Академия Истины - Карелова Виктория - Страница 45

— А почему не сейчас?

— Потому что это требует довольно больших затрат ресурсов, а вас здесь, как вы изволили выразиться, посадили на цепь, чтобы спасти от смерти. Восстанавливаются ресурсы не так быстро, как хотелось бы, а в случае опасности я бы предпочел быть во всеоружии. Надеюсь, понятно объяснил?

— Да. Хорошо, я согласна подождать.

— Вот и прекрасно. Желаете и дальше созерцать запущенные непаханые поля или предпочтете выпить чаю с Бриандой? Она уже наверняка вас обыскалась.

— Пусть будет чай, — обреченно вздохнула я.

ГЛАВА 30

Лошадиный день

С самого утра выглянуло солнышко, обещая спорую и дружную весну. Я сидела у стола, водя пальцем по строчкам в книге, но никак не могла сосредоточиться. С того момента, как вернулась в Академию после Комоедиц, я приложила все усилия, чтобы не встретиться с Питером даже случайно. По улицам пробегала, глядя себе под ноги, в столовой тоже старалась не подымать носа от тарелки, а вчера даже прогуляла танцкласс. Впервые за время учебы я по собственному выбору пропустила занятие! Но я просто не представляла, как можно встать в пару с этим змеем подколодным и делать вид, будто ничего не случилось!

Можно было, конечно, попросить магистра Ришеля поставить меня в пару с какой-нибудь девушкой, думаю, возражений бы ни у кого не возникло, учитывая нехватку молодых людей на занятиях, но стыдно привлекать сторонних людей для решения личных проблем. Да и сплетен не хотелось, если честно. И что теперь делать? Я не могу прогуливать танцы постоянно, значит, когда-то мне придется столкнуться с Питером лицом к лицу. И что произойдет?.. Хватит ли мне выдержки вести себя как ни в чем не бывало? Ох, сомнительно что-то…

Рядом с моим стулом опустилась на колени Франческа:

— Послушай, милая, больно смотреть, как ты себя изводишь! Ты молчишь, конечно, но у тебя такое выразительное лицо, тебе бы в актрисы пойти в самый раз! Я понимаю, такое простить сложно, да и нужно ли, но ты с каждым днем все сильнее ожесточаешь сердечко, а это еще ужаснее! Может, тебе стоит его хотя бы выслушать? Вдруг он не желал тебе зла и у его поступка найдется какая-то очень веская причина, которая позволит тебе хотя бы примириться с произошедшим?

Сама не знаю, почему в душе моментально взметнулась злоба:

— А ты, гляжу, уже выслушала? На здоровьечко! А мне дела нет до его резонов!

— Эй, — Чеккина обвила руками мою талию, — я на твоей стороне! Всегда! Но ты сама себя губишь! Тебе все равно придется встречаться с ним на занятиях, или ты решила бросить Академию?

Я уже и сама устыдилась своего поведения:

— Прости меня, я не хотела на тебя срываться, просто… сама не понимаю, что со мной… прямо задушить его готова, честное слово!

— Я все понимаю! Вот именно потому, что ты светлый и добрый человечек, мне и не хочется, чтобы эта грязь разъедала твою душу! Ну что тебе стоит просто послушать, а? Не разговаривать, просто выслушать? Мне кажется, что после этого тебе полегчает.

— Я… я боюсь с ним встречаться… В прошлый раз я была спокойна, потому что магистр Кальдерон применил ко мне свою магию, а сейчас я наверняка расплачусь и буду не только обманутой, но еще и жалкой… А я не хочу быть жалкой! Это унизительно! Меня и так все крутят и дергают, как хотят!

— Ч-ш-ш-ш, — Франческа прижалась ко мне щекой, и я тоже обхватила ее за плечи, стараясь согреться в ласковом тепле, — так можно устроить, чтобы ты с ним не говорила и даже не смотрела на него. Просто выслушаешь. Я с него еще и слово возьму, чтоб ушел по первой же просьбе. Ну?

— И что он тебе такого рассказал, раз ты его так защищаешь?

— Не его, а тебя! От злобы и ненависти. А что до его мотивов, поверь, тебе лучше от него самого это услышать. И да, я ему сразу сказала, что он — козел!

— Не козел, а гад ползучий! — шмыгнула носом я.

— Да! И суслик! — с самым серьезным видом кивнула Чеккина, отстраняясь от меня. — И вообще — червяк! Дождевой!

