным журавлем, если тот будет изредка кивать и поскрипывать. Так мы и коротали время: Брианда — болтала, а я изображала из себя эту деревянную конструкцию.

Магистр появился ближе к полуночи, сильно уставший и, кажется, недовольный. Брианда отреагировала на появление брата моментально:

— Все живы?

— И даже здоровы, — ответил он.

По его словам выходило, что Чеккину никто и пальцем не трогал, просто днем в столицу по каким-то делам неожиданно нагрянули ее братья. Девушка убежала в город повидаться с родней, а таинственный некто воспользовался ситуацией, чтобы выманить меня из Академии. Где и кто должен был меня ждать — непонятно, потому что ничего подозрительного обнаружить не удалось. Как я поняла, кроме Филиппа, поисками занимались декан Дорэ и еще кто-то с факультета истинного Мастерства.

— У меня такое впечатление, будто отправитель послания хотел просто посмотреть на реакцию вериты Феодоссии. Ну, и на то, во что выльется вся эта кутерьма с запиской, — слегка поморщился магистр Кальдерон.

— Что-то вроде репетиции? — Брианда, кажется, способна была понимать брата с полуслова.

— Похоже на то.

— А с Чеккиной точно все в порядке? — робко подала голос я.

— В полнейшем. Она осталась ночевать у знакомых в городе, но завтра… уже сегодня вы с ней обязательно увидитесь, — заверил меня магистр.

— Полагаю, нам всем тоже пора отдохнуть, — спохватилась Брианда. — Фея, тебя устроит прежняя спальня?

ГЛАВА 37

Пчельник

После завтрака магистр попросил меня уделить ему несколько минут для приватного разговора. Я тут же испугалась, решив, что накануне он меня обманул и с Франческой что-то все же случилось.

Когда Филипп затворил за нами дверь библиотеки, я уже готова была услышать самое худшее.

— Да не смотрите вы на меня так, словно вас на заклание ведут, — вздохнул мужчина. — Что вы себе придумали, пока мы шли от столовой до этого помещения?

— С Чеккиной все хорошо?

— Я же вам уже вчера сказал: ваша подруга жива, здорова и вполне довольна жизнью! Она даже не знает о записке.

— Правда?

— Даю вам слово!

Я перевела дух.

— А теперь, когда мы прояснили жизненно важные вопросы, может, вы присядете и мы поговорим о ерунде? — выгнул бровь магистр.

Ну вот, опять он надо мной издевается.

— Почему бы и нет, — ответила сухо.

— Отрадно слышать, — слегка поклонился Филипп.

Я опустилась в одно из кресел, мужчина же остался стоять, облокотившись о спинку соседнего.

— Верита Феодоссия, я прошу вас внимательно выслушать мои слова, желательно до конца, а только потом начинать возражать. Выслушаете?

— Постараюсь.

Мне показалось, что магистр слегка улыбнулся. Чуть-чуть, одними уголками губ.

— Как я уже вчера говорил, мне непонятна история с запиской. Неясно, чего хотел добиться отправитель, неизвестно, что ждало бы вас, прими вы решение пойти к Храму. Традиционно никаких следов злоумышленника обнаружить не удалось.

— Так, может, это просто чья-то злая шутка была? — рискнула предположить я.

— Все может быть, — уклончиво ответил Филипп. — Но больше всего меня беспокоит то, что записка оказалась в вашей комнате. Общежития неофитов довольно хорошо защищены, и попасть туда постороннему весьма затруднительно. Я знаю только пять возможных вариантов, как такое могло произойти, и четыре из них требуют участия очень сильного мага.

Магистр замолчал.

— К чему вы клоните? — Я сразу же почувствовала себя неуютно.

— А клоню я, верита Феодоссия, к тому, что вас надо бы изолировать на все время сессии. Но на это вы не согласитесь, я прекрасно понимаю! — Он мне даже рта не дал раскрыть. — Тем не менее вам явно нужна более серьезная защита. И вот теперь мы переходим к самому щекотливому моменту. Я предполагаю, что злоумышленник находится непосредственно в Академии. Это, с одной стороны, сужает круг поисков, но, с другой стороны, сильно ограничивает число лиц, которым можно доверять. Надеюсь, вы верите, что лично я вам зла не желаю?

— Да, конечно, — легко согласилась я. Ведь правда, если так подумать, магистр Кальдерон всегда относился ко мне очень бережно, щадил меня и старался быть рядом, когда мне угрожала опасность. Даже на хутор тайком, изменив личину, поехал, хотя мог бы гораздо интереснее время провести. Ну, а про истории с опояской и поцелуем я вообще молчу.

— Благодарю, — приложил руку к сердцу мужчина. Вот не поймешь его: то ли издевается, то ли просто привык так себя вести. — Я же, в свою очередь, безусловно могу доверять лишь троим: декану Дорэ, магистру Грэгори и Брианде. За любого из них я готов поручиться. Беда в том, что среди этих людей нет ни одного артефактора, а ваш защитный амулет далеко не идеален. Он, разумеется, оберегает вас от многого, но если бы мне потребовалось его уничтожить, я бы с этой задачей справился, а магов моего уровня в Академии не так уж и мало. Таким образом, налицо дилемма: нужно усилить вашу защиту, но при этом не привлекать внимания посторонних. Услугами артефакторов Академии мы воспользоваться не можем, поскольку не знаем, кому из них можно доверять. В обычной лавке амулет сильнее вашего не купить. Остается только применять уже имеющиеся в наличии вещицы.

И тут магистр так странно на меня посмотрел, что мне стало неловко. А он ведь еще ничего такого не сказал, на что мне захотелось бы возразить. Наоборот, пока что все было понятно и правильно. Я нервно заерзала в ожидании того самого, щекотливого. И оно не заставило себя ждать. В пальцах магистра что-то блеснуло.

— Это фамильное кольцо. Очень сильный артефакт. Если вы согласитесь его надеть, я смогу почувствовать грозящую вам опасность и определить ваше местонахождение. Соответственно, сумею и помощь оказать. Во избежание недоразумений должен сразу предупредить: кольцо — обручальное. Тем не менее я предлагаю его вам в качестве защиты, а не в качестве символа помолвки.

Меня бросило в жар, щеки запылали. Сразу вспомнилась недавняя беседа с Бриандой, в голове промелькнули отрывки из снов, а потом почему-то представился подаренный Питером аграф.

— Магистр Кальдерон, извините, пожалуйста, но я никак не могу принять ваше предложение, мы же с вами едва знакомы, — промямлила я, опустив глаза.

— Верита Феодоссия, кажется, вы не расслышали мои слова! Я предлагаю вам защиту, а не руку и сердце. Как длительность нашего знакомства может повлиять на мою способность вас защитить?

— Я вам очень благодарна, честное слово. — Я все же решилась посмотреть прямо в лицо магистру. — Но это же обручальное кольцо, вы сами сказали. Это нехорошо. Это нарушение заветов Великой Веритассии.