Президент (СИ) - Макиавелли Дуэ - Страница 19

Вообще, основа сетевой политики -- инфантилизм. Считается -- если свергнуть эту власть и поставить новую хорошую, то все проблемы решатся как-то сами собой. Для Сети, в том числе для политики в Сети, характерен инфантильный менталитет, подростковое поведение, лозунги и действия -- например, стадность, непоследовательность, максимализм, быстрая смена приоритетов, ориентация не на положительный результат (это долго и неинтересно), а на результат деструктивный: определить виновных, наказать, все изменить (это героично и быстро, похоже на сетевую игру). Еще крайне важная потребность, которую удовлетворяет сетевая политика -- возможность личного участия в делах без каких -- то посредников в виде политических партий, их бюрократии, без нудных дебатов и прочих добродетелей степенной буржуазии.

Надо отметить, что инфантилы не обязательно лентяи. Часто они заняты активной деятельностью, но она отличается от той, что обеспечивает еду, жилье, деньги -- у них это все уже есть или будет, если потребовать. Их деятельность измеряется не в деньгах, а в эмоциях. Эмоции, как известно, наиболее ярки в совместных политических акциях.

Яркий тому пример -- движение "Захвати Уолл-стрит". Оно протестное, благодаря интернету объединяет сторонников по всему миру. Их требования заведомо не могут быть выполнены -- частично потому, что радикальны, частично потому, что инфантильны, -- смешно надеяться, что олигархия начнет сама себя ограничивать, услышав крики студентов. Кстати, участники этого движения убеждены, что их поддерживает 99% населения; во многом это чувство возникает потому, что они сами -- активные посетители и комментаторы политических сайтов и получается, что встречают в общении в основном соратников. Однако даже на пике протестов акцию в США поддерживало не больше половины жителей.

Интересно, что акции "Захвати..." начались в президентство Обамы. Протестующим казалось, что он будет совершать некие героические дела, связанные с реальной жизнью, экономикой и финансами. Избрание Обамы в президенты на первый срок, в 2008 году, укрепило надежды на то, что он будет принимать законы для регулирования банковской системы, "брать этих финансовых мошенников и привлекать их к ответственности". Однако ничего внешне героического новый президент не совершил, и у всех появилось и окрепло чувство, что он немного робок. Любопытно, что эти обвинения перекликаются с протестами в России, созревшими в президентство также относительно мягкого и "компьютерного" Медведева, почему-то не реализовавшего по мановению волшебной палочки или компьютерной мыши надежд среднего класса и офисного планктона.

Наблюдая за сетевыми политическими движениями, можно увидеть общую особенность: они объединяют непримиримых вроде бы врагов. Там зачастую ультралевые и ультраправые выступают вместе. И это неудивительно: привычное разделение на политические группы для подобных движений просто рудимент прошлого. Оно зависит от отношения к собственности, а вопросы собственности, как я уже упоминал, не являются чем-то фундаментальным ни для вируталов, ни для "хомячков", ни для помоечных политиков. Небольшие отличия между разными группами в сетевой политике объясняются разве что объектами, которые они выбирают для ненависти: правые сетевые -- это те, кто ненавидит людей по национальному признаку, а левые -- те, кто ненавидит другие слои населения. Понятно, что в таких условиях двуличия и лживости в новых политических структурах будет не меньше, чем в старых.

Все политические партии в конце концов умирают, подавившись собственной ложью.

Марк Твен

Отмечу, что протестные выступления "арабской весны", хотя и велись во многом с помощью новых средств коммуникации, в первую очередь смартфонов и более простых сотовых телефонов, к интернет-политике отношения не имеют. Численность молодых людей в бедных арабских странах доходит до 60% от общего числа населения, безработица среди них достигает 70%, экономика отстает в своем развитии, нервозность и чувство безнадежности усиливается, -- такая ситуация во многом и спровоцировала протесты.