Это было сказано так уверенно, что я против воли прыснула:

— И как же можно устроить, чтоб я его не видела, а только слышала?

После ужина заглянула в мансарду факультета Искусства. В конце концов, магистр Кальдерон обещал вернуть мне воспоминания, когда вернусь в Академию. Может, меня так захватят мысли о собственном проступке, что легче будет не реагировать на присутствие Питера. Как я и надеялась, Брианда оказалась на месте.

— О, выглядишь пободрее, чем в нашу последнюю встречу! — вместо приветствия заявила художница.

— Здравствуй, Брианда, я тоже рада тебя видеть!

— Вот радости пока не замечаю. — Девушка отерла масляно поблескивающие руки тряпицей. — Что привело тебя сюда? Обычно ты из библиотеки в это время не вылазишь.

— А ты откуда знаешь? — изумилась я.

— Ой, это только ты вокруг ничего не замечаешь, у других людей есть глаза, и они используют сей полезнейший орган по его прямому назначению!

— Издеваешься? — нахмурила лоб я.

— Есть немного! — легко согласилась художница. — Отрадно, что ты наконец-то начала различать некоторые оттенки смысла. Есть шанс, что через год-другой станешь похожа на живого человека.

— Да ну тебя! — отмахнулась я от ее подтрунивания. — Скажи, пожалуйста, ты не знаешь, где я могу найти магистра Кальдерона?

— Ой, погоди, я должна занести это событие в календарь и навсегда отметить там красной краской! Ты не только не падаешь в обморок при упоминании имени Фила, но и сама ищешь с ним встречи? Мне не послышалось? Ты ж от него шарахаешься, как от зачумленного!

— Да ну, Брианда, ты все преувеличиваешь!

— Да? — картинно заломила бровь девушка. — Скажи пожалуйста, а ты даже не мямлишь по своему обыкновению! Неужели ты бросила своего северянина ради моего занудливого братца?

У меня не только глаза вытаращились от такого предположения, но даже рот открылся. Слова как-то не шли из горла, так что я просто стояла, глупо хлопая ресницами, ровно телка на выпасе.

— Угу. Будем считать это ответом, — сообщила девушка.

— Откуда ты знаешь, что мы с Питером расстались? — сумела наконец выговорить я.

— Я же говорю: это только ты не умеешь пользоваться глазами! Вы несколько месяцев напоминали попугайчиков-неразлучников, а потом — бах! — и он уже ходит с осунувшейся рожей, а от тебя за десять шагов разит злобой. Вся Академия на ушах стоит от любопытства!

— Ой, мама! — простонала я, доковыляла до ближайшего стула и рухнула на него как подкошенная.

— А ты что думала, никто не заметит? Так смею тебе сообщить, что вы с ним слишком приметная парочка, чтоб вами не интересовались. Уже ведутся споры, кто тот счастливчик, ради которого ты бросила такого видного кавалера.

— Великая Веритассия! — с трудом выдавила я, стараясь как-то уместить в голове слова Брианды.

— Ну, расскажи мне по секрету, что произошло! Я умираю от любопытства!

— А магистр Кальдерон тебе совсем ничего не сказал? — удивилась я.

— Так он все же в курсе? Вот засранец! А молчал, будто немой! Ну, говори скорей, иначе щипать буду! — наступала на меня художница.

Я с тоской подумала, что она все равно не отстанет, и горестно вздохнула.

— Ну, не тяни кота за хвост! Что он умудрился сделать, чтоб насолить своей зазнобе? Ты же выглядела влюбленной по самые пятки!

— Да не была я влюбленной! — огрызнулась, даже не задумавшись. Ну все, теперь точно не отстанет!

— Да что ты говоришь? А как же это, по-твоему, называлось?

— Приворот, — буркнула я.

— Все-таки приворот! Я так и думала! — Брианда кинулась ко мне, словно ястреб на полевку.

Слово за слово художница вытянула из меня все, что я знала об аграфе. Единственное, о чем я умолчала, это о незнакомце с хриплым голосом. Не знаю почему, но мне очень не хотелось рассказывать о нем Брианде. Просто сказала, что случайно услышала разговор магистра с деканом. Кажется, больше всего девушку заинтересовало именно поведение главы врачевателей: она охала, хваталась за голову и металась по мастерской, приговаривая, что никогда не простит этого подлеца.