Загадочный любовник (ЛП) - Стюарт Энн - Страница 59

Но она не собиралась сдаваться без боя. Она отстранилась от Алекса, встала с кресла и подошла к входной двери.

— Пойду кое-что проверю, — нервно сказала она и рывком открыла дверь.

При виде мужчины, стоявшего на пороге дома, Кэролин застыла на месте. На улице немного развиднелось, но даже в утренней мгле и при свете огня, доходившего из комнаты, она сразу узнала того, кто стоял перед ней.

Впервые она смотрела в лицо Уоррена Макдауэлла, зная, что он приходится ей отцом. Кэролин охватило чувство тревоги, и она испуганно застыла в дверях, сама не зная, чего ей ждать. Он был ее отцом, но чувства по отношению к нему совсем не изменились. Не было внезапного прилива дочерней любви, впрочем, обиды тоже не было. Ожидание близкой смерти вытеснило из ее груди прочие чувства.

Кэролин привыкла к тому, что Уоррен всегда был одет с иголочки. Сейчас на нем был пиджак, но галстук отсутствовал, сорочка помялась и испачкалась, на лице были заметны следы сажи. Седые волосы торчали в разные стороны, но самым пугающим во всем его облике было выражение лица — удивительное спокойное и безмятежное.

— Я подумал, что могу застать вас здесь, — сказал он. — Где Алекс?

Кэролин вовремя сдержалась и не оглянулась назад. Скорей всего, Уоррен не заметил Алекса, и это могло стать небольшим преимуществом.

— Где-то тут, — туманно ответила она, с ужасом заметив, что голос ее предательски дрогнул.

— Он ведь настоящий Алекс, правда? — устало спросил Уоррен. — Ему удалось меня провести, но он всегда был ловким обманщиком. Конечно, я свалял дурака, вовремя не догадавшись, что к чему, но я был совершенно уверен, что он умер.

— Макдауэлла не так просто убить.

— Мы оба знаем, что никакой он не Макдауэлл, — тихо сказал Уоррен. — Чего нельзя сказать о тебе.

— Неужели в тебе заговорили отеческие чувства к давно потерянной дочери? — холодно поинтересовалась Кэролин.

— Ты вовсе не терялась. Я был против того, чтобы Салли привела тебя в дом. Я как-то не видел себя в роли отца. Ты родилась совершенно случайно, и мне хотелось забыть об этом нежелательном инциденте. Но моя сестрица всегда поступала по-своему. Она хотела, чтобы у Алекса появилась маленькая подружка для игр. Впрочем, сомневаюсь, что она имела в виду те игры, в которые вы оба стали играть с недавнего времени.

Несмотря на потрепанный вид, Уоррен остался язвительным стариканом.

— И поэтому ты хотел нас убить?

Уоррен с изумлением уставился на Кэролин.

— Убить? Зачем мне это делать? Я пришел, чтобы…

Уоррен неожиданно остановился на полуслове, на его лице застыло выражение крайнего потрясения. Потом он беззвучно упал к ногам Кэролин, и она увидела, как на спине его идеально скроенного пиджака расплывается алое пятно.

Кэролин так испугалась, что не смогла издать ни звука. Все еще не придя в себя, она взглянула в самодовольное лицо кузена Джорджа.

— Какая же ты дура, Кэролин, — сказал он. — Ведь у него даже оружия не было. Да и зачем ему тебя убивать? Несчастный идиот хотел спасти тебе жизнь.

— Это ты, — беспомощно выдохнула она.

— Конечно, это я, — ответил он. — А теперь почему бы вам обоим не поторопиться, чтобы покончить с этим раз и навсегда? Мне нужно поскорей вернуться к дорогой мамочке, чтобы никто не заметил, как долго я отсутствовал. Ну же, поторапливайтесь!

И он помахал перед носом Кэролин большим черным пистолетом.

Глава двадцать третья

Восход солнца был поистине великолепным. Словно странная похоронная процессия они поднимались вверх по извилистой дороге по направлению к скалам. Они оставили тело Уоррена лежать в луже крови, а сами карабкались по холмам, по которым привыкли лазать, когда были детьми. Процессию замыкал Джордж, болтавший без умолку и подгонявший парочку беглецов вперед.

— Ну, как твоя память, Алекс? — насмехался он. — Вспомнил все из туманного прошлого или нет?

— Кое-что, — ответил Алекс, крепко держа Кэролин за руку. — Как только увидел тебя с пистолетом в руке, так сразу все и прояснилось.

— Не сомневаюсь. До сих пор не могу поверить, как тебе удалось убедить дядю Уоррена, что ты самозванец. Я-то сразу узнал, ведь это я пытался убить тебя в первый раз. Даже моя мать тебя узнала, хотя она считает, что ты мертвец, вернувшийся с того света, чтобы терзать ее душу.

— Они знали о том, что это ты стрелял в меня восемнадцать лет назад? Может быть, они тоже участвовали в заговоре? — Голос Алекса звучал равнодушно, как будто ответы его нисколько не волновали, хотя все было совсем наоборот.

— И да, и нет. Они догадались обо всем, когда было уже слишком поздно, и им пришлось меня прикрывать. В конце концов, я старался ради них. Тетя Салли всегда любила тебя до безумия — думаю, ей было безразлично, если бы меня обвинили в убийстве, а ведь это такой позор для Макдауэллов! Конечно, Пэтси с Уорреном постарались все замять, но если бы Салли узнала — беды не миновать.

— Не хочешь освежить память? — поинтересовался Алекс. — Зачем было меня убивать? Конечно, если не считать того, что я надоел всем до чертиков. Но насколько я помню, ты ведь тоже был не пай-мальчиком.

— А вот здесь ты ошибаешься. Я был идеальным сыном — всегда ревностно заботился о матери и ее интересах. Ты ведь знаешь, что по натуре я очень наблюдателен. Той ночью, когда ты собирался сбежать, ты застукал меня, когда я наблюдал за своей матерью и ее новым дружком. Они как раз были под кайфом, поэтому зрелище обещало быть крайне интересным. Но ты все испортил.

— А что я сделал?

— Пригрозил, что душу из меня вытрясешь, если я не перестану за всеми шпионить. Но ведь это привычка, от которой не так легко избавиться, — он весело улыбнулся. — Пару дней назад я с удовольствием наблюдал, как вы оба кувыркались в библиотеке. Я искренне надеялся на повторное представление перед тем, как поджечь дом в Эдгартауне. Но вы поступили крайне невежливо. Нет, я ни минуты не сомневался в том, что вы трахаетесь как кролики при каждом удобном случае. Просто вы держались в стороне от окон.

Кэролин чуть не стошнило.

— Ты следил за нами?

— Я слежу за всеми. Это основное удовольствие в моей жизни, которым я занимаюсь с детства. Но мне не всегда приходится делать это в одиночку. Я являюсь членом одного тайного клуба в Нью-Йорке, который устраивает зрелища такого рода для любителей вроде меня.

— Извращенцев вроде тебя, — огрызнулась Кэролин.

— Ну-ну, дорогая кузина! О каком извращении может идти речь, если дело касается взрослых, согласных на все людей? А ведь вы именно такими и были — очень рьяными в любовных играх, должен сказать. Алекс знает толк в таких делах, — вздохнул Джордж. — Жаль, что у нас так мало времени. Даже не знаю, кого бы мне хотелось трахнуть больше — тебя или его. Однако сомневаюсь, что кто-либо из вас пошел бы на это с охотой. И все же какое это удовольствие — заставить другого наблюдать за нами.

— К чему тогда спешка? — вкрадчиво спросил Алекс, не обращая внимания на искаженное от ужаса лицо Кэролин. — Если ты согласен, я не прочь позабавиться.

Джордж рассмеялся.

— Очень умно с твоей стороны, но меня не проведешь. Ты решил, что будь у тебя больше времени, тебе удастся меня обмануть. К счастью, я научился сдерживать свои аппетиты. Вам обоим предстоит умереть до рассвета. Это будет прекрасное самоубийство — смертельный прыжок со скалы!

— С чего бы нам это делать?

— Я не психолог и не могу объяснить, как работает твой разум, дорогуша, — пожал плечами Джордж. — Почему ты сперва сломал машину Кэролин, а затем увез девушку с собой. А когда явился дядя Уоррен, чтобы попытаться тебя остановить, ты хладнокровно его убил. Кто в состоянии все это объяснить, как и то, что ты сжег дотла дом в Эдгартауне? Я буду в полном замешательстве, когда мне об этом сообщат у постели моей матери. Мы все будем раздавлены горем, — мило улыбнулся Джордж.