Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) - Ягушинская Вероника - Страница 62

— Ты пердунтель! Ты мну не друг больше!

Знала бы Аленка, с каким бы удовольствием я перестала быть ее другом!

Плечо чесалось все сильнее. Неужели и вправду переселенка на себе блох с оборотня принесла? Надо бы не забыть потом аркрайя обработать.

Вот с такими приземленными мыслями я и направилась обратно в бальный зал на поиски Мессира. Когда я вернулась, веселье было в самом разгаре. Гости, успевшие уже изрядно выпить, но пока не напиться, лихо отплясывали сарьсу, задорно кружась под быстрый незамысловатый мотивчик. Вообще этот танец был исконно орочьим, но в силу своей простоты и зажигательности прижился у всех прочих народов. С удивлением среди танцующих я заметила и Линдалу с Виндом. Дракон периодически тянулся к ушку девушки и что-то ей нашептывал, отчего Линда то хихикала, то краснела, как маков цвет, и прятала пылающее лицо на плече кавалера. Смотрелось это довольно забавно, ибо роста они были почти одинакового, но все-таки драконица была чуть выше кавалера на пару сантиметров, отчего ей приходилось немного сутулиться и сгибаться, чтобы «робко укрыться от посторонних глаз» на сильном мужском плече. Пару раз некоторые особо «веселые» гости и меня пытались вытащить танцевать, но мне успешно удавалось вовремя выскальзывать из цепких рук кавалеров. Удавалось, до последнего момента.

Сильная рука непреклонно легла мне на талию, правую ладонь поймали в капкан крепкие пальцы и, лихо развернув, меня унес вихрь танца. Я попыталась было возмутиться, но, увидев, кто так бесцеремонно пригласил меня на сарьсу, закрыла рот. С Мессиром спорить бесполезно, если он решил, что я буду с ним танцевать, значит, я буду.

— Мариша, куда ты пропала? — щекоча дыханием ушко, поинтересовался дракон. — Я тебя искал.

— Прошу меня простить, Мессир, но мне пришлось сопроводить мою подопечную в покои. Она неважно себя чувствует.

— Это я заметил, — усмехнулся Свэн, непроизвольно передергивая ягодицами в новых белых брюках. — Отловила свою бабезьяну?

— Да, Мессир, — слегка кивнула в ответ. — И я бы хотела просить вас определить Алену в комнату, которую ранее занимал Денис. Для всеобщей безопасности, — добавила, почесывая плечо, которое укололи. Зуд почти прошел, и я уже почти уверилась в том, что это была просто залетная блоха, но вместо этого кожу вокруг укуса начало жечь. Не сильно, но ощутимо, и жар этот стал потихоньку расползаться.

— Здравое решение, — улыбнулся мне Свэн и подмигнул, останавливаясь. Оказывается, музыка давно успела смениться, а мы все еще кружились в сарьсе под медленный галот. — Определить ее в комнату преддопросного заключения можно хоть сейчас, — добавил он, целуя мне руку в знак благодарности за танец. — Теперь дело за малым, — и мужчина кивнул куда-то в сторону, — опять поймать.

Проследив взглядом за направлением, куда указывал Свэн, я чуть сознание не потеряла. Голова, во всяком случае, закружилась основательно, и я, слегка покачнувшись, ненароком облокотилась на мигом поддержавшего меня дракона. А в это время Аленка, которая должна была сидеть в моих покоях под охраной Скотины, отплясывала галот по ногам монсеньору Третьего дистрикта. Эльф, будучи явно навеселе, даже не морщился.

— Мессир, прошу меня простить, — собралась я с силами и попыталась отлепиться от дракона, чтобы идти снова ловить переселенку, но он не пустил.

— Оставь, — удержал меня за плечи Свэн и подал знак охране, взглядом указав, кого надо незаметно вывести из зала и изолировать. — Ее сейчас уведут.

— Но, Мессир, — не сдавалась я, хотя язык начал слегка заплетаться.

— Что тебя так беспокоит? Ее просто выведут и закроют до нашего прихода, — склонился ко мне он, опаляя щеку горячим дыханием, от которого мурашки побежали по всему телу, а сладкая дрожь огненной волной прокатилась по коже, чтобы потом сосредоточиться в районе груди, даря непередаваемое ощущение сладкого томления, как будто душа чешется, и успокоить этот внутренний зуд может только прикосновение другой, но такой родной души.

