Маска (СИ) - Стрельцова Алисава - Страница 20

— Ты не имеешь права меня бить!

— Имею, — Максим снова ударил жену.

После этого Королев часто поднимал руку на жену, хоть и любил её.

***

Ее роды длились пять часов. А когда на свет появилась девочка, то Светлана заснула глубоким сном.

Когда она проснулась, то через несколько минут ей принесли её дочь. Девочка была похожа на Максима: темненькая и зеленоглазая. В тот момент у Светы было временное помешательство: она кричала, что не хочет жить и видеть этого ребёнка.

— Пожалуйста, Света… Пожалуйста… Ну, возьми ты дочурку на руки… Девочка ни в чем не виновата. Ей сейчас необходимо твое внимание!

Причитания соседки по палате тихим бормотанием доносились до сознания Светы, молча глядящей в окно.

— Как думаешь, как назвать ее? — хрипло спросила девушка.

— Твоя дочка очень похожа на отца, родилась в июле… Точно! Назови Дионисией!

— Дионисия… Посвящённая Дионису? — Светлана удивлённо подняла бровь.

— Суть не в этом. Как говорится: «Как назовешь корабль, так он и поплывет». Так же и с детьми. Девочки с таким именем будут обаятельные, доброжелательные к другим людям. А раз она июльская, то ей будет нравиться петь, танцевать, рисовать…

— Думаю, ты права…

— Свет, могу я дать тебе совет?

Королёва слабо кивнула.

— Попробуй почаще улыбаться… Даже если сердце твоё раскалывается... Ну, или в крайнем случае надень на лицо маску безразличия…

— Зачем? Зачем мне эта маска?

— А ты хочешь, чтобы все видели твою сломанную напрочь психику? Вдребезги искалеченную душу? Больные глаза?

— Моя психика не сломана!

— Меня хоть не обманывай. Я все вижу. Тебе нужно научиться скрывать все свои чувства. Может хоть так тебе станет легче?

***

Максим души не чаял в своей дочери и так же продолжал избивать свою жену. То она на встречу не то надела, то улыбнулась какому-то незнакомцу. Причин было много. Психика девушки нарушилась. Целый год она тренировалась, упорно тренировалась и в конце концов в совершенстве овладела умением надевать маски, которые позволяли ей быть не такой, какой она была. Общительная, постоянно улыбается и со всеми добра. Счастливая девушка в глазах любого человека. Но это было лишь притворство, не действительность.

Максим вымеривал шагами комнату, и было удивительно, что после стольких часов хождения туда-сюда в ковре не протерлась дыра.

— Максим, что-то случилось? — Светлана сняла куртку и прошла в комнату.

— Ты встречалась с Виноградовым?

Светлана вздохнула трудно и тяжело, как бы переводя дыхание после тяжелой работы, и посмотрела на мужа.

— Ну и откуда узнал?

— Я следил за тобой. Как ты могла? Он мой конкурент! Он и так перехватил у меня почти всех заказчиков! А теперь взялся и за тебя! Ненавижу!

— Успокойся! Мы с ним случайно встретились и поговорили минут пять. Пожалуйста, говори тише! Ты пугаешь Дину, — она пыталась успокоить его, но все было без толку. Дочка заплакала.

Но Максим ничего не слышал и ударил жену так сильно, что та отлетела к стене и упала на пол.  Девушка скорчилась на полу, поднеся руку к губе.

— Ты моя! Он никогда тебя не получит! Запомни, ещё одна встреча, и мне хватит одного удара… Одного хорошего удара, чтобы убить тебя,— Максим, взяв ключи от машины, вышел, хлопнув дверью.

Светлана не чувствовала боли, не видела как кровь из разбитого носа капает на пол. Она тупо смотрела на стену, не слыша плача ребёнка..

Утром в дверь позвонили. Света проснулась и вздрогнула: он вернулся. Но за дверью был не он.

— Кирилл? Что ты здесь делаешь?— безразлично спросила Светлана, как всегда надев очередную маску.

— Света,  что он с тобой сделал?

— Ничего. Ты зачем пришёл?

— Света, держись… Максим… Он… Он погиб. В нетрезвом состоянии сел за руль и устроил аварию. Мне очень жаль…

— Наконец-то!— воскликнула девушка и потеряла сознание.

