По ту сторону Алой Реки. Потерявшие судьбу (СИ) - Криптонов Василий - Страница 88

- Господин Левмир! - Рикеси потрясла его за плечо. - Вы меня не слушаете.

- Прости, - улыбнулся Левмир. - Что ты говорила?

- Я говорю, сделайте госпожу такой же и заберите с собой. Она ведь не вас хочет окрутить, а отсюда убежать. Просто не умеет о том ни вам, ни себе признаться, все непонятности какие-то про судьбу сочиняет. Я тоже ее поняла не сразу, насоветовала глупостей, а она вот чего устроила. Из-за меня все, не ругайте ее, помиритесь. Госпожа Айри хорошая и добрая, но будет вредничать, пока вы сами с ней не заговорите. Она сейчас наплачется, а завтра утром вы - сразу к ней.

- Рикеси, - отозвался Левмир, - ты понимаешь, о чем меня просишь? Взять с собой - куда? Там... Смерть. Ничего, кроме смерти для нее.

Рикеси встала, расправила передник и строго посмотрела на Левмира.

- А здесь для нее, думаете, лучше? Не решайте за других, господин Левмир. Князь вон - княжит, а несчастнее человека я не видела. А я вообще непонятно кто, но счастливей меня не бывает. Заберите ее, она знаете, как обрадуется? Да и вам веселее будет, путь-то не близкий.

Рикеси вышла, с усилием закрыв за собой дверь. Левмир упал на кровать, раскинув руки. Все было просто и понятно, и вдруг, откуда ни возьмись, появилась какая-то Айри.

- Почему я ей что-то должен? - рассуждал Левмир. - Ну что она для меня сделала? Зельем опоила? Корабль угнать заставила? Людей убивать? Ах, да, альбом с карандашами купила! И ведет себя так, будто...

Звук шагов - быстрых, злых - заставил Левмира сесть рывком на кровати. Приближалась княжна, и ее переполняла ярость. Левмир оглядел полутемную комнату. Взгляд упал на свечи в канделябре возле зеркала. Крошечным усилием он зажег три фитиля. Вспыхнул зеленый огонь, но почти сразу принял обычный оттенок.

Княжна ворвалась, едва не сорвав дверь с петель еще раз.

- Доволен? - От крика зазвенели стекла. - Рад теперь? На, полюбуйся!

- Что случилось? - Левмир, позабыв о своих размышлениях, подскочил к Айри. Пальцы коснулись огромного синяка, ползущего от правой скулы на щеку. Айри ударила Левмира по руке.

- Не смей меня трогать! Почему ты еще здесь? Я велела тебе убираться. Что, убедится хотел? Вот, смотри, какая красавица стала!

Айри метнулась к зеркалу, и Левмир вздрогнул, услышав всхлипывания.

- Ты что, призналась? - прошептал он.

- Замолчи. Просто замолчи, уйди отсюда. Иди к своему Эмарису, прямо сейчас. Уходи. Оставь ты меня в покое!

Но Левмир шагнул к ней. "А я-то что для нее хорошего сделал? Только пугал, да жизни учил? Жизни, которой сам не знаю толком".

- Прости...

- Убирайся!

Айри уже не могла сдержать слез, они лились водопадами, дыхание стало судорожным и тяжелым. Еще немного, и она сорвется, сделает что-то страшное.

- Я уберу синяк, - быстро проговорил Левмир.

Сердце остановилось. Выросли, заострились клыки. Левмир склонился над беззащитной шеей девушки. Айри не успела пошевелиться. Только зрачки стремительно расширились, рот приоткрылся, дрогнули руки.

Кровь обожгла горечью, сквозь которую невероятным образом проступила сладость. Левмир поборол желание довести дело до конца, забрать жизнь из беззащитного тела. Один глоток, и все - заставил себя отстраниться.

Айри глубоко и неровно дышит в его объятьях. Он видит ее лицо в зеркале. Ее руки поднимаются, ощупывают место, где только что был синяк. Нет его, как и боли.

Когда пальцы Айри коснулись его лица, сердце запустилось само. Левмир ощутил свои руки на животе Айри, почувствовал жар ее тела.

Тишина. С лоджии тянет легкий ветерок, колышет пламя свечи, и тени пляшут на лицах. Айри проводит пальцами по щеке Левмира, а он боится вдохнуть, боится шевельнуться. Откуда это чувство, будто она идет по тонкому шнурку, натянутому над бездной? Должно быть, из ее крови.

