Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) - Ягушинская Вероника - Страница 67

Я не удержалась и некрасиво фыркнула.

— Ты имеешь право не верить и злиться, — признал Свэн, ненадолго зажмурился, глубоко вздохнул и проговорил: — Я ведь тогда чуть с ума не сошел, кинулся на ближайший Первый тебя искать, носом землю рыл, но ничего. Под конец начал срываться на местных, и в итоге почти нарвался на конфликт. Пришлось брать себя в руки и возвращаться в Истарион ни с чем. Ты хотя бы можешь себе представить, каково это осознавать, что любимый человек, единственный родной и самый нужный, мертв, — болезненно прошептал ящер. Я взглянула на него с сочувствием, но промолчала. Еще не хватало дракона жалеть! Один раз уже имела глупость. — Мой мир тогда снова рухнул, только если в первый раз шанс на будущее все-таки был, то тогда… — мужчина даже лицом потемнел, вспоминая события пятилетней давности.

— Про Второй континент я даже не подумал, — продолжил он. — Мне казалось, что дотуда ты точно не могла дотянуть. Зря, как выяснилось, — беззлобно усмехнулся Свэндал, — надо верить в чудеса.

Кому чудеса, а кому и существование на грани выживания.

— Я тогда думал, что сойду с ума, — признался дракон. — В сердцах даже гарем распустил, потому что каждый взгляд на этих женщин напоминал мне о том, что они были одной из причин, толкнувших тебя на самоубийство. Самоубийство, — эхом повторил Свэн. — Ты представить себе не можешь, каково это, знать, что из-за тебя любимая покончила с собой. А как иначе можно расценить заведомо неудачную попытку уйти телепортом на другой континент? Ты снилась мне ночами: плакала, обвиняла и снова уходила. Признаться, в какой-то момент я даже задумался о том, чтобы отпустить ветер(Ящер, желающий уйти из жизни, взлетает над самыми острыми скалами и, складывая крылья, падает вниз и разбивается. Благо, случается подобное крайне редко, поскольку из-за состава драконьей крови, пропитывающей землю, на этом участке потом лет десять вообще ничего не растет), но весть о том, что Шариза внезапно, без всяких причин, скинула ребенка, отвлекла. Потом было расследование, всплыл факт отравления тильмобромином, но, по сути, это уже ничего не меняло — ты была мертва. Во всяком случае, я так думал, — дракон в задумчивости уставился на меня, изучая каким-то странным взглядом. Я зябко поежилась и скрестила руки перед собой, будто бы закрываясь от столь пристального внимания.

— А ведь я тебя тогда нашел, — огорошил меня Свэн. Сердце ухнуло в пятки, а руки мелко затряслись от волнения. Хоть речь сейчас и шла о событиях пятилетней давности, но столь близкое присутствие дракона настолько будоражило мои эмоции, что я волновалась так, будто все происходило прямо сейчас.

— Как нашел? — удивленно выпучила глаза я. — Но… как… когда?

Я не верила, ведь если нашел, почему тогда не вернул? Неужели я наскучила настолько, что перебесившись из-за моего побега, он попросту не счел нужным возвращать надоевшую собственность?

— В клинике, где ты умирала от пневмонии, — охотно поделился сведениями ящер. — Когда ты впадала в беспамятство, то бредила и все время звала меня, то по имени, то официально. Лекари, наслышанные из газет и Оконных новостей (это сродни подписке на рассылку на электронную почту. Как только в подпространстве появляется свежая новость, она сразу же отправляется на корреспондентскую часть пространства, всем, оставившим свои оттиски в заявке.), о том, что я искал сбежавшую наложницу на Первом континенте, смекнули, что на тебе можно неплохо навариться. Они-то и сообщили мне весть о твоем местонахождении в надежде на вознаграждение, но, увы им, — хищно усмехнулся Свэн, а я мигом заподозрила его в страшном, — та рыжеволосая девушка, которая во цвете лет умирала из-за того, что у нее закончились деньги на лечение, была просто похожа на ту самую Марину.

Я неверяще уставилась на дракона. В груди как будто что-то оборвалось, и образовалась гулкая звенящая пустота, которая начала медленно затягивать мое сознание.

— Нашел и бросил умирать, — пересохшими губами прошептала я, глядя бессмысленным взглядом сквозь Свэндала. — В наказание, да?

— Нет, — грустно откликнулся он и взял мои похолодевшие ладошки в свои руки, отогревая. Я потянула руки на себя, но он не отпустил, удержал.

— Я тебя тогда не бросил, — с нажимом проговорил он, — а отпустил, и не умирать, а жить.

