Герои и злодеи (СИ) - "Schneewolf" - Страница 105

Примерно в этот момент Рамси понял, что у «просветления» были и минусы. Причём существенные.

— Что-то меня укачивает. Давай выйдем, — сказал он.

Теон положил руку ему на плечо.

— Потерпи немного. Мы на следующей выходим.

И тут к нему пришло осознание того, что пить три дня подряд без остановки оказалось далеко не самым верным его выбором. Когда они вышли из автобуса, земля качнулась под ногами, и он схватил друга за куртку. Теон к счастью, быстро сообразил и сопроводил его до уборной. Пока его выворачивало наизнанку в грязном привокзальном туалете, Рамси почувствовал себя последним панком и понял, что его решение бухать каждый день, отнюдь не являлось правильным. Днём алкоголь помогал расслабиться и не думать о проблемах, а ночью заснуть и не видеть кошмаров. Вот только наутро было слишком паршиво. В конце концов, может быть в школе его оставят видения прошлого? Рамси прополоскал рот и умылся холодной водой. Он абсолютно точно ощущал себя идиотом, и смотреть на себя в зеркало было противно.

Теон торчал у выхода, подпирая спиной стену.

— Всё ещё думаешь, что пить каждый день весело?

— Нет, — пробурчал Рамси, отводя глаза. Он нашарил в карманах жвачку «Морозная мята» и закинул одну пластинку в рот. А после отошёл в сторону и минут пятнадцать торчал возле киоска с газетами, сувенирами и прочей лабудой, делая вид, что безумно увлечён ассортиментом различных безделушек и глянцевых журналов. Теон больше не делал попыток с ним заговорить и молча, дёрнул его за рукав, когда настало время садиться в поезд.

В поезде его к счастью, не укачивало, и он основную часть времени смотрел в окно, задумчиво дёргая уголком губ. По толстому стеклу ползли мелкие бисеринки дождя. Теон донимал вопросами, и Рамси не знал, что ответить. Не мог он сказать, что с ним на самом деле происходит. Вряд ли кто-то захочет дружить с сумасшедшим.

========== Глава 50 ==========

Май был в самом разгаре. Всё вокруг дышало весной, школьный сад расцвёл и преобразился, а гулять по нему было одно удовольствие. Стало совсем тепло, и днём многие ребята ходили в футболках, но вечерами температура воздуха вновь снижалась, и приходилось накидывать куртки. До коротких майских каникул оставалось всего десять дней, а потом уже и лето наступало, а с ним экзамены, назначенные на начало июня.

Возвращаясь в воскресение вечером в интернат, Рамси находился в прекрасном расположении духа. Первый раз в жизни он побывал на концерте группы «Pain», о чём мечтал уже очень давно. Настолько живо, прекрасно и зажигательно, что этот день ещё долго будет наполнять его своей энергией и радостью. В субботу он ночевал у Бродяги, и воскресение также провёл в компании старых приятелей. Успел повидаться с Белкой и Волком, которые приехали на концерт из Дартфорда*, и которых он не видел с прошлого лета. Выходные удались на славу, и он давно не чувствовал себя таким счастливым. Поезд прибыл в одиннадцать, и он опоздал на последний десятичасовой автобус, пришлось ловить попутку хотя бы до деревни. Благо, ему повезло, и усатый добродушный старик, на старой раздолбанной колымаге, что гремела нутром на каждом ухабе, остановился, и подбросил его до деревни. Рамси поблагодарил старика, и с сожалением признал, что в школу придётся топать пешком. Раз уж так вышло, то по пути он завернул в магазин, и купил пачку сигарет и шоколадный батончик. Он отошёл от освещенного одиноким фонарём сельского магазина, и шагнул в тёмный проулок, собираясь сократить путь и двинуться напрямик через поле, а не по маршруту следования автобуса — это сокращало около получаса. Он распечатал новую пачку и вытащил зубами сигарету. В магазине было жарко, и он расстегнул кожанку, и сейчас закрываясь правым бортом куртки от ветра, прикурил.

— Дружище, закурить не найдётся? — со стороны деревянных, полуразрушенных бараков показался молодой парень в чёрном спортивном костюме и надвинутой на глаза кепке с логотипом футбольной команды. Он заметно шепелявил и воровато бегал глазами по сторонам.