21 ГЛАВА

— Почему ты не рассказала Кириллу сразу, что сделал мой отец?

— Боялась признаться… Да,  и гордая была: Кирилл бы пожалел меня, а я не любила и не люблю когда меня жалеют, — сквозь слёзы пробормотала она.

— Я тоже не люблю,— тихо пробормотала.

— Вот этим мы и похожи, — мама меня ещё крепче прижала к себе. Сейчас, несмотря на всю боль, я почувствовала себя счастливой.

Мама продолжила:

— С твоим отцом прожила год. Но за то время чуть ли не стала психом: начала на всех срываться и хотела побыть в одиночестве. Ты не представляешь, сколько времени Кир возил меня по больницам, по психологам. А потом он поменял твою фамилию на свою. Так ты и стала Виноградовой. Но как видишь, иногда случаются приступы. Прости, но мне до сих пор больно смотреть на тебя. Жизнь с Максом оставила на моей психике неизгладимый след… Где-то год засыпала на мокрой от слёз подушке, и просыпалась от того, что текут слёзы... Прости меня за все…

Бедная девушка, которая стала жертвой мужа-тирана. Насколько сильной нужно быть, чтобы терпеть эти издевательства? Я не знала. Не могла даже представить. И опять чуть не расплакалась.

— Так, хватит разводить сырость! Поехали! Купим тебе платье на выпускной!

— Я, наверное, не пойду на выпускной.

— Только попробуй не пойти! Собирайся,  поедем! Жизнь дана всего одна, и не стоит ее растрачивать на слезы и переживания, — мама вновь надела маску, но в глазах её читалось беспокойство и нежность. Не зря говорят, что глаза— зеркало души.

— А Лера?

— А с Лерой завтра поедем. Сегодня купим платье тебе! Надо развеяться!

Объехав несколько магазинов, мы всё-таки нашли подходящее платье, в котором выглядела женственно и соблазнительно. Мне понравилось, но, боюсь, буду чувствовать себя не в своей тарелке. Сама бы я на такое не решилась, но маму было не переубедить. Странно… Никогда б не представила, что мы будем вместе ходить по магазинам и говорить по душам. И меня даже веселили разговоры! Особенно запомнился её ответ, когда я спросила:

— Мама, а обязательно в девушке должна быть загадка?

— Конечно! А ещё подсказка и отгадка! Иначе нас не разгадают!

Потом я свалилась спать и спала крепким сном невинного младенца.

***

Эдриан больше не подходил. Иногда даже улыбался мне, хоть и немного натянуто. А так однако в целом выглядел нормально, насколько это возможно.

Казалось, что мне вырвали сердце. Каждый вечер думала, что зря так поступила с ним и надо все исправить, но утром снова приходило понимание, что я приняла верное решение.

Когда ко мне подошла Аня, прошла мимо.

— Динка, подожди. Диночка! Нам надо поговорить.

— Не сейчас, — бросила я через плечо.

— Дина!

— Ну, чего тебе? — спросила и резко повернулась, удивлённо посмотрев на нее.— Чего ты хочешь? Мне кажется, тогда ты мне все сказала.

— Прости меня… Прости за все те слова, что наговорила, прости! Я не должна была сомневаться в своей лучшей подруге! Прости...,— и в ее глазах читалась искренность. Я была очень удивлена, услышав такие слова. Но ссориться с Аней из-за этого парня была пустая трата времени.

— Ань, как ты могла поверить Мише? Ты же прекрасно знала, что я люблю Колесникова.

— Я больше не буду, честное слово! Прости! Я не хочу тебя терять.

— Я не злюсь, — ответ был честным. — Просто верь мне. Я тебе никогда не врала. А ты меня простишь?

— Да! — Анька полезла обниматься.

Мы стояли обнявшись несколько минут, и я понимала, что мы сделали правильно, что простили друг друга. Как говорится: парень приходит и уходит, а лучшая подруга останется навсегда. Для меня нет ничего важнее дружбы.

22 ГЛАВА

Ценой невероятных усилий мне и сестре удалось сдать все экзамены, получив высокие баллы.

В день выпускного, я начала готовиться к нему почти с самого утра.

— Дина, мы прекрасны! — воскликнула Валерия.

Я улыбнулась двум роскошным девицам, отражающимся в огромном зеркале. Одна, блондинка с распущенными волосами в коротком чёрном платье без бретелей.