Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) - Ягушинская Вероника - Страница 59

— Ты хочешь чего-нибудь выпить? — поинтересовался он, подводя меня к столу с напитками.

Как в прошлый раз? Вина с кровью? Я смерила его неприязненным взглядом. Теперь в Истарионе я вообще ни капли ничего красного в рот не возьму!

— Искристого? — нашелся Свэн, предлагая мне бокал белого вина с пузырьками.

На голодный желудок?! Но выбора особого не было. Пришлось довольствоваться светлой сладкой газировкой. Благо хоть про закуски не забыл, набрав на небольшое блюдечко канапе с горкой.

— Пойдем, — увлек меня в сторону выхода на широкий балкон Свэндал. — Нам надо поговорить.

Поговорить, так поговорить, хотя для меня эта фраза прозвучала, как приговор.

Закатное солнце уже почти скрылось за горами, но последние его лучики все еще ласкали кожу мягкими бликами. Со стуком блюдечко с вожделенной едой опустилось на широкие перила, а дракон встал прямо напротив меня, сверля внимательным взглядом. Я нервно отхлебнула вина, естественно, подавилась и закашлялась.

— Марин, чего ты так нервничаешь? — спросил Свэн.

Чего нервничаю?! Я воззрилась на него, как на тролля с книжкой.

— Прошу меня простить, Мессир.

— Прекрати, пожалуйста, — болезненно поморщился он. — Мы здесь одни, и можешь мне не выкать. Помнится, я уже просил об этом.

— А мне помнится, Мессир, что я тогда предельно ясно объяснила, почему для меня это непозволительно, — не преминула ввернуть шпильку я.

Свэн с шумом втянул в себя воздух, но выдохнул, так ничего и не сказав по этому поводу.

— Марина, я давно хотел поговорить с тобой.

Повисла пауза, как будто он не решался произнести дальнейшие слова. Великий и могучий Патрон не решался.

— Я внимательно вас слушаю, Мессир, — подбодрила я дракона, искоса поглядывая на канапе и больше всего на свете сейчас желая, чтобы он поскорее высказался и дал мне, наконец, поесть, ибо при виде еды мой организм резко вспомнил, что уже почти сутки держится на одном энтузиазме.

— Марина… я… для начала я хотел бы извиниться перед тобой за… — и случилось бы невозможное (дракон признал, что он неправ), но на этом патетическом моменте мой желудок громогласно возмутился тем вопиющим фактом, что еда — вот она, а ее не дают.

Конфуз, однако! Я густо покраснела и опустила голову, мямля что-то очередное из серии «прошу простить», но дракон меня перебил.

— Ты обедала?

Куда там, я даже не завтракала.

— Увы, Мессир, — развела я руками.

— А чего тогда молчишь? — укоризненно протянул он.

Еще мне не хватало монарху заявить, мол, ты тут подожди со своими признаниями, а я пока покушаю. Нет, оно конечно, можно, но сугубо в исполнении Аленки, я для этого все-таки Бароном воспитана.

— Прошу меня…

— Ладно-ладно! Я понял, не надо! — шутливо поднял руки вверх Свэн и придвинул ко мне тарелку. — Перекуси сначала.

Но поесть спокойно мне не дали, видимо, Свэну очень уж не терпелось начать разговор.

— Марин, прости меня за открытие бала, — повинился мужчина, а я чуть бутербродом не подавилась. — Я только потом осознал, как это может воспринять публика.

Ага, когда она уже все восприняла, осознала и начала поздравлять!

— Ты поверишь мне, если я скажу, что вовсе этого не хотел?

— А чего же тогда хотели? — увы, но произнести это мягко не получилось, против воли в голосе прорезались стальные нотки. Как раньше, когда я могла спорить с ним до хрипоты.

— Я просто желал открыть с тобой бал, — вскинул на меня слегка удивленный взгляд он, — как рань… с почетной гостьей.

— В таком случае, Мессир, — я ядовито улыбнулась и глотнула для храбрости вина, — вы прогадали с выбором наряда и аксессуаров. Почетных гостей не наряжают в подвенечные платья и не надевают на них тотемные камни.

— Тебе не понравились эти подарки? — печально спросил Свэн. Во взгляде его промелькнула какая-то звериная тоска, но я на этот трюк с бедным и несчастным уже не купилась.

— Если бы это были подарки, у них были бы все шансы, хотя я бы предпочла… кошачий глаз! — мстительно припечатала я.

