По ту сторону Алой Реки. Потерявшие судьбу (СИ) - Криптонов Василий - Страница 133

Сардат застыл напротив него, с бледным лицом и горящими глазами, а вокруг клубилась тьма. Черный огонь рвался наружу из каждой поры, расплывался в воздухе, превращаясь в темное марево. Огненный меч в руке Аммита дрогнул.

Память... Иногда память - плохой союзник. Сейчас она услужливо подкинула апогей Второй Войны, когда, единственный оставшийся на ногах, Эрлот налетел на императора Киверри. Тогда так же померк свет дня, и тьма, казалось, затопила целый мир. Каждый камень, каждая травинка заходились от неистового вопля, моля избавить мир от этого кошмара. И, пока не звенели даже, а громыхали, будто раскаты грома, мечи, Аммит встретился взглядом с Эмарисом. Они поняли друг друга моментально: чем бы все ни закончилось, Эрлот должен умереть.

- Того парнишку, что от тебя драпанул, я сжег, - сказал Аммит неожиданно спокойным голосом. - Если интересует Милашка - она где-то там. И я бы поспешил.

Еще секунду два провала в ничто - глаза Сардата - вытягивали из него душу. Потом черные языки огня завихрились, окутали человеческое некогда тело, и Аммит увидел черного дракона, который задрал голову и заревел, сотрясая скалы.

Пальцы крепче сжали рукоять, по лезвию продолжал струиться огонь. Но дракон, снявшись с места, пролетел над головой - туда, где ширился огненный щит.

Аммит предоставил этой истории идти своим чередом. Огненный меч взметнулся в воздух и обрушился на крышку. Раз, два, три. Стонет металл, гнется пластина. Граф Кэлпот - не самый сильный из Вечных, и кровь у него - не самая могучая. Даже прошедшие годы не смогли ничего изменить. Аммит побеждал. Пусть медленно, пусть трудно, но - побеждал. Еще пара ударов, и...

Вспышка, блеск клинка. Аммит оттолкнулся обеими ногами, отлетел назад и рухнул спиной на крышу.

- Доброго дня, господин Аммит, - прорычал седовласый командир. - Давно ждал поединка с вами.

Рисуясь, он убрал меч в ножны, достал две пробирки из кармана и одновременно выпил обе. Два куска стекла, тускло сверкнув, раскололись о стальные пластины. Меч вылетел на свободу, описал огненную дугу...

***

Никто не обратил на нее внимания. Вампиры спешно меняли боевой порядок, что-то выкрикивал командир. Почему-то против людей встал один-единственный воин, тот самый, что не так давно бежал от неясной пока опасности. Милашка бросилась к нему, огибая по широкой дуге скопление вампиров. Краем глаза успела заметить растущий щит, и сердце дрогнуло. Столько силы выплескивается в никуда... А сколько же еще осталось?

Она видела, как Варт разлетелся на две половины. Видела, как окровавленный меч вознесся над Саспием, который несся следом. Не успеть, не добежать...

Милашка, остановившись, метнула копье, понимая, что полетит то не намного быстрее. Наконечник на лету окутался огнем - ее собственным пламенем, из самого сердца. Саспий занес для удара свое копье. Поднялся - нет, взлетел, так быстро и неотвратимо - меч вампира...

Откуда-то сверху прилетел огненный шар, и фигура вампира исчезла в ослепительной вспышке. Два копья почти одновременно пронзили горящее пятно, превратились в дым. Милашка мотнула головой, успела заметить сквозь черноту, скрывающую дневной свет, летящую со скалы вниз фигуру. Улыбнулась.

- Молодец, Учитель!

Обнажила меч. Люди сбегались к ней, единственной, кого могли назвать предводителем. Саспий незаметно пожал ее руку.

- Что делаем? - прозвучал вопрос.

Милашка не спешила.

Они стояли в тылу врага. Ни один из вампиров не повернулся, все их силы, все внимание - на щит, от жара которого даже здесь трещит кожа.

- Резать их, пока не видят, - прохрипел другой голос.

Чудовищный рык, уже не раз потрясавший ущелье, раздался ближе, гораздо ближе. И тьма сразу сгустилась. Бледное пятно солнца над головой - будто луна, закрытая дымкой тумана.

