Венера из меди - Дэвис Линдсей - Страница 64

– Меня, к примеру!

– Извини, Фалько, – неохотно ответил Косс, зная, что его череп может оказаться сокрушен моим кулаком.

– И ты меня, Косс.

– Хозяин заплатит компенсацию.

– Он сделает это, Косс! Это было бы очень разумно!

– Каким образом, – задала вопрос Елена, – он сможет компенсировать жизнь старушки с пятого этажа, которая умерла?

– Непредвиденный просчет нашего инженера-строителя, – увильнул он, пытаясь оправдаться, он, должно быть, отрепетировал эту фразу для выступления в суде.

– Скорее радикальный способ решения проблем с ее арендой! – вступил в спор я.

Косс вздохнул. Наконец до него дошло, что я знаю достаточно, и увиливать бесполезно. Он был ленив, и ненавидел осложнения. Мой напор так его расстроил, что он не мог отвечать, поэтому я подсказал:

– Домовладелец пытался выселить старуху, прекратив с ней арендный договор, тогда бы он мог снести здание и построить более престижное. Когда она отказалась съехать с квартиры, этот благотворитель избавил ее адвокатов от возможности обчистить ее карманы, так как дом был бы снесен тем или иным способом!

– Но почему бы просто не предупредить ее? – требовательно спросила Елена.

– Мы предупреждали. Ну, – признался агент, – мы должны были это сделать. Старая склочница жила там так долго, что я забыл про нее. У нас огромное число арендаторов. Я не в состоянии помнить всех. В июне она приковыляла в контору и заплатила, ворча себе под нос, как и все остальные, поэтому я поспешил как можно быстрее выставить ее, и только когда она ушла, кляня меня на все корки, я обратил внимание на ее адрес. Владелец дома никогда не давал мне четких указаний об этом здании, поэтому я просто оставил все как есть. Наступил июль, и домовладелец вдруг решил перестраивать дом, но так как старуха выплатила за аренду вперед, мы застряли бы на целый год.

– Почему же, – спросила Елена, – ты тогда заключил новый договор аренды с нами?

Он скорчил рожу, как будто ему стало стыдно. Я поверил в его раскаяние не больше, чем в раскаяние кота, сожравшего цыпленка144. Елена, вероятно, выразилась бы изящнее, но чувствовала она тоже самое.

– Сделай вид, будто все отлично, – заявил я. – Когда дом рушится, легче уйти от наказания, если домовладелец сделает вид, что заселял пустующие квартиры. Таким образом это будет выглядеть не как преднамеренный снос, а как несчастный случай при ремонте. Горькая удача для арендатора (если ты случайно выжил) – тебе возвращают арендную плату за оставшийся срок, так что ты можешь выразить свою благодарность и проваливать!

– Я же сказал тебе, что аренда на короткий срок, – проворчал Косс, тоном, как будто он был убежден в своей правоте.

– Прошу прощения! Я должно быть неправильно понял мой договор. Я не сообразил, что в нем сказано "на шесть месяцев, или пока дом не рухнет".

– Мы можем вернуть тебе деньги, пропорционально сроку, – начал было Косс. Его рот никогда не закрывался, подобно дверям храма Януса145.

– Неверно! – воскликнула Елена. – Ты полностью вернешь Дидию Фалько все деньги, а в добавок заплатишь компенсацию за утраченные вещи и мебель!

– Да, госпожа.

Концепция, что существуют мужчины, дающие поспешные обещания, а потом передумывающие, была знакома моей любимой.

– Ты напишешь расписку для нас к своему банкиру. Здесь и сейчас! – решительно потребовала Елена.

– Да, госпожа. Если вы хотите срочно обрести новую крышу над головой, я, возможно, смогу что-нибудь найти.

Он был настоящим агентом, истинный дурак.

– Еще одно из твоих особых предложений на ограниченный срок? – ухмыльнулся я.

Елена взяла меня за руку. Мы посмотрели на него.

Елена Юстина сбегала к местному торговцу канцелярскими принадлежностями, пока я и Косс оговаривали цену за мою потерянную мебель. Я развернулся вовсю, и согласованная компенсация была гораздо больше, чем стоила моя мебель.

Вернувшись, Елена продиктовала текст платежного поручения.