— Помнится, когда я тебе его дарил, — не остался в долгу Свэн, вскинувшись, — ты была не сильно-то и довольна.

— Знаете, Мессир, есть такая гномья мудрость, что ложка дорога, когда золотая, а ценна, когда ей есть, что поесть, — съязвила я.

Когда я всем сердцем желала носить его тотемный камень, мне дарили другое, а сейчас, когда и даром мне не нужен ни Свэн, ни его камни, ни Истарион вместе со всеми драконами взятый, вдруг опомнился!

— Я понял тебя, Марина, — с каменным лицом ровно проговорил он. — Значит, ты хочешь кошачий глаз?

— Благодарю, Мессир, — назло ему присела в реверансе, прекрасно помня, как дракона бесят мои расшаркивания, — но с некоторых пор я этот камень тоже недолюбливаю.

— С каких это, интересно? — усмехнулся он.

А с таких, когда увидела мое ожерелье на шее твоей наложницы! Но вслух я этого, естественно, не произнесла.

— С тех самых пор, как потеряла любимое украшение, — отвернувшись от мужчины и глядя на закат, произнесла я.

Сердце предательски сжалось. То ожерелье он подарил мне в день, когда признался в любви, и для меня оно всегда было напоминанием об этом. Как жаль, что я не догадалась прихватить его с собой, когда уходила телепортом. Впрочем, тогда я уходила в никуда, а на том свете об украшениях не сильно задумываются.

Солнечный гребешок спрятался за вершиной горы, подарив той алый ореол.

— А ты не думала о том, что потерянное можно найти, — поинтересовался Свэн, вставая почти вплотную за моей спиной. Меня обдало жаром его тела, и сразу же бросило в дрожь. Все-таки в горах в конце лепреля ночи еще холодные. Последний алый лучик над горной вершиной умер в подступающей тьме, и сумерки принялись полновластно хозяйничать над Истарионом, жадно слизывая все краски.

Горячие руки опустились на мои озябшие плечи, и от прикосновения я вздрогнула, еще сильнее вцепившись в перила. Ладошки нервно взмокли, а по телу прокатилась волна дрожи. Плавно, но непреклонно дракон развернул меня лицом к себе и за подбородок поднял мою голову, заставляя смотреть в черные омуты его завораживающих глаз.

— Я могу помочь вернуть тебе… потерянное украшение, — прошептал он, медленно склоняясь к моим губам.

— Вы же не станете отбирать его у новой хозяйки? — зажмурившись, прошелестела я, и злорадно улыбнулась, сквозь полусомкнутые веки наблюдая за тем, как дракон резко замер и выпрямился, будто швабру проглотил.

— Какой новой хозяйки? — резко спросил он.

Ну, знаете ли, это уже наглость! Я распахнула глаза и удивленно уставилась на мужчину. Я, конечно, знала, что драконы наглые рептилии, но чтобы настолько!

— Мессир, уж вам ли не знать, чьи украшения носят девушки в гареме, — ровно произнесла я и слегка повела плечами, избавляясь он ненужных объятий.

Дракон протестовать не стал, и руки убрал, внимательно вглядываясь в мое лицо. Интересно, что он там хотел прочесть?

— Марин, — встряхнул головой Свэн вскоре. — Я абсолютно не понимаю, о чем ты говоришь.

Так он еще и не понимает?! От подобного нахальства я удивленно распахнула глаза и едко заметила:

— Мессир, осмелюсь вам напомнить, — если Вашу Сиятельную Зад…Светлость склероз пробил, — что вы дарили мне ожерелье из кошачьего глаза, которое…

— Исчезло вместе с тобой! — завершил за меня фразу он. — Когда я понял, что тебя нет ни на Третьем, ни на ближайшем Первом континентах, хотел его забрать себе на память, — горько усмехнулся Свэн, — но когда начал искать то ожерелье, среди оставшихся вещей его не было. Я и решил, что оно кануло в Ничто вместе с тобой. Кто же знал, что у тебя хватит не только ума, но и сил добраться доразломным телепортом до Второго континента! Именно поэтому, куда оно девалось, известно должно быть тебе.

— Но я его не брала, — воскликнула в ответ. — Я тогда вообще ничего не брала.

— Марин, зачем ты сбежала? — вновь приближаясь, спросил Свэн.

Цивильных комментариев не осталось! Я отодвинулась от него подальше, вжавшись в перила балкона и стараясь не думать о том, от какой высоты меня отгораживает этот довольно-таки невысокий бордюрчик.