— Ты ее не запирала? — удивился дракон.

— Мне интерес-сно, — пробормотала в ответ, — что она сдел-лала с аркр-рай-йем.

— Маринка, что с тобой? Тебе плохо? — вмиг обеспокоился Свэн. — Пойдем на воздух!

И, не слушая возражений, он повел меня на балкон, где мы так и не сумели толком поговорить, прерванные Аленкиной выходкой. Холодный ночной воздух ударил в лицо, заставив на миг задохнуться, остудил пылающие плечи и подарил облегчение. Вдохнув несколько раз полной грудью, я почувствовала себя не в пример лучше. Головокружение ослабло, и, кажется, я снова могла связно не только мыслить, но и говорить.

— Как ты себя чувствуешь? — внимательно вглядываясь в мое лицо, поинтересовался Свэн, все еще не отпускающий меня из крепких теплых объятий.

— Благодарю, Мессир, — попыталась высвободиться я, но безуспешно, — уже намного лучше.

— Что с тобой случилось? Ты как будто поплыла в один миг.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Наверное, мне стало плохо от духоты.

Не рассказывать же ему, в самом деле, про ядовитых блох, и уж тем более не стоит делиться предположениями относительно того, что это Аленка меня чем-то уколола. У Свэна к ней и так длинный список претензий, а если она сейчас еще и меня отравила!

Последняя мысль отчего-то не испугала. Как будто подсознательно я была уверена, что все обойдется, вот только что это было: предчувствие или горячечный бред? В любом случае лекарю показаться не помешает.

— Зачем тебе к лекарю? — неожиданно жестко спросил дракон. Оказалось, последнее я произнесла вслух.

— Эм, — протянула я, стараясь на ходу придумать благовидную причину для визита в лазарет. — Меня, кажется, укусило какое-то насекомое, — изобразила я максимально близкий к реальности вариант. — Наверное, ядовитое.

— Марин, ядовитые насекомые еще не проснулись — недоверчиво прищурился Свэн и повел пальцем по коже на плече, которое я непроизвольно поглаживала. Ой, лучше бы он этого не делал! От простого прикосновения меня сначала бросило в дрожь, а потом сразу же в жар. Голова закружилась, и снова нестерпимо зачесалась душа, как будто стремясь выпрыгнуть из груди и рвануться навстречу ему. Такому родному, любимому. Захотелось утонуть во взгляде этих черных горящих глаз, раствориться в его нежности и остаться навсегда частью его.

— Мариша, — ласково произнес дракон, проведя большим пальцем по моей нижней губе. Я задрожала всем телом, но вовсе не от холода. Его глаза, как черные омуты, буквально затягивали, и я никак не могла отвести от них взгляда, а голос, этот будоражащий самые потаенные струны души голос, буквально гипнотизировал, лишая воли к сопротивлению. Легкое прикосновение к щеке, нежными касаниями он огладил мою шею, а я стояла, не в силах пошевелиться, и ждала, ждала, когда же, наконец, он поцелует меня, чтобы губы, жаждущие этого прикосновения, перестали нестерпимо пылать. Широкая ладонь легла мне на затылок, и он властно притянул к себе, я закрыла глаза и подалась вперед, чтобы в следующий миг вздрогнуть от резкого хлопка и подскочить на месте от шороха сотен мелких взрывов. Балкон осветился алым, и от яркого света я закрыла лицо руками.

Спустя мгновение раздался следующий хлопок, но в этот раз свет был желтым. Уже догадавшись, что это, я опустила руки и с легкой улыбкой понаблюдала, как тает в ночном небе желтая роза. Еще через мгновение следующий взрыв сотряс небо, подарив всем зрителям, которые беззастенчиво высыпали на балкон полюбоваться фейерверком, зеленого дракона.

— Тьерш, — тихо ругнулся Свэн, — я и забыл про него.

— Не мудрено, — усмехнулась я, разворачиваясь в его объятиях так, чтобы лучше было видно зрелище: чудеса огненной алхимии я любила с детства.

Следующий залп уже был встречен восторженным ревом толпы, поддержала общее ликование и я. Даже и не вспомнить, когда в последний раз я смотрела фейерверки. Наверное, тут, в Истарионе, на праздник Смены Года. Тогда мы со Свэном еще жили душа в душу, и ничто не предвещало беды.