Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) - Ягушинская Вероника - Страница 79

ГЛАВА 24

Всю следующую декаду мы с Надей и аркрайем провели за городом, переселившись по поддельным слепкам в самый дешевый пансионат. С содроганием я каждый день открывала в Окне новости, ожидая увидеть там объявление о розыске, но все было тихо. Настолько тихо, что даже подозрительно. Нервы были натянуты, как струна, я шарахалась от каждого шороха, чем немало забавляла ребенка и нервировала собаку, которая очень чутко ощущала состояние хозяйки.

— Все в порядке, — врала я Скотине, гладя того по голове, а у самой в душе будто извергался вулкан из страха, напряжения, тоски и непонятного сладкого ожидания, как будто я хотела, чтобы Свэн нас нашел.

Спустя декаду у Нади поднялась высокая температура, и сильно заложило нос. Обычные жаропонижающие и сосудосуживающие, имеющиеся в арсенале пансионатского медпункта, не помогали. Местный лекарь сказал, что требуется срочная госпитализация, потому что у него нет достаточной квалификации, чтобы разбираться в болезнях драконов, — произнося последнее слово, престарелый седой эльф очень неодобрительно косился на меня. Еще бы! Что можно подумать о человеческой женщине, которая выдает ребенка, подозрительно похожего на дракончика, за своего, ведь всем известно, что эти виды несовместимы.

— Надя человек! — вступилась я за дочь. — Она просто недавно опрокинула себе на голову банку со стойкой золотой пудрой.

— Конечно-конечно, — равнодушно покивал лекарь.

— Мы можем сдать пробы! — выкинула я последний козырь, ибо от Аллы знала, что кровь дочери на большинство препаратов реагирует, как человеческая. Хотя, если делать такие же пробы на драконьих реагентах, то результат будет однозначным — девочка дракон.

— Не стоит, — отмахнулся эльф. — Я вам верю, — прозвучало не очень достоверно. — Кинетический вагон я вам вызвал, собирайтесь скорее, если не хотите из-за глупых споров потерять время. Составное человеческое жаропонижающее я ей ввел, надеюсь, поможет. Больше я ничего сделать не могу.

Спустя неполный час мы с Надей оказались в больнице. По дороге я кое-как успела закрасить вертящейся и орущей малышке кончики волос, поэтому теперь они не столь явно выделялись золотом на фоне смолянисто-черных кудрей. Лекарям я также соврала, про банку с пудрой, за что получила нагоняй, как нерадивая мамаша, зато вопросов лишних нам больше не задавали, молча вкололи Наде болезненный укол и спустя два часа отпустили нас восвояси, выдав какие-то таблетки и содрав кругленькую сумму за лечение. Да, я по-прежнему нигде не оставляла Надин слепок.

За моей спиной закрылись широкие больничные двери, и я оказалась ночью одна с ребенком и собакой на другом конце города. Без денег, ибо всю имеющуюся наличность оставила лекарям. Ноги дрожали от усталости, руки от нервного перенапряжения, голова болела нещадно, а мне еще предстояло идти пешком с малышкой на руках через весь город. Присев на лавочку в сквере, я поплотнее укутала мирно спящую дочку в теплую шаль, а сама привалилась к теплому боку усевшегося рядом верного аркрайя и расплакалась. От усталости, от бессилия, от безнадежности. Богиня-Мать, дай мне сил!

Из сонного оцепенения меня вывел громкий звук: это урчало у Скотины в животе. Над невысокими крышами домов уже занимался рассвет. Получается, я всю ночь проспала на лавочке возле больницы, как какая-то бродяжка. Благо, лето было теплое. Горько усмехнувшись, я осторожно поднялась с ребенком на руках и отправилась в сторону дома. Все, хватит приключений. Больше никаких побегов!

На следующий день у малышки прорезался зубик.

С тех памятных событий прошел целый месяц, а Свэн так и не объявился в нашей жизни. Что ж, или ребята действительно ему ничего не сказали, что вряд ли, зная Алену, или дракону на все равно. Последняя мысль больно царапнула по сердцу, но я отогнала неуместную тоску подальше, решив, что так даже лучше. Теперь можно было не прятаться и смело пользоваться всеми социальными благами, полагающимися Наде как гражданке Два-третьего государства, вместо того, чтобы оплачивать это все живыми деньгами.