Айри разворачивается. Теперь ладони Левмира на ее спине. Свечи горят за спиной Айри, и ее глаза становятся черными, как глубокие колодцы. Она касается губами его губ. Осторожно, будто спрашивая разрешения. "Что ты делаешь?" - кричит, задыхаясь, чей-то голос в голове Левмира.

"Не знаю".

Голос пропал. Поцелуй становится страстным, потом - грубым. Громкий треск. Пуговицы с одолженной у Эмариса рубахи летят во все стороны.

- Айри, - шепчет Левмир.

- Хоть сейчас замолчи, - отвечает она.

Он молчит.

Жар обнаженного тела.

Прохладный шелк простыней.

И целый мир, с его Востоком и Западом, людьми и вампирами, растворился, утонул в алых водах, сгорел в лучах солнца.

Север

Роткир проводил ее до дверей гостиницы и, скомкано попрощавшись, исчез. Ирабиль задержалась на крыльце. Пустынный двор окрасился алым - заходящее солнце дарило последние лучи. Хотелось сесть на каменную ступеньку, подпереть кулаком подбородок и грустить, пока не стемнеет. Или пока не рассветет.

- Ну чего вам всем от меня надо? - вздохнула И, усевшись. - Правда, что ли, палкой отбиваться?

Заяц молчал, глядя честно и преданно.

- Вот приду я туда. Валяется он там, как бревно страдающее. - Тут, представив страдающее бревно, Ирабиль не удержалась - фыркнула. - Что мне делать? На шею ему броситься? Понятно теперь, каково людям жилось. Хоть ты что делай, хоть кем будь, а от тебя только одного надо. А я не хочу. Понимаешь? Не хо-чу!

Потрясла зайца, плюшевая голова закивала.

- Что уши повесил? Вот возьму сейчас и пойду на Восток. Не сложнее, чем к Алой Реке. Приду, а там... Айри. Ну и пусть! Хоть десять Айри! Неужели он ко мне не вернется? Не бывает ведь такого, правда?

В пустых глазах игрушки принцесса прочла горький ответ: еще как бывает.

- Да ну тебя, - вздохнула И, поднимаясь. - Пошли. Надо поговорить с Кастилосом, и ты мне поможешь. Не умею я про такие вещи говорить.

Скучающий "распорядитель" не удостоил рыжую девушку с зайцем и беглого взгляда. Принцесса не настаивала. Плетясь по ступенькам, думала, что не видела здесь ни одного постояльца. Должно быть, гостиница пустовала последние три года, а то и дольше. Безжизненная громада всей тяжестью обрушилась на сердце.

Остановившись перед дверью, И провела рукой по бедру, но обнаружила, что на ней платье. Ни одного кармана. Значит, ключа нет. Значит, откроет он, и, увидев его неподвижное, застывшее лицо, И потеряет всю накопленную для разговора смелость.

Занесла руку, чтобы постучать, но дверь тут же распахнулась. Позабыв обо всем, И взвизгнула и отскочила. Показалось, будто на пороге стоит Эрлот.

- Сам в восторге, - заявил сияющий Кастилос, оглядывая рукава плаща. - Заходи, чего стоишь? Отличный заяц, кстати.

Войдя в номер, И осторожно прикрыла дверь. Сердце все еще трепещет. Кастилос, в черных одеждах, с длинными волосами, сейчас действительно походил на Эрлота. Разве что живой цвет лица и глаз разрушали образ. Ах да, еще Кастилос радовался. Эрлот же не позволял себе такого никогда.

- Что-то случилось? - поинтересовалась И, делая нерешительные шаги к столику, на котором поблескивали два бокала.

Кастилос схватил бутылку, одним движением вырвал тугую пробку. Принцесса вздрогнула, когда он поднял бутылку высоко над столом и перевернул. Красная струя вина заполнила один бокал, затем - второй. Стремительное движение, и бутылка уже стоит на столе, ни капли не пролилось. Кастилос подтолкнул бокал к принцессе:

- Держи. Хотя нет, постой, сперва переоденься.

- Чего? - Ирабиль уже не могла удивляться внезапным переменам своего спутника. Переодевания, вино... Лечь бы просто да уснуть. Но брошенный едва ли не в лицо сверток пришлось ловить.

- Прошу сюда! - Кастилос уже в углу. Оба экрана он заранее перетащил, сделав что-то вроде маленькой комнатки.

Как только И зашла внутрь, Кастилос сдвинул экраны. В комнатке оказалась свеча в подсвечнике и даже зеркало. Усадив зайца на пол, Ирабиль распустила тесемки на свертке. Внутри оказалась гладкая светло-зеленая ткань...