По ту сторону Алой Реки. Потерявшие судьбу (СИ) - Криптонов Василий - Страница 125

Боль. Повернув голову, Сардат увидел мать, вцепившуюся клыками ему в руку. Попытался освободиться, но слабость сковала движения. Голова закружилась, дрогнул меч.

- Ты бросил своих людей одних на Той Стороне! - Казалось, сам воздух гремит голосом барона. - Оставил их голодать и мучиться. Они перешли Реку вброд и вернулись, чтобы ты накормил их.

Теперь и в правую руку вцепились клыки. Меч глухо стукнулся о землю. Десятки рук одновременно схватили, подняли, разорвали одежду. Десятки клыков вонзились в плоть. Сардат закричал.

А перед глазами вновь лицо барона.

- Неужели стерпишь? - прошипел он. - Позволишь этим кровососущим тварям убить тебя? Спали их, Сардат! Сожгите их, ваше величество! У вас впереди долгий путь, ваше величество. Вы должны вырвать сердце из груди короля и растоптать его, дать людям свободу и власть. Неужели вы погибнете здесь? Погибнете, пытаясь прокормить ненасытных тварей, которые только и могут думать, что о жратве?

- Да, - шепнул Сардат, и голос как будто обрел видимые черты, свернулся, как дым, кольцами, полетел в небо. А вслед ему устремилась сиреневая музыка.

Мелодия летела из свирели, которую держал в руках незнакомый парень. Сардат встретился с ним взглядом, и тот опустил свирель.

- Не та война идет, на которую ты спешил, - прозвучал голос, такой же звучный и чистый, как и умолкшая музыка. - Но воины и мирные люди все еще ждут тебя.

Холод сковал тело, проник в сердце. Посиневшими губами Сардат шепнул:

- Я умираю...

- Еще нет, - покачал головой парень, и Сардат вдруг заметил, что стоит тот, опираясь на костыли. - Смерть твоя будет иного оттенка. Тебе будет... жарко.

***

Сардат пробудился, трясясь от холода. Не сразу понял, где он. Темно, мягко... Кажется, впервые за невесть сколько времени он лежит в постели, да еще и не один.

- Тише, - прошептала Сиера, гладя его по лицу. - Что случилось? Опять - сон?

Сардат ответил не сразу. Понадобилось время, чтобы успокоить дыхание и понять: холод этот иного рода, чем тот, от которого можно спастись одеялом.

- Не сон, - прошептал он. - Ты чувствуешь?

- Конечно, - кивнула Сиера. - Они близко. Но они пройдут, и все закончится. Не думай о них, прошу. Смотри на меня. Смотри мне в глаза.

Глядя в глаза девушки, Сардат думал, что никогда уже не сможет назвать себя человеком. Разве по силам человеку разглядеть что-либо в такой тьме? Даже луна не заглядывает в окно. Окно...

Наконец-то полностью рассеялся морок, и пришло понимание: они в деревне Сиеры, в ее доме. Единственные живые существа на всю долину.

Они появились здесь утром и долго стояли на горе, глядя вниз. Держались за руки. Тело соседней скалы испещрено дырами, в которых Сардат узнал пещеры из рассказа Сиеры. Все, как одна, пустые, мертвые.

Ниже, в самой долине, заросшей высокой зеленой травой, одинаковые каменные домишки. Двери открыты вовнутрь, откуда тоже веет пустотой. Загоны для скота, сараи, амбары... Все так похоже и так непохоже на знакомый поселок.

Сардат посмотрел на Сиеру. Она плакала. Беззвучно лила слезы, глядя на умерший дом.

- Все равно пойдешь?

- Пойду!

Она принялась спускаться, легко находя путь на, казалось бы, нехоженом склоне. Сардат, оскальзываясь и спотыкаясь, торопился за ней. Солнце быстро поднималось, тени гор ползли по деревне, и казалось порой, что там, внизу, что-то шевелится. Что-то живое. Но нет. Даже птиц, даже горных коз тут не оказалось. Жизнь покинула долину, как и многие другие места, больше трех лет назад.

Ступив на ровную поверхность, Сиера повернула налево, в сторону, противоположную деревне. Оттуда доносился шум падающей воды.

- Куда сейчас? - осведомился Сардат.

- Очиститься, - отозвалась Сиера. - Таков закон: возвращающийся из мира должен омыться в священном источнике и сутки поститься. Значит, не есть ничего.

