Чёрная Вдова, или Королева Смерти (СИ) - "АПОЛИЯ" - Страница 141

— М? — коварно улыбнувшись и предвкушающе поглаживая ствол, промычала она.

— Не зли меня…

— Серьезно? — с той же интонацией произнесла она и неожиданно для него обхватила губами головку.

У Аро перехватило дыхание, и он издал громкий стон, больше похожий на рык, и резко выдохнул через рот, чем вызвал у Нагайны легкую улыбку.

Она, умело обхватив ладонью у основания, стала медленно, нежно и ловко водить губами по всей длине члена, аккуратно сжимая губы в особенно чувствительных местах.

Пульсирующие вены под чувственным юрким язычком трепетали от его прикосновений и ласк.

Аро хрипло стонал и рычал сквозь зубы, прикрывая глаза от давно забытых ощущений. С искусанных губ то и дело срывалось жаркое шипение, что еще больше вдохновляло Нагайну на дальнейшие действия.

Пытка.

Сладостная дикая пытка.

И Аро больше не мог ее терпеть.

— Гайя…я не выдержу… — свистящим шепотом проговорил он, почти моля супругу прекратить это сладостное мучение.

Он сгорал от желания.

И ему как никогда хотелось овладеть ею.

Нагайна медленно освободила чувствительный орган из плена своего жаркого рта и, пройдясь быстрыми, рваными, обжигающими поцелуями вверх по торсу, груди, плечам, ключицам и шее, наконец, прикоснулась к губам возлюбленного.

Он резко, дико, страстно поцеловал ее, врываясь нетерпеливым языком в глубину ее ротика, кусая ее манящие губы, словно наказывая и, в то же время, благодаря за эту невыносимо-сладостную, возбуждающую, искусную пытку.

Ловко захватив стальными пальцами ее тонкие запястья, он перевернул Нагайну на спину, вновь оказавшись сверху.

Он отстранился от нее и заглянул в эти пылающие, безумные, огненно-рубиновые глаза, наполненные страстью, желанием и при этом…безудержной нежностью.

Задохнувшись от такой гаммы эмоций и чувств в глазах любимой, он рвано набрал воздуха в легкие и, скрестив ее пальцы с ее, сделал долгожданный толчок, проникая на всю длину в манящую, влажную, приглашающую глубину.

Просторную роскошную комнату наполнил громкий мужской стон и трепетный почти что истерический женский вскрик наслаждения, распаливший Аро еще больше. Девушка выгнулась под ним, впиваясь ногтями в тыльную сторону его ладони и проводя дрожащими пальцами по его широкой спине.

Аро несильно сжал пальцами ее шею и начал бешено двигаться внутри нее, все еще не размыкая их крепко сплетенных пальцев. Каждый рьяный толчок сопровождался ее ответным стоном и его хриплым рычанием, который отражался на ее разгоряченном теле неистовыми мурашками.

Темп убивал изнутри их обоих, но ни один из них не желал и не собирался его снижать.

Нагайна свободной рукой сжала свою грудь, желая хоть как-то сбросить собственное напряжение, и стала царапать острыми ногтями пышное полушарие, сдавливая в умелых пальцах затвердевшие от возбуждения соски.

Аро облизал губы, видя перед глазами эту восхитительную картину, и, отпустив из плена своих стальных пальцев нежную шею возлюбленной, наклонился к ней, накрывая ее дрожащие, трепещущие, приоткрытые губы неожиданно нежным поцелуем.

Нагайна жадно ответила на порыв супруга, убирая руку от груди и зарываясь ею в его волосы, привлекая его к себе и усиливая их сладостных контакт.

Мужчина не переставал яростно вбиваться в податливое лоно, не отвлекаясь от губ возлюбленной, и эта долгожданная близость сводила с ума их обоих.

Такой ночи у них не было никогда.

Нагайна находилась в нескольких шагах от рая и, оторвавшись от любимых губ, запрокинула голову, подставляя нежную шею под его умелые ласки.

Он нежно прикоснулся губами к белоснежной, восхитительно пахнущей коже, и потом страстно прокусил ее, вырывая из груди возлюбленной вскрик наслаждения.

Она закусила губу, находя в этой незначительной боли облегчение от этого выворачивающего наизнанку наслаждения, но потом и эта самая боль стала приносить удовольствия.

Ей было тесно в собственном теле, хотелось вырваться, улететь, улететь далеко…

Улететь вместе с ним.

