Удар и защита
(Сборник) - Бескурников Андрей "Составитель" - Страница 7

Пользуясь темнотой, механик-водитель по приказу командира выбрался из машины и пополз к своим, чтобы сообщить о случившемся. Новиков и башенный стрелок Алексеев продолжали вести пушечный и пулеметный огонь. Новым снарядом был убит Алексеев, а Новиков получил 13 ран. Превозмогая боль, он снял танковый пулемет и выполз под днище танка, продолжая оттуда разить фашистов.

Глубокой ночью механик-водитель привел эвакоспасательную группу, которая, пользуясь начавшейся атакой советских танков, унесла раненого танкиста и отбуксировала подбитую машину к своим.

Героический подвиг совершил однофамилец Новикова Виктор Новиков.

Экипаж, в котором он служил механиком-водителем, погиб. Раненый механик-водитель на загоревшемся танке ворвался в расположение врага, раздавил несколько орудий, десятки мятежников. С обгоревшим лицом и руками, охваченный пламенем, он привел машину в свое подразделение.

В перерывах между боями танкисты не отдыхали. Нужно было помочь республиканцам в создании своих танковых частей. Военный инженер-танкист Николай Николаевич Алымов сутками не Выходил из цехов, где создавались на шасси советского грузовика «ЗИС-5» бронеавтомобили.

Высшей похвалой у испанских танкистов стали слова: «Он сражается, как русский!»

«Т-35».

«СМК» («Сергей Миронович Киров»).

Пакет из Испании

Встревоженные успешными действиями советских танков «Т-26» и «БТ-5», германские советники, стоящие за спиной генерала Франко, срочно затребовали у своих хозяев артиллерию более крупного калибра.

Взвод легких танков «Т-26», в котором служил Петр Махура, накануне попал под интенсивный обстрел новых орудий. Два танка были подбиты. Махура сфотографировал подбитые танки с рваными дырами в корпусе. Фотографии требовались Москве. Советник республиканской армии комбриг Павлов сказал, отдавая приказ: «Вы, батеньки мои, даже не понимаете, насколько это важно — быстро сообщить, как ведут себя в бою наши танки!»

Ночью пакет начал свой путь в Советский Союз. Сначала Петр Махура, уходя от внезапно появившихся цепей марокканцев, прыгнул на своем «Т-26» с обрыва в реку Сегра. Ему это было не в новинку на Родине во время учений от танкистов требовалось и не такое.

«Т-100».

Затем пакет попал в руки мотоциклистов из отряда «Парижская коммуна», к металлистам Барселоны. Он был долгим и опасным, этот путь от Пиренеев к подъезду Главного автобронетанкового управления на Красной площади.

События в Испании подтверждали мысль военных специалистов, что обычная 15—20-мм броня предохраняет только от пуль. Правда, в наши войска уже стали поступать новые танки «БТ-7», броня которых была на 7 мм толще, чем у «БТ-5». Да и вообще он был более совершенной машиной. Однако специалисты понимали, что быстро развивающееся противотанковое и танковое вооружение скоро преодолеет этот 7-мм барьер.

Советские специалисты сразу пошли на то, чтобы обезопасить экипаж танка от снарядов и мин. В то же время необходимо было оснастить его мощным вооружением, чтобы успешно бороться с бронированными машинами вероятных противников.

Правда, машины, обладающие хорошей огневой мощью, имелись в Красной Армии. Это были средний «Т-28», в трех башнях которого размещались 76-мм пушка и три пулемета, и пятибашенный тяжелый «Т-35». Боевой арсенал последнего составляли 76-мм орудие, два орудия калибром 45 мм и 5–6 пулеметов.

Однако толщина брони явно отставала от цели, которую поставили перед собой танкостроители. Танки защищались лобовой броней в 30 мм и бортовой броней в 20 мм.

Забегая вперед, можно сказать, что подобный тяжелый танк немцы построили только в 1939 году. «Рейнметалл» имел две пушки калибром соответственно 75 мм и 37 мм и два пулемета. Он был защищен броней 30 мм и имел скорость 32 км/ч.

Скорость же танка «Т-35» составляла 30 км/ч, а «Т-28» — 37 км/ч.