Ни президенту, ни претенденту на высший государственный пост использовать сетевую политику не стоит. Конечно, пиарщики и доверенные лица президента не должны пренебрегать никакими возможностями, в том числе и всемирной паутины, так как выборная гонка и президентские войны существуют для победы, а не для участия. Но опираться на виртуалов в важных вещах -- все равно, что опираться на воду. Виртуальный мир рано или поздно сыграет злую шутку с тем, кто принимает его слишком серьезно.

Тем не менее, президент, как глава государства, может переформулировать и перевести протестные процессы в интернете на язык общества; общества капиталистического, социалистического, индустриального или постиндустриального... неважно какого, главное -- реального. Большинство граждан, для которых власть является и конкретикой, и жизненной необходимостью, будет против пертурбаций интернет-политиканов. Президент, таким образом, получит возможность, ни в коем случае не сражаясь, не противопоставляя себя сетевым пользователям (это вредно, поскольку бесполезно), возглавить их же протестное движение, но под своими лозунгами. И перехватить инициативу, начать или продолжать свои войны, реформы, действовать от их имени.

Также необходимо использовать тот факт, что многие "хомячки", особенно те, кто повзрослел, кто перешел от сетевой игры в сетевую экономику, не хотят быть "хомячками". Они будут рады переходу в реал. Это открывает президенту дополнительные возможности для маневра. Он должен проводить политику рабочего интернета, рабочих сетей, демонстрировать себя как связного, как коммуникатора между государством и интернет-бизнесом.

Видно, что виртуальная политика, и политический инфантилизм как общественные явления близки. Они вполне оформились, продолжают быстро развиваться, и назвать маргинальными их уже нельзя. Поэтому перед президентом стоит задача тщательно отслеживать динамику виртуальной жизни, ее общественной и, главное, экономической функции. И при этом делать все, чтобы переводить возможности интернета в экономическую плоскость, плоскость дела. Но прислушиваться и тем более использовать советы интернет-сообщества в управлении государством -- все равно, что читать и принимать во внимание надписи на заборах.

ГЛАВА XIV. КАКИМИ ДОСТОИНСТВАМИ ДОЛЖЕН ОБЛАДАТЬ ПРЕЗИДЕНТ

...Судьба послала им только случай, то есть снабдила материалом, которому можно было придать любую форму: не явись такой случай, доблесть их угасла бы, не найдя применения; не обладай они доблестью, тщетно явился бы случай.

Никколо Макиавелли

Первое, что надо отметить, говоря о личных качествах президента, они должны соответствовать его работе -- ведению войн, которые направляют общество и государство в мейнстрим мирового развития, организации созидательной напряженности для народа и элит, уменьшение инфантилизма и создание условий самореализации для каждого. Тогда большая часть населения будет поддерживать принимаемые законы, ведущиеся реформы, а действия внешних сил будут предсказуемы. Если такое положение дел будет ассоциироваться с личностью президента, он может сам постоянно выступать на официальных мероприятиях под аплодисменты окружающих или месяцами отдыхать в своих резиденциях, не показываясь на публике, все равно поступательное движение общества будет продолжаться. Так, Рональд Рейган, называвший сам себя лентяем и, действительно, не страдавший трудоголизмом, вошел в пятерку наиболее популярных президентов США. С 1980 года, при приходе к власти, он начал проведение реформ, так называемой рейганомики, стимулирующих конечный спрос. Тогда, после многих лет кризиса в США началась экономическая экспансия, инфляция упала с 12% до 4%, многие американцы снова поверили в свои возможности. Так или иначе, эти реформы оказались востребованы многими людьми, крупным бизнесом, военно -промышленным комплексом. Новый виток Холодной войны, начатый президентом, задал напряжение государственному и военному аппарату США. При таком положении дел Рейган вполне мог работать всего четыре часа в день и подолгу выезжать на свои ранчо в Калифорнии.