Улететь с Аро.

Побежали летать…

Её тело заныло в предвкушении предстоящего наслаждения, низ живота и подвздошные впадины болезненно-приятно стянуло спазмом, Нагайна еще больше выгнулась под Аро, обхватывая хрупкими руками его спину, и ее дыхание перехватило лишь на мгновение, после чего разрушительная, испепеляющая волна неземного наслаждения накрыла ее, и она резко провела ногтями по его спине, оставляя на белоснежной коже следы безудержной страсти.

— Боже, Аро… Да! — последнее слово она выкрикнула, после чего этот крик перешел в сладостный, протяжный стон, отразившийся от вековых стен легким эхом.

Дыхание окончательно сбилось, и мурашки стали болезненно-приятными иголками, пронзившими каждый участок ее кожи.

Ее ресницы слегка подрагивали от недавно пережитых ощущений, кончики пальцев нежно, приятно покалывало, а тело все еще обдавало кипятком непередаваемой дрожи.

Этот долгожданный, непередаваемый оргазм не утолил ее голода, ее страсти, а лишь распалил их, и она, умело закинув ногу за его спину, оказалась сверху, чуть подавшись корпусом вперед.

Такая перемена Аро приятно удивила, и он не стал сопротивляться ее действиям, с нетерпением ожидая продолжение этого безумного танца.

Их танца.

Нагайна взяла в хрупкую ладонь его член и, ловким движением направив его в нужном направлении, качнула бедрами, на всю длину принимая его в себя.

Ахнув, она уперлась ладошками в его грудь и стала умело двигаться, призывно качая бедрами, издавая при каждом движении сладкие стоны.

Её полная, упругая, пышная грудь подпрыгивала в такт сладостным толчкам, и Аро, рыкнув от такой донельзя возбуждающей картины, двинулся тазом вверх, проникая в ее жаждущее лоно еще глубже, и, обвив рукой ее талию, привлек к себе, слившись с любимой в сладостном поцелуе.

Она царапала его плечи, сжимала простыню, в которую упирались ее ладони, продолжая неистово вбирать в себя обжигающую плоть мужа.

Они двигались навстречу друг другу, их стоны сливались воедино, и свистящий шепот, переходящий в возбужденное шипение, становился сладостной симфонией этого долгожданного, безумного секса.

Глубина его толчков с каждым разом становилась всё больше, движения из медленных, тягучих и размеренных стали яростными и неистовыми, разрывающими и убивающими этим напором, смешанным с наслаждением.

Удовольствие, отдающее сладостной болью, — лучшее удовольствие.

Аро обхватил сильными руками тонкую талию девушки, буквально насаживая ее на свой член, и она в ответ еще сильнее выгибалась ему навстречу, издавая при каждом обжигающем толчке сдавленный вскрик, иногда переходящий в заливистый смех.

Нагайна не узнавала себя в этой сладостной пытке.

Она то выгибала спину, запрокидывая голову и благодарно издавая стоны, то, наоборот, прижималась к его груди, касаясь мягкими губами его шеи.

Аро ритмично вбивался в нее, ударяя тазом о ее широко разведенные ножки, и этот звук неистового соединения тел смешивался с их общими стонами и тяжелым дыханием.

Затвердевшие горошинки ее сосков призывно качались в такт их общим движениям, и мужчина, не выдержав, сжал руками ее грудь, привлекая Нагайну к себе и захватывая умелыми губами нежные ореолы.

Он слегка покусывал, оттягивал и зализывал их, проводя языком по сверхчувствительной коже, и все эти ощущения, захлестывающие их обоих с головой, не отпускали, проникая под кожу, пробирая до костей, пробирая мурашками и волнами в преддверии неминуемого общего оргазма, заставляя их обоих двигаться в унисон, заставляя его издавать громкие стоны, а ее — страстно вскрикивать от каждого проникновения.

Ещё несколько мощных, быстрых, растерзывающих толчков — и общий катарсис накрыл их девятым валом, уничтожая, кажется, все остатки разума, какого-либо самообладания и контроля.

Он громко простонал ее имя, чуть ли не срываясь на крик и больно, очень больно сжал ее талию, но эта боль, внезапно пронзившая ее на мгновение, в тот же миг стала приносить наслаждение, и она задохнулась от ощущений, царапая его грудь, и выкрикнула в безумном стоне его имя, почти одновременно с ним.