Сегодняшний вчерашний день (СИ) - "Stashe" - Страница 49

Попасть под ливень ей совсем не хотелось, и она хмурилась, думая о том, что Самойлов совершенно не умеет выбирать подходящие для встреч места. Вскоре их начал преследовать приторно сладкий запах, который страшно раздражал Янат, вызывал головную боль и тошноту. Она поминутно сглатывала, чтобы сдержать порывы к рвоте. Продержаться удалось недолго.

— Что же это за мерзость? — простонала Яна, шагнула в сторону и опустошила желудок.

— Цветы, — впервые подала голос навья, — ты ведь уже бывала здесь. Не помнишь?

— Чушь, — отрезала Янат, покачиваясь, и согнувшись, оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться. Блондин остановился поодаль и с тревогой переводил взгляд с одной из них на другую:

— Не чушь. Спроси у желтого человека, — равнодушно поправила аборигенка. Знакомец едва заметно вздрогнул и удивленно улыбнулся. Его слабая улыбка вызвала у Янат приступ гнева:

— О чем она? — тошнота уменьшилась значительно, но до конца не прошла. Ее все еще мутило, а голова раскалывалась от боли.

— Как ты раскусила нас, Мусса? — Проигнорировав вопрос, обратился птаирианец, а это был он, к навье.

— Мусса и не раскусила, — спокойно ответила та, — она спит. А я наблюдаю. Мне интересно, сможете ли вы дойти до конца и поймать убегающую тень? Мешать не стану, маленькая навья пойдет с вами и будет послушна. Пока. Однако не трать время на вопросы, желтая кожа, я не стану отвечать. Погляди на небо, Кэро, не стоит ждать милости от природы. Вы сильно рискуете, решив идти по ущелью перед таким дождем.

Кэро услышал первый раскат грома. Мощный звук прокатился по ущелью, отразился от стен и набатом, усиленный эхом, взорвался над головами. Янат вздрогнула. На ее побледневшем лице блестели первые капли дождя. Кэро подошел к ней вплотную и щелкнул пальцами перед глазами. Она моргнула, и недоуменный взгляд сменился досадой:

— Не получилось? Мы только у поляны. Это рано.

— Нас раскусили. Все пошло по несколько иному сценарию. Я объясню тебе позже. Надо спешить, сейчас начнется ливень. Вперед!

Кэро схватил навью за одну руку, Янат за другую и они резво бросились по тропе вверх. Над головами снова прогремело. Мусса затравленно озиралась, ее трясло так, что на узком личике даже появились эмоции — страх, смешанный с недоумением:

— Почему мы здесь? — Выкрикнула она. Янат, упорно карабкающаяся по расширяющейся дороге вслед за птаирианцем, на мгновенье обернулась:

— Потом, Мусса, все потом! Ради своего бога шевели ногами! — закричала она, чувствуя, как по плечам колотят крупные капли. Она забыла и о тошноте, и о головной боли, одна только мысль — они бегут сейчас по руслу пересохшей реки, приводила в ужас. Если очень быстро не найти скалу или хоть какой-нибудь уступ, на которую можно взобраться и переждать потоп, их, так удачно начатая авантюра, закончится быстро и бесславно.

Ливень накрыл стеной холодной воды почти сразу, как они выбежали из первого ущелья, попав в «чашу», предваряющую второе, всю усеянную выломанными или вымытыми разномастными кусками камней. Тут попадались скалы величиной с дом и глыбы поменьше. Сразу за «чашей», начиналось второе, более узкое и извилистое ущелье. Дорога к нему проходила мимо наваленных горами камней, сбитых в кучу, видимо, сильным напором. Именно на эти камни и обратил внимание Кэро. Он побежал к ним, показывая знаками в сторону второго ущелья. Из него, набирающим силу потоком шла вода. Сейчас она еще не угрожала жизни людей, но пройдет совсем немного времени и мутный ручей преобразится в бушующую стихию, неподвластную никому.

Птаирианец начал карабкаться по камням, стремясь добраться до широкого выступа скалы над ними. Янат передвигалась с трудом. Ливень бил с такой силой, что пригибал тело к земле, лупил по спине и голове белыми струями воды, сек лицо холодными брызгами. Ботинки скользили по мокрым и гладким обломкам, пальцы с трудом находили, за что ухватится. Она даже закричала от злости и, услышав этот крик, Кэро погрозил ей кулаком, призывая шевелиться.