– Выпиши это на даму, – приказал я. – Ее имя Елена Юстина, она заведует всеми моими счетами.

Косс выглядел удивленным. Как выглядела Елена, я не могу сказать, так как старался на нее не смотреть.

Мы достигли того момента, когда или должны были отпустить агента, или его арестовать. Это была Елена, кто сказала спокойно:

– Я хотела бы знать имя нашего небрежного домовладельца.

Косс занервничал; я подтвердил его опасение:

– Вернуть наши деньги, это только первый шаг.

– Он должен быть привлечен к суду, – сказала Елена.

Косс начал было шуметь, но я резко его одернул:

– Твой хозяин допустил небольшую ошибку. Эта дама, которая сегодня едва не погибла при этом, так называемом несчастном случае, дочь сенатора. Когда ее отец услышит, что приключилось с его сокровищем, он обязательно поднимет вопрос о халатности домовладельца в Курии – и это будет еще не конец всему!

Последняя вещь, которую желал бы Елена, это сообщить своему отцу, о том, как может быть опасной жизнь со мной. Но он обязательно узнает, и Камилл Вер был одним из немногих в Сенате, кто был бы готов заняться этой проблемой.

– Я все равно хочу узнать, – сказал я. – Просто скажи мне, Косс. Тогда я смогу лечь спать этим вечером с чистой совестью, сказав себе, что не вручал себя и свою драгоценную любовь этому ужасному Присциллу!

Он вздохнул с облегчением:

– Ох, нет, Фалько!

– И кто же тогда?

Он стал исповедоваться, захлебываясь словами:

– Я работаю на Гортензиев. Нов владел твоей арендованной квартирой.

LIX

Я вцепился своими почерневшими клешнями в его мешковатую тунику и встряхнул его так, что его зубы клацнули.

– Я тут не при чем, – взмолился Косс, – если ты подумаешь, то это же само собой разумеется!

Он ждал, что я отпущу его, но я продолжал держать.

– Нов мертв! На прошлой неделе Нов умер!

– И что в этом такого?

– По чьему приказанию снесли здание?

– Нов сказал мне, чтоб я сделал заказ еще несколько недель назад…

– А когда Нов умер, ты даже не подумал согласовать это с его преемниками?

– Я получил подтверждение.

Что-то в том, как он это сказал, выдало его обман.

– От Феликса или от Крепито?

Я перестал его трясти, но накрутил тунику на кулак. Я чувствовал​, что он был слишком ленив, чтоб подняться на холм и спросить.

– Она заходила в контору, – пробормотал он. – Она часто передавала мне сообщения от Нова и раньше, поэтому я спросил ее. Она сказала, что не стоит беспокоить остальных во время траура, но сделать так, как запланировал Нов…

– Кто, Косс?

– Северина Зотика.

– У женщин нет юридических прав, – ответил я немедленно. Я сказал это без всякого выражения, хотя хотел бы их забрать обратно. – Косс, она сделала тебя соучастником убийства.

Я потерял интерес к агенту, так как полностью осознал значение того, что он сказал: Северина, распорядившись разрушить мою квартиру, пыталась заманить меня к себе этим утром, не сделав ни малейшей попытки предупредить меня, что Елена может оказаться в опасности…

Почувствовав отвращение, я оттолкнул Косса. Люди, которые толпились в таверне, помогли ему пинками. Когда он вылетел на улицу, он споткнулся. Кто-то снаружи, должно быть, его узнал. Я услышал крик, и он побежал. Когда я достиг двери, его уже было не спасти, даже если бы я захотел ему помочь.

Разозленная откапыванием тел толпа загнала агента в угол и избила его инструментами. Затем они соорудили крест из балок, что достали из руин, и подняли его на нем. Но я думаю, что он скончался еще до того, как его распяли.

Я снова сел и обнял Елену. Она обхватила меня обеими руками.

Я говорил очень тихо, обращаясь не конкретно к Елена, а ко всему миру в целом. Я обрушивал свой гнев против домовладельцев – всего этого отвратительного класса. Скупых, вульгарных, алчных; тех, кто действовал грубой силой, подобно Присциллу; и тех, кто как Нов, сваливал все на ленивых, некомпетентных агентов, и таким образом мог дистанцироваться от их грязных преступлений.