Герои и злодеи (СИ) - "Schneewolf" - Страница 120

Он никогда не верил в бога, находя этот мир слишком жестоким для того, чтобы думать, будто он основан на изначальном добре и любви. Он этого не видел. Если бог и существует, но не хочет вмешаться в происходящее в мире зло, то он просто равнодушен и зол, устал или просто мёртв. А в такого бога он верить не желал и не видел смысла думать о нём. Но если бога нет, значит, нет ни рая ни ада. Что же тогда происходит после смерти? Тьма, пустота, ничто? Так не бывает. Если есть призраки, значит и есть место, куда душа уходит по окончании жизненного пути. А хорошее это место или плохое ему предстоит узнать. Живым остаются фотографии и воспоминания. Рамси не знал, будет ли о нём кто-то грустить. Разве что Теон будет его вспоминать, может Светофор… А больше и некому.

Умирать совсем не хотелось. Хотелось, чтобы всё поскорее закончилось. Невыносимо само ожидание, что заставляет колебаться, сомневаться в своём решении. Думать, что же может пойти не так. По крайней мере, он поступал правильно. Теон точно не заслуживал смерти.

Не так уж много времени прошло, пока он успел прокрутить в голове все эти мысли. Вернулся профессор со своим охранником и одноглазым садовником.

Рамси помахал им из своего угла.

— Эй, док, ваш пленник сбежал, — радостно улыбнулся он.

— Как сбежал? Ты что же его отпустил? — профессор со своими сопровождающими невольно продвинулись вперёд и вступили в круг масляных ламп, что предназначался эпицентром взрыва.

— Удачной дороги в ад, ублюдки! Feur frеi! — он всегда мечтал сказать эту фразу. Под эту песню на концерте было потрясающее огненное шоу. Момент оказался бы ещё более эпичным, но проклятая зажигалка отказывалась работать. — Простите, технические неполадки, — Рамси со всей силы шарахнул зажигалку об пол, прямо в бензиновую лужу. Пластиковый корпус разлетелся на части с громким хлопком. Синий огонёк побежал по бензиновым рекам. А долбаный генератор так и стоял, как ни в чём не бывало.

— Несите воду, тупицы! — давал спешные указания профессор за стеной огня.

Взрыв, удар и яркая вспышка — последнее, что запомнил Рамси.

****

Он очутился в каком-то тёмном коридоре без окон. Вдоль стен мерцали свечи, но это давало лишь смутные представления о размерах помещения. Тьма, по крайней мере, не была абсолютной. Он поднялся с холодного пола, не помня и не понимая, куда попал. Он поглядел в обе стороны, но вдалеке царил лишь мрак, и он решил идти вперёд. Рамси долго шёл, но так и не смог приблизиться к выходу. Внезапно он увидел светлое пятно впереди. Это оказался блик масляной лампы. Он шагнул навстречу свету и разглядел силуэт во мраке. Ворон. Это был он. В своей потёртой косухе, кожаных штанах и неизменных «казаках». Ничуть не изменился за четыре года. Именно он держал в руке фонарь. И тут Рамси начал догадываться.

— Ты ведь умер давно. Значит я тоже?

Ворон покачал головой, так что разлетелись непослушные чёрные кудри.

За его спиной появился мальчишка и встал рядом. Его Рамси тоже узнал.

— Шут. Это профессор тебя сюда отправил? — мальчик грустно улыбнулся, а после подошёл к нему и протянул свой амулет, который раньше носил на шее.

Рамси подставил руку, и амулет упал ему в ладонь. «Череп шута». Мальчишка исчез — просто растворился в воздухе. А Ворон махнул ему рукой, и Рамси последовал за ним. Они шли в тишине. Рамси хотел спросить, куда он его ведёт, но как-то сразу коридор закончился. Они остановились перед белой дверью.

— Второй раз тебя провожаю, Граф, — Ворон печально склонил голову.

Рамси нахмурился.

— Правда?

— Летом виделись, да ты не помнишь. Ты и сейчас забудешь, — Ворон махнул свободной рукой и исчез, так же, как Шут, стоило только Рамси открыть дверь.