Танк «Т-28» отличался плавностью хода, хорошо преодолевал препятствия, имел хорошие скоростные данные. Позднее по типу бортовой передачи танка «Т-28» была создана бортовая передача немецкого танка «Т-V» — «пантера».

Таковы были предшественники танков, которым суждено было отстаивать рубежи нашей Родины во время Великой Отечественной войны.

Конструкторам было над чем подумать. Более легкий «Т-28» обладал большей скоростью, чем тяжелый «Т-35», но уступал в вооружении.

Чему же отдать предпочтение: скорости, броневой защите или мощному оружию? Вопрос, как и всегда, разрешил опыт войны.

«КВ-1» («Клим Ворошилов»).

«КВ-2».

Первый противоснарядный

Начальник укрепленного района белофиннов у населенного пункта Сумма был спокоен: на его участке русские танки оборону не прорвут. Их легкие танки всякий раз вынуждены были останавливаться перед широким противотанковым рвом, который они не в состоянии были преодолеть. Зима 1939 года оказалась на редкость суровой. Глубокий снег, выпавший на Карельском перешейке, сковывал действия танковых частей, медленно ползущие в снегу «Т-26» становились хорошей добычей белофинской артиллерии.

Правда, однажды перед засевшими в бетонных дотах белофиннами появились новые машины. Они преодолели широкие проволочные заграждения, выворотили из земли «зубы дракона» — надолбы и вплотную подошли к рвам. Из трех башен каждой машины ударили длинные пулеметные очереди, мощное 76-мм орудие прямой наводкой влепило в амбразуру ближайшего дота осколочный снаряд. Пока артиллерийские расчеты оправились от внезапного обстрела, танк быстро, пользуясь своей длиной, преодолел ров и двинулся в глубину укрепрайона. Но тут его обстреляла противотанковая артиллерия. Громоздкие башни были хорошей целью для наводчиков. Оба русских «Т-28» были подбиты — броня у них оказалась слабее 37-мм противотанковых орудий.

Так было и на этот раз. От русских позиций к железобетонным укреплениям «линии Маннергейма» опять выдвигались танки. Немного озадачивал их вид: один из них имел две башни, другой был однобашенным. Но это не страшно — справлялись и с трехбашенными.

А в это время танки, выбирая наиболее удачные направления атаки, валили довольно толстые деревья, разрушали лесные завалы и неожиданно легко преодолели противотанковый ров.

Финские артиллеристы привычно открыли по ним огонь, но снаряды 37-мм пушек только высекали искры из их брони.

К бою подключилась более мощная артиллерия. Осыпаемые градом снарядов, танки, не останавливаясь, продолжали движение. Особенно упорно выдвигался вперед однобашенный. Останавливаясь на 15–20 секунд, он делал выстрел из длинноствольной пушки и снова, вздрагивая от разрывавшихся на его броне снарядов, шел в атаку. Это был новый советский тяжелый танк «КВ» («Клим Ворошилов»). Вместе с ним участвовал в бою танк «СМК» («Сергей Миронович Киров»).

За действиями новых танков наблюдал К. А. Мерецков, впоследствии Маршал Советского Союза, в войсках которого действовали новые танки. Позднее он писал, что танк «КВ» «…прошел через финский укрепленный район, но подбить его финская артиллерия не сумела, хотя попадания в него были. Практически мы получили неуязвимую по тому времени машину».

Таким образом, был создан первый в мире танк с противоснарядной броней.

Создание танков «КВ», «ИС» и «САУ» на их базе осуществлялось под руководством Ж. Я. Котина. Тщательно изучив опыт боевого применения танков, инженеры КБ пришли к выводу, что создание многобашенных танков нецелесообразно. Командир не в состоянии в одиночку управлять огнем целой «батареи». Ведь в танке нет подобного корабельному единого поста управления огнем. К тому же стрельбу можно было вести только с места, то есть для каждой отдельной башни нужно было делать короткую остановку, тогда как другие только выбирали цели. Да и габариты танка серьезно увеличивались из-за многобашенных конструкций. За точность огня приходилось расплачиваться собственной безопасностью: часто останавливающийся высокий танк — хорошая мишень для артиллерии.