Чёрная Вдова, или Королева Смерти (СИ) - "АПОЛИЯ" - Страница 148

Отстранившись, Нагайна перекинула ногу через его тело, обхватывая голенями его бедра, и наклонилась, прикоснувшись невозможно нежным поцелуям к приоткрытым тонким губам супруга.

Он, словно и ждал этого — отзывчиво подался вперед, сминая припухлые женские губы в страстном, грубом поцелуе, обхватил сильными ладонями ее ягодицы, до красных отметин сжимая их, и провел левой рукой выше, по ее спине, вдоль позвоночника, вызывая у Гайи рой мурашек от макушки до самых пят.

Она обхватила руками его шею и, качнув бедрами, вызвала у мужчины дикий рык нетерпения.

— Даже не смей медлить, — услышала она сквозь пелену рычаяния и стонов, что срывались с его губ.

Нагайна тихо засмеялась и закусила губу, чтобы хоть как-то сбросить уничтожающее желание, которое было готово выплеснуться через край бездонной чаши ее самоконтроля и обрушиться на девушку бешеной силой.

— Тебе еще и смешно… — хрипло прошептал Аро, сжимая зубы и шлепая непослушную любимую по округлой ягодице.

Она сдавленно вскрикнула и простонала, но вскоре этот стон перешел в новую порцию смеха.

— Ты издеваешься? — прорычал он и думал помочь себе рукой, чтобы проникнуть в желанное лоно, что находилось в несколько миллиметрах от его нетерпеливой плоти, как почувствовал, что его руки были резко вжаты в поверхность жесткого матраса.

Обычно так делал он по отношению к ней.

Но сегодня роли хоть не надолго, но поменялись.

— Тише… Наберись терпения, — горячо прошептала она, проводя языком по его нижней губе, на что он довольно простонал и улыбнулся.

— За что ты меня наказываешь… Я в чем-то провинился, да? — улыбнувшись еще шире, бархатно проговорил он, накрывая ее губы своими и на эти минуты полностью подчиняясь ее власти.

— Если и провинился, то только в том, что полюбил меня, Аро, — ответила она, обхватила его член ладонью и, задав нужное направление, качнула бедрами, полностью вбирая в себя его плоть.

Громкие стоны наполнили фисташковую комнату.

Мурашки покрыли разгоряченное, требующее продолжения тело.

— Я не наказываю тебя…я тебя благодарю… — сдавленно прошептала Нагайна, сорвавшись на стоны на нескольких ударных слогах и, все же, отпуская руки супруга, которые он в то же мгновение положил на ее талию и ягодицы.

— Тогда страшно предположить, что бы было, если бы ты все-таки решила меня наказать, — свистящим шепотом проговорил он, издавая сдавленный стон с каждым новым толчком.

Было все труднее фокусировать, формировать и формулировать мысли и слова.

Все это сводило с ума их обоих.

— Мы бы не вышли отсюда живыми, — ответила девушка и рывком сняла повязку с любимых глаз, откидывая ее в сторону и, при этом, продолжая размеренно двигаться.

У Аро словно открылось второе дыхание, и он захватил ее губы властным поцелуем, проникая напористым языком в ее обжигающий ротик, и ловко перевернулся, оказавшись сверху и все же зажав руки Нагайны над головой.

Не отрываясь от ее губ, он продолжил входить в нее, с каждым толчком уменьшая амплитуду, но увеличивая темп хлестких, грубых движений.

Стоны и даже крики девушки лаконично смешивались с его утробным рычанием, иногда переходящим в хриплый, горячий шепот, от которого в очередной раз чуть болезненной волной по ее телу пробегали мурашки.

Аро резко вышел из нее и на секунду остановился, наслаждаясь ее разочарованным, обиженным стоном, и заглянул в ее глаза, на которые навернулись агатовые слезы.

— Пожалуйста… — дрожащими припухлыми губами прошептала она и жалобно посмотрела на него, и на мгновение его мертвое сердце сжалось от этой до невозможности невинной, нежной, трогательной, но все равно возбуждающей картины.

Пожалуйста…

И как тут откажешь?

В мгновение ока разворачивая девушку боком к себе и ложась совсем близко, за ее спиной, Аро подхватил ее ногу под коленом, согнув, и проник в ее жаждущую, изнывающую глубину, вызывая у Нагайны громкий стон, сладко сложившийся в его имя.

Мужчина сильнее прижался грудью к ее сверхчувствительной спине и, припав губами к ее тонкой шее, начал вновь наращивать темп, заставляя ведьму изгибаться под ним и громко стонать от волн в преддверии оргазма.

— Блять, что ты творишь! — прошипела Нагайна, переходя на стон и, закусив губу, содрала с нее кожу, которая тут же зарубцевалась. Девушка положила свою ладонь на его, которой он властно и неистово сжимал ее грудь, и сильнее прижалась спиной к его напряженному торсу, запрокинув голову, тем самым еще больше предоставляя мужчине шею для обжигающих ласк.

Аро укусил ее, вонзив в нежную шею на совсем небольшую глубину клыки, и сильно, рвано, со стоном сделал толчок, что стало для Нагайны последней каплей.

— Боже, Аро! — задыхаясь и плача от испепеляющих волн оргазма, который нещадно обрушивался на ее тело, простонала Гайя, царапая его руку и позже зарываясь пальцами в его волосы, еще сильнее прижимая к себе.

Аро чувствовал, что сам находится недалеко от разрядки, поэтому сильнее сжал любимую в своих немного болезненных, но оттого еще более страстных объятиях.

Нагайна чувствовала его состояние, чувствовала его нетерпение, поэтому резко оторвавшись от него, прорычала:

— Я хочу видеть твои глаза!

И вновь ловким движением оказавшись сверху, девушка, рвано качнув бедрами, вобрала в себя его член и стала грубо, жестко, дико и беспорядочно двигаться на нем, чувствуя ответные толчки, заполняющие ее до самого конца.

Проведя острыми ногтями по его груди, выше, по шее, и взяв его лицо в свои руки, Нагайна взглядом, затуманенным пеленой сумасшедшего желания, взглянула в любимые глаза, которые обожгли ее радужку сумасшедшим, не знающими предела вожделением и жаждой.

Жаждой ее.

А мне всегда будет мало…

Аро в последний раз двинулся тазом вверх, и Нагайна умело приняла его, все же, не отводя пламенного взгляда от родных кровавых омутов.

В его глазах плескалось столько…всего. О чем он не смог бы не только рассказать, но и показать в мыслях, воспоминаниях.

Чувства, не подвластные описанию.

Огонь, не поддающийся воде.

Любовь, не доступная привычному осознанию.

С его тонких губ сорвался громкий, откровенный, уже не сдерживаемый стон, перешедший в потрясающее звучание ее имени.

Ее обожгло его взглядом, его отчаянными прикосновениями.

И из глаз посыпались искры.

Нагайна наклонилась и поцеловала его нежно и аккуратно, как и в начале этого оголенного безумия.

Аро обхватил ее талию руками, с такой же теплотой и столь странной, не свойственной ему нежностью отвечая на этот порыв супруги.

Нагайна ловко соскользнула с него и легла рядом с мужчиной, так и не разорвав ни поцелуя, ни крепких объятий.

Мягко отстранившись, она прошептала:

— Ты лучший… — и провела пальцами по его щеке. Он улыбнулся.

— Тебе не с чем сравнивать, — ответил он.

— Мне не нужны другие примеры, чтобы убеждаться в твоем исключительном совершенстве, — так же тихо сказала она и, подавшись вперед, поцеловала его.

Фисташковые простыни были освящены.

Салатовые занавески раздувались от осеннего, но теплого ветра, который впускал в изящную комнату ночной аромат прелого листа, дождевых лужиц и душистых ночных цветов.

В груди их обоих, казалось, ожило давно замерившее сердце.