"Во что мы тут влезли? - зародилась истерическая мыслишка. - Мыслимо ли - увидеть, пережить такое?"

- Ждем, - упрямо, твердо сказал кто-то ее губами.

- Но ведь...

- Ждем! - повысила она голос.

От удара по земле прошла трещина. Люди попадали с криком, Милашка устояла только потому, что взглядом буквально вцепилась в огненный щит, по которому проползли черные пятна.

- Держать! - надрывался кто-то из вампиров. - Держать до последнего!

"Последнее" наступило тут же. Чернота скрала все алые сполохи, щит сперва сделался черным, а потом вовсе исчез. Половина вампиров с криками повалились на колени - похоже, неведомая тварь выпила их силы, будто кровь из жертвы, - а остальные, воспламенив мечи, бросились в атаку на... Дракона?!

Это чудище одновременно походило и не походило на сказочного ящера. Как будто сама тьма приняла его форму. И глаза горят, и огонь вырывается из пасти. А в самой груди - как-будто что-то иное, что-то чужеродное.

Приглядевшись, Милашка разглядела в расступившейся на мгновение мгле мертвое, бледное, искаженное неземной яростью лицо Сардата.

- В атаку! - закричала она. - Дракон - за нас!

И, хотя сама ни на грош не верила в эти слова, первой ринулась в битву. Саспий побежал за ней, а остальным ничего другого не оставалась. Смерть, к которой так долго шли, - вот она, рукой подать. Так чего же еще хотеть?

***

Где-то рядом кипела бойня. Бушевал огонь, клубилась тьма. Трижды фургон обдало фонтанами крови. На крышу полетели ошметки тел - человеческих? вампирских? Но Аммит смотрел лишь в глаза своему противнику, думал только о том, чтобы отразить его атаки.

- Ты ведь все равно сейчас подохнешь, - крикнул Аммит, отведя очередной выпад и с трудом удержавшись на крыше фургона. - Опусти оружие!

- Чтобы подохнуть потом? - усмехнулся враг. - Я предпочитаю умереть за то, во что верю.

- За покореженный фургон и чуть живого человека?

- Не так уж мало, да? Ты подыхаешь ради того же.

Атака. Аммит махнул мечом, каскад искр разлетелся далеко вокруг. Нырок, поворот, прыжок...

- У меня нет на тебя времени, - устало вздохнул Аммит. - На Той Стороне найдешь тысячи убитых лично мной и передашь, что им нечего стыдиться - они все были достойными.

Он успел заметить расширившиеся от изумления глаза вампира. Еще бы не изумляться, когда среди дня противник исчезает, когда на тебя несется десяток летучих мышей, трое волков и облако тумана впридачу.

Командир завертелся на месте, бестолково размахивая мечом. Мыши вцепились ему в волосы, крохотные коготки породили пламя. Волк ударил лапами в грудь, повалил, а двое других, рыча, вонзили клыки в ноги.

Последнее, что успел увидеть вампир - лицо Аммита, соткавшееся из тумана. А последнее, что услышал:

- Я просто чуток постарше, вот и все.

Аммит пинком отправил вниз догорающие останки. Не позволил себе смотреть туда, где лилась кровь, не позволил торжествовать мизерную победу. Весь его успех объяснялся лишь тем, что он уже видел такую же тьму средь бела дня. И еще тогда успел убедиться: такая тьма ничем не хуже настоящей, она позволяет вампиру менять форму.

Вновь и вновь меч врезается в стонущую пластину на крови графа Кэлпота. Графа, который тоже видел ту давнюю битву. С тех пор он сделался одержимым. Играл со светом и тенью у себя дома, искал пути, по которым можно запустить в душу достаточно тьмы, чтобы презреть свет солнца и стать самым могущественным из всех. Но не преуспел за тысячелетия. И теперь его кровь сдавалась под напором силы Аммита.

Еще один удар, и крышка полетела вниз, звякнула об пол. Аммит прыгнул следом, освещая темноту мечом.

***

Первого вампира убить получилось случайно, не иначе - Милашка снесла ему голову, пока он поворачивался, и поспешила поджечь ее взглядом. Тот же, на которого налетел Саспий, резво отбил атаку. Хотелось крикнуть: "Отойди!" - но крик замер на губах. Куда отходить? Здесь уже не спрячешься. И неумение биться - не повод скрываться от судьбы.