****

Очнулся он от того, что что-то холодное и дурно пахнущее стекало ему на лицо. Было темно и тесно. «Я что в гробу?» — была его первая мысль. На заднем плане слышались сумасшедшие крики и вопли. Пока он пытался выбраться или хотя бы немного сдвинуть тяжёлый шкаф (или что это было?), крики стихли. Путём неимоверных усилий, он смог приподнять и опрокинуть на сторону холодильник, которым его придавило. Всё его мерзостное содержимое тут же вывалилось на него. Огонь успел распространиться по всему помещению, удушливый дым повис в воздухе. Рамси вскочил на ноги и стряхнул с себя всю дрянь, которой его наградила морозилка профессора. Он огляделся и поторопился к подземному ходу, путь к которому ещё не преградил огонь. От дыма слезились глаза и першило в горле. Пришлось бежать, пока удушливое облако не настигло его. Надо было выбраться, пока подземный туннель не заполнился дымом и пламенем. Рамси пробирался по единственному не заваленному камнями, боковому туннелю. Кажется, раньше он его не заметил. Теон шёл прямо, и ход не имел других ответвлений. Видимо взрыв освободил засыпанный ранее, выход.

Рамси пришлось идти в темноте, у него в отличие от друга, не было фонаря. Радовало то, что и этот подземный ход также ограничивался одним коридором, он извивался змеёй, но заблудиться было невозможно. Шёл он недолго, около получаса. Потом ход устремился вверх, и по выложенным камнем ступенькам, Рамси поднялся к видневшемуся в потолке люку.

Он оказался в домике лесника там, где они встретили ночью безумного профессора. Дом был пуст. Опрокинутый стол лежал, задрав ножки к потолку. Жестяное блюдо из-под печенья валялось в углу. А полка для цветов криво повисла на одном гвозде. Разбитые же глиняные горшки покоились под ней, усыпав пол землёй и останками растений. Рамси прошёл по комнате, разыскивая свою куртку и рюкзак. Они так и лежали на сундуке вместе с ветровкой Теона. Он пошарил по карманам, отыскал оба телефона: и свой и Теона, один разрядился, а на втором батарейка оказалась на последнем издыхании, в любом случае связь здесь не ловила. Он собрался уходить, но ремешок рюкзака зацепился за кольцо на крышке сундука. Он дёрнул со злости и крышка приподнялась. Рамси присел на корточки и открыл сундук. Внутри оказались детские вещи. Одежда, браслетики, заколки и прочая ерунда. Амулет Шута… Тогда он понял, куда пропал Шут. Он убрал амулет в карман. Надо рассказать ребятам. Тогда они хотя бы смогут его проводить по-человечески. Фантазёра и болтуна Шута было жаль, но кроме как организовать прощание, он ничего для него сделать не мог.

Рамси не стал задерживаться и вышел из сторожки. Стояла глубокая ночь. Он решил дождаться рассвета на улице и с восходом двинуться в путь. А пока ждал, умял все припасы, которые они брали с собой в дорогу. Два сэндвича с джемом, да чипсы, вот и весь завтрак. Воды в бутылке тоже оставалось на дне. Впрочем, надолго задерживаться он не планировал. Едва забрезжил рассвет, как всё вокруг укрыло плотное облако тумана. Рамси плюнул с досады. «Вот я и попал в „Мглу“! Надо бы сохраниться после того, как завалил босса», — подумал он.

Двигаться в таком тумане было немыслимо и бесполезно. Пришлось ему вернуться в сторожку. Он поднял стол, подвинул лавку к окну и долго вглядывался в молочную дымку, и не заметно для себя, заснул, положив голову на стол. Едва открыв глаза, он сразу понял, что ужасно оплошал, позволив усталости взять над собой верх. Туман развеялся, но день клонился к закату, и столько времени пропало даром. Больше Рамси медлить не стал, он покинул домик профессора и отправился в путь. Вскоре стемнело, и он никак не мог отыскать метки, что оставлял вчера на деревьях. Батарейки в фонарике садились, вода закончилась, а оба телефона валялись на дне рюкзака мёртвыми кусками пластмассы. Ему казалось, что он пошёл не в ту сторону. Сейчас он понятия не имел, где находится. Ничего не оставалось, как остановиться на ночлег. Благо, в кармане куртки лежали охотничьи спички, которые он вчера прихватил с собой. Рамси насобирал сухих веток, которые оказалось не так-то просто найти, после прошедшего позавчера дождя, срезал кусочек коры для растопки с огромного, распростершего над ним мохнатые зелёные лапы, бука, и пусть не с первой попытки, но ему удалось разжечь костёр.