- Это мы запросто, - вздохнул Сардат. Мысль о еде посещала его неоднократно. Поезд-то не приедет, придется учиться охоте.

Обогнули скальный выступ, и Сардат увидел священный источник. Вода вырывалась из горы тугой струей и падала в выемку шириной локтей в десять. Озерцо пенилось и плевалось холодными брызгами. Сардат задумался, почему вода не потечет в деревню, но тут же нашел ответ: озерцо расположилось у самого края земли и непрестанно переливалось вниз.

- Там берет начало ручей! - крикнула Сиера, пересиливая грохот воды. - Хочешь взглянуть?

Обогнув озерцо, они посмотрели вниз, и Сардат отпрянул. Вроде не таким уж крутым казался подъем, а поди ж ты...

Низвергающаяся вода струилась по желобу, проточенному в скале, то и дело срываясь водопадами. Далеко внизу начиналось русло ручья. Серебристая лента, вильнув, исчезала в непроходимых скалах, за которыми, невидимый отсюда, таился лес. Где-то там, наверное, уже идут Аммит, Милашка, Варт и прочие.

- Они пройдут дальше! - крикнула Сиера и указала рукой вперед. - Во-о-он там! Видишь - в просвете между скалами вода?

Сардат заметил блеск и кивнул.

- Там - река. Перед ней скалы сужаются и...

- Не надо, - оборвал ее Сардат. - Забыли, все.

Минута, заполненная только грохотом воды. Потом Сардат расслышал вздох:

- Забыли...

Еще немного полюбовавшись горной панорамой, Сардат отвернулся и вздрогнул. Стоя на берегу священного озерца, Сиера раздевалась. Поймав взгляд Сардата, она покраснела, но не сделала и попытки прикрыться.

- Омовение, - угадал Сардат по ее губам, а в глазах прочитал, что и от него она ждет того же.

Сбросив одежду, Сардат привлек к себе Сиеру, коснулся губами ее губ. Она поначалу ответила, но тут же отстранилась.

- Не сейчас. Не здесь.

Он кивнул. Вместе, держась за руки, шагнули в ледяную воду. Мурашки пробежали по коже, но Сардат заставил себя двигаться дальше. Северная гордость не позволила отступить.

Водопад валил с ног. Под сплошной стеной воды с трудом получалось урывать кусочки воздуха. Сардат посмотрел на Сиеру, превратившуюся в бледное пятно. Как она такое выдерживала раньше?

И словно коснулся ее памяти, понял: никак. Ощутил то немое отчаяние, с которым она боролась каждый раз, как возвращалась из города с лекарством для матери. Будто ее глазами смотрел. Как она падает на колени под гнетом водопада, как мечется в поисках глотка свежего воздуха, а обретя его, оказывается над бездной, в полушаге от края...

Сардат дернул Сиеру за руку, и она вновь охотно к нему прильнула. Тела привыкли к холоду, но вздрогнули, ощутив тепло друг друга. Священные воды не только смывали с них грязь мира, сегодня они делали нечто большее. Соединяли, создавали союз.

До тех пор Сардат не размыкал объятий, пока в голове прочно не обосновалась мысль: "Моя". И по тому, как расслабилось тело Сиеры, он понял: в этот же миг такая же простая мысль посетила и ее.

Вместе они вышли из источника и, остановившись, позволили солнцу и ветру осушить кожу. Вопросов Сардат не задавал - понял, что и это часть традиции, нарушить которой Сиера не посмеет.

- Что теперь?

Они натянули одежду, кажущуюся теперь грязной и отвратительной.

- Дом, - отозвалась Сиера. - Только дом. И все.

Она опять шла впереди, но шаг все замедлялся и замедлялся. Сиера останавливалась у каждого домика, что-то вспоминала, и плечи ее поникали. Не выдержав, Сардат взял ее под руку.

- Здесь нет твоей вины, - сказал, подкрепив слова твердым взглядом. - Они даже не надеялись на тебя. Вспомни! Все, как один, отвернулись.

- Я помню, - шепнула Сиера. - Просто... Уже скоро.

Какой-то из этих одинаковых домиков - не такой как все. И чем он ближе, тем труднее давался каждый шаг Сиере. Сардат просто поддерживал ее, терпеливо дожидаясь окончания каждой остановки.

- Вот здесь разжигали костер, - задрожал голос посреди заросшей бурьяном площадки. - В честь весны. Пели и танцевали. Я... Я лучше всех танцевала у огня. Меня всегда выкрикивали. Девушки, кто из верхних, зло так смотрели, но...