Навья карабкалась ловко, но неосторожно. Несколько раз она едва не сорвалась, в последний момент цепляясь за камни. Ее лицо, полное какой-то нечеловеческой гармонии стало безмятежным и гладким как у скульптуры. Большие глаза влажно блестели, язык ловил капли дождя с жадностью, как будто она наслаждалась бунтом природы так же как собственным неподчинением. Дух уже оставил ее, но навья не могла вернуться, не рискуя утонуть по пути. Муссе ничего не оставалось, кроме как следовать за людьми и верить в них.

Вода уже покрыла нижние камни. Чаша превращалась в озеро, которое стремительно наполнялось. Янат могла думать только о том, хватит ли им высоты, чтобы не утонуть. Она лезла вверх и как никогда раньше хотела жить.

Это случилось в одно мгновение. Кэро втащил Янат на площадку, она повернулась помочь Муссе и увидела ее падение. Маленькая навья поспешила, неловко ухватилась рукой и соскользнула прямо в бурные воды под ними. Захваченная водоворотом ее фигурка мелькнула и пропала. Янат инстинктивно дернулась, протягивая руку, но птаирианец прижал ее к себе и оттащил назад. Она не сопротивлялась, даже не думала. Просто молча сглатывала и моргала, а перед мысленным взором как в замедленной съемке мелькала белой птичкой навья, снова и снова падая в воду.

Кэро обнаружил на уступе неглубокую пещеру, уходящую вверх, в скалу, под небольшим углом и решил обследовать ее. Яната осталась у входа, стала с краю, лишь бы не лило на голову и, скрестив руки на груди, неподвижно ждала.

Дождь не прекращался, и сила его не уменьшалась.

Янат села на корточки, прислонилась затылком к шершавой стене. Ей было холодно, она дрожала, но заставить себя что-нибудь сделать не могла. Смотрела на бушующий океан, разверзшийся у ног, и гадала, удастся им выжить или нет. Ей было жаль маленькую навью, но жалость эта шла... от рассудка, что ли. Не от сердца. Сухая, бесслёзная жалость... С другой стороны сама ситуация складывалась так, что невозможно было тратиться эмоционально. Пусть они прошли с Муссой в свое время испытания, пусть позже аборигенка предала ее доверие или не предала, фиг его знает, в этом мире все перевернуто с ног на голову и черное кажется белым. Сейчас их жизни зависели от каприза природы, от высоты уступа, от удачи и силы духа, от бога планеты, мелочного и скучающего урода. Но не от права на выбор, из-за его отсутствия.

Янат не могла уговорить себя уйти в пещеру. Дождь падал на лицо, волосы, сырую одежду, заставляя дрожать сильнее. Ей казалось, что в пещере они будут заперты как крысы в ловушке. Там ведь уже некуда бежать, тупик.

— Ян, — позвал Кэро, — нужно зайти внутрь, снять мокрую одежду и попытаться хоть немного согреться.

— Нет, — она помотала головой. — Не хочу.

— Я тоже не думал, что так обернется, но нам некогда падать духом. Для всех мы уже погибли, а нам следует выжить. Обязательно.

— Что пошло не так? — она повернулась к нему. Птаирианец выглядел таким же, как прежде, маска блондина исчезла безвозвратно, вернулся знакомый образ жителя Птаира. Кэро был раздет до пояса, и его желтая кожа влажно поблескивала в полутьме:

— Мусса была настоящей, самой настоящей илье. Она проводник. Что-то типа аватара или бесноватой. Через таких обычно говорит «бог», и он же в тот момент управляет их действиями и сознанием. Это если верить мифологии. Но в данном случае, думаю, откуда-то идет конкретно усиленный и направленный телепатический сигнал. Тот, кто за этим стоит, знает о нас гораздо больше, чем мы думаем. Возможно, он следил за нами и видел все наши злоключения, даже читал мысли. Полагаю, навьи именно его называют богиней земли или безумным богом. Такие как Мусса служат сосудами, с помощью их тел этот некто говорит с другими разумными существами на планете. Для чего? Они способствуют достижению его целей. Вопрос только, каких?

Янат пристально посмотрела на Кэро, обдумывая его слова:

— Могла ли она уцелеть?

— Если кто и мог, то Мусса. Я не знаю, Ян. Нам пора подумать о себе.