Резким движением я все-таки вырвалась и отодвинулась от него подальше. Не хотела быть даже рядом с этим чешуйчатым монстром!

— Тот якобы экспериментальный препарат, спасший тебе жизнь, — пояснил дракон, — на самом деле был специально разработанным стимулятором человеческой иммунной системы, и опробован он был не на тебе в той захудалой богадельне Два-третьего, а тут, в Истарионе.

Я замерла, пытаясь осознать. Он спас мне жизнь? И оставил, даже не поговорив?!

— Я решил, — ответил на невысказанный вопрос Свэн, — что раз ты готова была даже умереть, лишь бы быть подальше от меня, то, наверное, так будет лучше. Я оплатил твое лечение и оставил в покое. Вернулся в Истарион и стал просто жить. Дела Патроната занимали все мое время, и постепенно я начал привыкать к мысли, что ты уже не со мной. Не моя.

Ага, набрал себе новый гарем и жил не тужил. Последнее признание вызвало противоречивые чувства. С одной стороны он смог меня отпустить, а с другой оставил. Благодарность и досада боролись в душе, пока я не услышала продолжение:

— Прошло пять лет, — я и думать о тебе забыл, хотелось добавить мне, — и вдруг патруль сообщает, что, явившись на сигнал бедствия с Адового пика, они обнаружили тебя! — с легким оттенком восторга в голосе произнес Свэн. В глазах дракона вновь зажегся огонек радостного предвкушения, и это мне крайне не понравилось, ибо подобный взгляд я у него уже видела. Когда сдуру сказала в зимнем саду Магадемии о своей симпатии.

— Я побросал все дела, отменил совещание и первым делом примчался в подземелья, чтобы убедиться в том, что они не ошиблись. Это была ты, — мечтательно протянул мужчина, блаженно жмурясь, а я обреченно закрыла глаза. Дракон вновь вышел на охоту, и чем это грозило мне, увы, я хорошо знала.

— Ты была такая уставшая, напуганная, но несгибаемая, — с легкой улыбкой рассказывал дракон. — Тут же взяла под крыло эту ненормальную, опрометчиво приняв на себя ответственность за все ее выходки, — холодный липкий страх спустился по моей спине от этой фразы. Ведь, захоти он, и меня можно прямо сейчас отправлять в подземелья, но Свэн не стал акцентировать внимание на этом, продолжив: — Ты держала спину ровно, не подавала вида, что тебе плохо и… не смотрела мне больше в глаза. Ты не спорила, не перечила, но при этом стояла на своем. Вежливо, но непреклонно. Я всячески пытался выбить тебя из равновесия, — беззлобно усмехнулся ящер, — вывести на эмоции, чтобы хоть как-то отыграться за свои потрепанные нервы, но все, что получал в ответ, это «да, Мессир», «нет, Мессир». В тебе был стержень! — с восторгом произнес он, а я зло сузила глаза.

Стержень, значит, появился?! Старая игрушка заиграла новыми красками?!

— Он был в тебе всегда, — заметив мою реакцию, поправился дракон. — Иначе я бы в тебя не влюбился, но раньше ты была моложе, мягче, и это было не столь заметно, а сейчас… — Свэн блаженно закатил глаза, будто попробовав нечто божественно вкусное. — Какая сила духа, какой самоконтроль! Знаешь, в последний год я начал думать что, наконец-то смог забыть тебя, даже гарем вновь расширил, — с запинкой, внимательно следя за моей реакцией, признался Свэн. Я же натянула на лицо максимально равнодушную маску: не хватало еще дать дракону понять, что меня задели его слова!

— И тут явилась ты, — медленно произнес он, беря в плен мою ладонь и начиная поглаживать большим пальцем чувствительную кожу, отчего по всему телу стала разливаться сладкая дрожь, — и в очередной раз перевернула вверх дном мое спокойное существование. Когда после ужина я проводил вас в комнату в подземелье, то отправился сначала в соседнее помещение, чтобы через зеркало еще немного понаблюдать за тобой, — подтвердил мою старую догадку дракон. — Я хотел спокойно разобраться, какие же чувства во мне пробудило твое присутствие: любовь это или ущемленное чувство собственности. Но, главное, я хотел спокойно подумать, что же мне теперь с тобой делать. Как только я вошел в смотровую, ты упала. Перед глазами в один миг промелькнули воспоминания тех ужасных дней, когда я думал, что ты погибла, — дракон покрепче сжал мою руку, хотя я даже не делала попыток освободиться из этого плена.