Царь и Россия
(Размышления о Государе Императоре Николае II) - Белоусов Петр "Составитель" - Страница 20

Наконец, кто больше его претерпел незаслуженных поношений, гонений, унижений, клеветы и поруганий, постигших его только за то, что он хотел быть христианином не по имени только, но и в самой жизни показать себя исполнителем заповедей Христовых, положенных им в самое основание своего Царствования. Тернии клеветы и лживых обвинений сплетаются в скорбный венец вокруг его чела даже теперь, когда он отошел от этого мира и предстал на Суд Божий. Но чем больше суждено было ему пострадать за правду в этом мире, тем большая награда ожидает его в грядущей жизни. <…>.

Когда гнев Божий возгремел над Русскою землею и власть тьмы водворилась в ней, дыша неистовою злобой против всего, что пыталось стать на ее пути, тогда лучшие русские люди принесли себя в жертву во искупление Отечества. Господь потребовал прежде всего такой жертвы от Государя — как первого сына и Верховного вождя России, — и он безропотно принес ее вместе со всею своею семьею, которую справедливо можно назвать его „домашнею церковью“. Государь мужественно взошел на свою Голгофу и в кроткой покорности воле Божией вкусил мученическую смерть, оставив после себя в наследие ничем не омраченное монархическое начало, как драгоценный залог, полученный им от своих Царственных предков»[47].

Протопресвитер отец Михаил Польский в своей книге «Новые мученики Российские» пишет: «Государь был умучен от маловерного, неверного и отступнического общества русских людей, ставших чуждыми принципам Святой Руси, умучен, как хранитель этих принципов. Он умучен, как слуга Божий, ограниченный в своей воле и власти только законом Божиим, законом правды и любви, которым и служил до смерти. За верность своей присяге, клятвенному обещанию, данному при восшествии на престол. За веру в святость своего Миропомазания на Царство и в свою ответственность перед Богом. За благочестие и за свидетельство Христовой Истины своей жизнью, благодаря чему он стал чужд окружавшему его развращенному обществу. За правду русской жизни и культуры, дух которой в Православии»[48].

Только под влиянием горячих и непреклонных убеждений Царя- мученика его невеста-лютеранка согласилась приобщиться к Святому Православию. Только познав в глубинах души своего супруга источник пламенной веры и горячей любви к своему народу и под влиянием их, немецкая принцесса превращается в пламенную исповедницу Святого Православия, в ту любящую русский народ и преданную ему до самозабвения подлинно Русскую Царицу Александру Феодоровну, какой знали ее все близко стоявшие к ней люди и о чем так ярко свидетельствует ее неутомимая широкая благотворительная и милосердная деятельность на протяжении всей ее многострадальной жизни и письма из Тобольска, проникнутые горячей верой, покорностью воле Божией и всепрощающей любовью к русскому народу. Вот о чем пишет в них Царица-мученица: «Чем больше здесь страдания, тем ярче будет на том светлом берегу, где так много дорогих нас ждут (21 октября. 1917 г.).

Дух у всех семи бодр. Господь так близок, чувствуешь Его поддержку, удивляешься часто, что переносишь вещи и разлуки, которые раньше убили бы. Мирно на душе, хотя страдаешь сильно за Родину (9 декабря).

Не надо так мрачно смотреть — голову наверх — бодрее всем в глаза смотреть. Никогда надежду не терять — непоколебимо верить, что пройдет этот кошмар…

Какая я старая, но чувствую себя матерью этой страны и страдаю, как за своего ребенка, и люблю мою Родину, несмотря на все ужасы и согрешения. Ты знаешь, что нельзя вырвать из моего сердца и Россию тоже, несмотря на черную неблагодарность к Государю, которая разрывает мое сердце — но ведь это не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет. Господи, смилуйся и спаси Россию (10 декабря).

Ведь очень согрешили мы все, что так Отец Небесный наказывает своих детей. Но я твердо, непоколебимо верю, что Он все спасет, Он один это может. Странность в русском характере — человек скоро делается гадким, плохим, жестоким, безрассудным, но и одинаково быстро он может стать другим; это называется бесхарактерность (9 января 1918 г.).

…Но что время? Ничего, жизнь — суета, все готовимся в Царство Небесное. Тогда ничего страшного нет. Все можно у человека отнять, но душу никто не может, хотя диавол человека стережет на каждом шагу, хитрый он, но мы должны крепко бороться против него: он лучше нас знает наши слабости и пользуется этим. Но наше дело — быть на страже, не спать, а воевать. Вся жизнь — борьба, а то не было бы подвига и награды. Ведь все испытания, Им посланные, попущение — все к лучшему; везде видишь Его руку. Делают люди тебе зло. А ты принимай без ропота: Он и пошлет Ангела-хранителя, утешителя Своего. Никогда мы не одни, Он — Вездесущий, Всезнающий, Сама любовь. Как Ему не верить (2/15 марта 1918 г.).

Отбросим старого Адама, облечемся в ризу света, отряхнем мирскую пыль и приготовимся к встрече Небесного Жениха. Он вечно страдает за нас и с нами и через нас: как Он и нам подает руку помощи, то и мы поделим с Ним, перенося без ропота все страдания, Богом нам ниспосланные. Зачем нам не страдать, раз Он, Невинный, Безгрешный, вольно страдал. Искупаем мы все наши столетние грехи, отмываем в крови пятна, загрязнившие наши души (13/26 марта).

Когда совсем затоптаны ногами, тогда Он Родину подымет. Не знаю как, но горячо этому верю. И будем непрестанно за Родину молиться. Господь Иисус Христос, помилуй меня, грешную, и спаси Россию (19 марта).

Атмосфера электрическая кругом, чувствуется гроза, но Господь милостив и охранит от всякого зла.

Хотя гроза приближается, на душе мирно — все по воле Божией. Он все к лучшему делает. Только на Него уповать. Слава Ему, что маленькому (Наследнику. — Н.О.) легче (8/21 апреля 1918 г.)»[49].

Святая Русь, во всей ее духовной силе и красоте, выявляется в замечательных строках той, которая подвергалась такой клевете и поношению, даже некоторыми членами Императорского Дома, пренебрегшими нарочитой присягой, ими даваемой. «Пламенной верой, силой древнего христианства, величием благороднейшей души преисполнены письма узницы революционеров, Царицы Александры Феодоровны», — пишет Н.Д. Тальберг в своей книге «Святая Русь».

Генерал М.К. Дитерихс рассказывает[50], как после занятия Екатеринбурга белыми войсками в каретнике во дворе дома Ипатьева был обнаружен перерытый убийцами сундук с книгами Царской семьи. В одной из английских книг, принадлежавших Великой княжне Ольге Николаевне, было обнаружено записанное рукой Царицы-мученицы следующее стихотворение, которое, по предположению генерала Дитерихса, было сочинено тоже ею[51]: