Президент (СИ) - Макиавелли Дуэ - Страница 24

***

При всех рассуждениях о революциях, войнах, мейнстриме возникает вопрос -- а как же судьба простых людей. Им довольствоваться новостями об успехах цивилизации? Известно китайское проклятие "чтоб ты жил в интересное время", то есть во время общественных, государственных перемен. Любые социальные, политические, революционные пертурбации бьют по простым гражданам, перемалывая судьбы отдельных людей, семей, иногда целых поколений. Гуманисты часто задаются вопросом о соотношении необходимости общественных изменений и людской цены за изменения.

Явления войн, революций, политических переворотов, политики вообще имеют какой -то смысл, какое- то объяснение только в координатах "настоящее -- ближайшее будущее -- будущее наших детей". Для человека, живущего "здесь и сейчас", их жестокость и аморальность нельзя ни оправдать, ни объяснить. Разнообразные, большие и малые революции бывают крайне болезненны для личности, но позволяют перестроить государство, изменить приложения векторов общественных сил -- то есть приспособиться к изменению внешних условий. Это объясняет, почему порой тысячи людей требуют -- и многие сознательно -- перемен, которые потом ухудшат их жизнь, а то и отберут ее. Ближайший пример -- перевороты Арабской Весны, которые все не могут закончиться. По-видимому, это также влияние коллективной интуиции, которая подсказывает обществу, когда выбор есть только между плохим сейчас и невозможно плохим в будущем.

***

В конце хочу разобрать события на Украине с точки зрения описанных выше представлений о власти и правителях.

Майдан по-украински -- площадь. Площадь, полная людей, желающих перемен. Но толпа, в том числе на Майдане, не думает, толпа рефлексирует. Майдан -- это смесь эйфории от единства, национализма, популистских лозунгов и надежд на то, что благосостояние придет не тяжелой работой поколений, а неким морально -- политическим присоединением к богатым и успешным странам.

К этим надеждам на политическое решение экономических проблем, относится и назначение врага, ответственного за все плохое. В таком случае можно, опять -таки, не работая, уничтожать все плохое, а, значит, останется все хорошее. А убивать и уничтожать всегда легче и быстрее, чем созидать. Поэтому назначенное в конце 2013 года виновным правительство Януковича и сам он, были обречены.

Но, выступая против верховной власти, Майдан именно ее использовал для себя после победы. Он заменил собой и понятие власти, и самой страны. Как абсолютизм объявляет "государство -- это я", так и Майдан объявил Украиной себя одного. Возникла новая система общественно -- политических координат, где все жители оказались частью не власти, не государства, а этого политического движения. Жители Украины, во -первых, оказались разделены на свидомых (св╕дом╕ -- сознательные) и террористов, -- во многом неожиданно для себя, а, во -- вторых, стали гражданами Майдана, подчиняясь государству "Майдан". Граждане превратились в пушечное мясо для уничтожения тех, кто Майдана не принял, и, так сказать, экономическое пушечное мясо для полубезумных реформ хозяев Майдана. Власть Украины по-прежнему является властью Майдана и продолжает управлять страной теми же методами толпы. В частности, для этого снова назначен враг, виновный во всем плохом, и все жители Украины-Майдана теперь обязаны воевать, затягивая пояса, с новым врагом. Сносы памятников, массовые переименования улиц и городов -- все это похоже на действия руководителей митинга, чтобы держать собравшихся в тонусе.

Законы пишутся для подчиненных, а не для начальства.

А. Х. Бенкендорф, шеф жандармов Николая I

Почему это стало возможно. Как я уже писал в главе III, во многих странах -- в Китае, России и, в частности, на Украине, власть -не надстройка над обществом, а часть его отношений. Влияние на власть приводит к глубинному влиянию на частную жизнь. В результате выступления Майдана -- выступления инфантилов "за все хорошее против всего плохого", привели не к демонстрациям, маршам и, в крайнем случае, дракам с полицией, а к захвату власти. Люди поддерживают инфантилов, так как подсознательно уверены, что уничтожение во власти "всего плохого" автоматически даст им "все хорошее".

Иначе дело обстоит в развитых странах. Жители стараются прожить без государства -- "старшего брата". Во взаимоотношениях с государством и соотечественниками подразумевается только бизнес и ничего личного. Естественна опора каждого на себя, а не на государство, не на народ, даже в пылу национального подъема. По этой же причине инфантилы не могут захватить власть в развитых странах, хотя там их численно не меньше, даже больше. Это ярчайший пример влияния на разные страны новых условий, порождающих общественный инфантилизм -- что разобрано в главе XII.

Из вышесказанного можно по иному взглянуть на причины войны в Донбассе. Майданом объявлено, что боевые действия ведутся регулярной армией Украины против сепаратистов, террористов и агрессоров из России. Но надо заметить -- никто из пришедших к власти на волне Майдана помоечных политиков (см. сноску главы XII) не пошел на переговоры с восставшими регионами. Это было не нужно им просто по определению. Для них Майдан -- суть Украина, и несогласные с Майданом -- враги Украины. Врагами (и террористами, чтобы наверняка) были объявлены свои же граждане с политическими взглядами, не совпавшими со взглядами тех, кто захватил власть в столице. Тогда, конечно, какие переговоры с миллионами террористов...

Но вот чем-то похожий пример сепаратизма в Европе. Наиболее массовое и близкое к реализации стремление к независимости от Испании проявляет ее провинция Каталония. Декларация о суверенитете этой области принята в 2013 году. И что -- с этого времени испанская армия расстреливает Барселону и Таррагону? Разве жители Каталонии, выступающие за независимость -- (почти 90% населения по опросу 2016 года, при этом численность этнических каталонцев в регионе меньше половины) объявлены террористами, -- как жители Донбасса на Украине? Франция, где проживает много испанцев, оказывает помощь восставшему региону? Нет, потому что политические изменения, какими бы важными они не были, не затрагивают глубинную основу жизни и работы людей. Люди чувствуют разницу между своим воздействием на свою жизнь и действием политических пертурбаций. Поэтому политические проблемы там решаются политическими методами, а не коренным сломом общественных институтов.

...Дальнейшая эволюция ситуации на Украине видится в эволюции отношений Майдан -- Украина. Будет назревать понимание, что это разные вещи. В самом деле, если принять, что майдановские идеалы и методы их достижения -- только политические явления, и имеют право существовать иные, то сместится точка отсчета: майдан и его решения не есть государство, мобилизация на "борьбу за Украину против террористов" оказывается борьбой Майдана против его врагов. Лозунги о том, что Украина -- Европа представляются тогда вообще глупостью -- а кто раньше сомневался? Вот после победы Майдана -- совершенно неэкономической системы, сомневающиеся появились -- апрельский референдум 2016 года в Голландии тому яркий пример. Представление о том, что "все демократические страны мира нам помогут" (сравните с уверениями лидеров движения "захвати Уолл -стрит", что их поддерживает 90% населения -- глава XIII) превращаются при взгляде с немайдановской точки отсчета в "может быть, дадут кредиты".

Без Майдана как центра государственности появляется и другой взгляд на будущее Украины, -- становится ясно, что никто не даст ни цента, ни евроцента за то, что вы "в семье европейских народов". Самое интересное, что подобные лозунги -- "братство", "народное братство", "единая семья народов" -- это принципы Советского Союза, в голове и надеждах майдановцев превратившиеся в стремление к светлому будущему коммуни..., простите, евроинтеграции. Растет понимание, что за размахивание флагами ЕС и США на площадях могут раздать печеньки, -- это в свое время делали работники американского посольства в Киеве, но просто за преданность кормить не будут -- см. главу I, где разбиралось обязательность подчинения стран третьего типа странам первого типа.