— Найдётся, — Рамси протянул раскрытую пачку, рассматривая исподлобья подозрительного типа. Он быстро догадался, кто стоит перед ним. Один из местных отбросов, что обычно обитают в промышленных районах и небольших посёлках — агрессивных шакалов с трусливой душонкой и неуёмной жаждой наживы.

Парень вытянул из пачки сигарету, прикурил и, выдыхая колечки дыма, разглядывал одежду Рамси. Пробежав водянистыми голубыми глазами по клёпаной куртке и кожаной шнурованной жилетке, остановился на футболке «Pain».

— А ты чё по музыке убиваешься? — сипло выдохнул он и сплюнул через дырку отсутствующего переднего зуба.

Не дожидаясь следующего вопроса, Рамси усмехнувшись, ответил:

— Ага. Фанат, — «местные» терпеть не могут тех, кто выделяется из толпы, а особенно неформалов. Но словарный запас у них весьма скуден, и, как правило, они используют шаблонные фразы — без труда можно догадаться, какая реплика последует дальше.

Сзади подошли ещё двое, встали за спиной. Он этого и ожидал: шакалы по одному не ходят. Второй белобрысый, с бычьей шеей, натянул на руку кастет.

— Слышь, ты чё борзый такой?! — первый хулиган толкнул его в грудь.

Но Рамси устоял. Лениво зевнул и потянулся, расправляя руки в стороны, а потом резко пнул первого ботинком в живот. Пока тот согнулся, двое других хотели схватить за руки. Рамси двинул одному кулаком с солнечное сплетение, а второму с разворота, локтем в челюсть. За это время первый очухался, и отскочив в сторону, ударил сзади по ногам. Рамси упал на одно колено. Второй кротко и зло пнул два раза в бок. Рамси слышал, как что-то хрустнуло. «Бля, лучше бы это было ребро!» — задохнувшись подумал он, и упал на руки. В кармане находилось кое-что очень ценное, и он не хотел, чтобы эта вещица пострадала, это казалось намного важнее собственного здоровья.

Пытаясь выровнять дыхание, и прижимая локоть к правому боку, а левой рукой упираясь в землю, он перенёс упор на колени. Сухая глинистая крошка колола ладони, а левое колено, словно током прошибло. Он рывком поднялся, выставив перед собой сжатые кулаки, левую ногу оставив назад, упор на неё теперь был нетвёрдый. Три шакала кружили вокруг него. Шепелявый замахнулся правой рукой, и Рамси ушёл влево, боковым зрением замечая движение сбоку. И сразу словил удар в ухо. Мотнул головой, прогоняя звон, но заполучил кастетом в челюсть от второго хулигана, хорошо, что он успел отклониться, и удар вышел смазанным. Вслед за дёрнувшей подбородок болью, он ощутил солоноватый привкус во рту, и сплюнул на землю.

Если они его снова повалят, то ему кранты. Он отступил назад, прижимаясь спиной к полуразрушенной кирпичной стене. Того, что слева резко схватил за куртку, и впечатал лицом в стену. Внезапно, звонкая мелодия мобильного разрезала ночь. И отлично, что представители местного сброда на это отвлеклись, Рамси успел нашарить во внутреннем потайном кармане куртки старый, но надёжный кнопочник, тот, что подарил когда-то дядя Джек.

— Попляшем, черти? — зловещий оскал, ещё и от того, что правая сторона нижней челюсти онемела, и он вовсе её не чувствовал, озарил его лицо. Безумный блеск в глазах, и конечно блестящее лезвие в руке, заставило шакалов отшатнуться. Один валялся в отрубе у стены, двое других топтались на месте. Рамси выкинул руку с ножом в сторону второго, и пока всё внимание устремилось к нему, схватил шепелявого за куртку, и, прижав левой рукой к себе, приставил нож к его горлу.

— Ты чё, пацан? Мы же просто хотели побазарить, — ошалело моргнув, второй выставил руки вперёд.

— Да ты что? А мне так не показалось.

Третий стал подниматься на ноги, Рамси пнул его в бок, и он притих. Покрепче прижал шепелявого, который мотнул головой назад, целясь ему в переносицу, но Рамси успел во время отклониться в сторону. Он крепко сдавил горло шепелявого, и резко провёл ножом по его щеке. А после с силой отбросил хулигана на землю.