Жизнь снова вошла в привычное русло, затянув меня водоворотом домашних забот, поэтому, когда у Наденьки в очередной раз поднялась высокая температура, я просто вызвала районного лекаря на дом. Молодая человеческая девушка, осмотрев ребенка, прописала сильное жаропонижающее и сказала вызывать экстренную бригаду, если вдруг девочке станет хуже. Вероятнее всего это снова лезут зубки, но и возможность вирусной инфекции исключать нельзя.

Хуже стало этой же ночью. Приехавшая экстренная бригада лекарей отвезла нас в больницу, где по результатам сканирования мне сообщили, что да, это снова зубы, и не остается ничего иного, как просто ждать. Единственным способом помочь ребенку были те самые больные уколы, которые мне предложили самой колоть ей дома или вызывать экстренных. Оставлять ребенка в больнице из-за такой ерунды лекари сочли нецелесообразным.

Последующие несколько дней превратились для меня в кошмар. Я не спала днями и ночами, постоянно укачивая на руках страдающего постанывающего ребенка, каждую ночь к нам приезжали лекари и вкалывали лекарство, но прошло уже четыре дня, а ничего так и не поменялось. На фоне недосыпа я начала впадать в истерики, поэтому в последний свой приезд добрые эльфы добавили в лекарство Наде снотворное, а мне вкололи успокоительное, вот только оно не сильно помогло, потому что с утра весь кошмар начался снова. К ночи я была сама не своя от усталости и беспокойства и была твердо намерена настоять на госпитализации, когда температура вновь начала зашкаливать.

— Ну где их тьерши носят! — ругалась я, на негнущихся ногах прохаживаясь по нашей небольшой квартирке с ребенком на руках. Руки к тому моменту уже потеряли чувствительность почти полностью, спина отваливалась.

Когда, наконец, раздался уверенный стук в дверь, малышка спала в своей комнате и от громкого звука проснулась и зашлась в новом приступе крика.

— Проходите в детскую, — не глядя, кинула я через плечо, открывая дверь и устремляясь к плачущему ребенку.

— Сейчас, моя хорошая. Дядя сделает тебе укольчик, и станет легче, — попыталась я успокоить дочку, но малышка, услышав волшебное слово «укольчик» разразилась еще более громким плачем, хотя громче, казалось, быть уже не может.

— Проходите, — позвала я лекарей, отчего-от нерешительно мнущихся на пороге комнаты, и, оборачиваясь, проговорила: — Мы вас… ждем, — буквально подавившись последним словом.

— Здравствуйте, Марина Владимировна.

От звуков этого голоса, по коже пробежали мурашки. Я покрепче прижала к себе притихшего ребенка и во все глаза уставилась на ночного гостя. За последние два года Свэн мало изменился, и сейчас из дверного проема, преграждая путь к отступлению, на меня смотрел высокий красивый мужчина и бесконечно уставшим и одиноким взглядом. В иссиня-черных распущенных волосах, появились редкие нити седины, а золотые кончики как будто стали более тусклыми. Точеные черты лица, казалось, заострились, и глаза, эти вечно горящие огнем живые глаза излучали пустоту и могильный холод. Одет он был совершенно по-домашнему, в потертые джинсы и простую черную футболку. Складывалось впечатление, что дракон, сидя вечером возле камина с книжкой, вдруг решил прогуляться в гости.

— Настолько не рада меня видеть, что даже не поприветствуешь? — иронично усмехнулся ящер.

— Здравствуйте, Мессир, — эхом откликнулась я и попыталась присесть в реверансе. В моем состоянии, да еще и с тяжелым ребенком на руках это оказалось затруднительно, поэтому я ожидаемо покачнулась и чуть не упала. Свэн поддержал.

— Ты позволишь? — он протянул руки к малышке.

Конечно, нет!

— Конечно, Мессир.

Расширенными от страха глазами я, как завороженная, наблюдала за тем, как осторожно Свэндал взял из моих трясущихся от усталости рук подозрительно тихую Наденьку, как ласково прижал ребенка к груди и внимательно вгляделся в ее лицо.

— Значит, Надежда, — констатировал он, с нежностью смотря на ребенка.