Драгоценная - Эльба Айрин - Страница 36

— Ну, раз знаете, может, поведаете и мне, что вы делаете? — Я открыла глаза и посмотрела на склонившееся надо мной лицо.

— Вы уверены, что хотите обсудить это прямо сейчас?

— Почему бы и нет?

— Мы вот-вот пришвартуемся, разумнее было бы отложить разговор до более приватной обстановки.

С трудом оторвавшись от темного взгляда, я приподнялась и села рядом с Ларионом на лавке. Мы действительно оказались в шлюпке, моряки размеренно налегали на весла, и пенные барашки брызгами орошали наш путь. Свежий соленый ветер возвращал ясность мысли — мы были уже очень далеко от шейханата.

— А как же тетя?

— Мы обязательно вернемся за вашей родственницей, как только оставим лию Аутсорскую в безопасном месте, под присмотром врача. — Капитан осторожно сжал мою ладонь.

— Лия уже в безопасном месте. — Я оглянулась, выискивая взглядом Каталину, и не удержалась от всхлипа. — В то время как моя тетя… Как вы могли оставить маленькую, беззащитную…

— Ничего себе беззащитная, — пробормотал кто-то из команды.

— Вы желаете что-то рассказать? — уняв подступающие слезы, как можно строже проговорила я.

— Ваша тетя успешно продержится до нашего возвращения, — примирительно проговорил Ларион. — Тем более мне показалось, что они знакомы с шейхом Лабимом.

Родственная солидарность и природная вредность не позволяли с ходу согласиться с капитаном в угоду какой-то молоденькой девицы. Тем более что он опять поступил так, как счел нужным!

— Да о чем с вами разговаривать…

Вскочив на ноги, я едва не выпала за борт оттого, что шлюпка резко качнулась, подпрыгивая на волнах. В попытке меня удержать Ларион схватился за маскировочную накидку и дернул ее на себя. К этому моменту я уже направилась в противоположную сторону, стремясь быстрее добраться до борта «Алаты», ткань затрещала и осталась в руках капитана.

Я даже не сразу поняла, что вновь предстала перед моряками в бриджах и чулках, и сейчас — когда все уже знают, что я не юнга, а восходящее солнце разогнало спасительную темноту — я особенно остро почувствовала себя раздетой.

— Красота, — присвистнул один из моряков, и остальные поддержали его несдержанными смешками.

— Матрос, наряд вне очереди, и налегайте лучше на весла, — рыкнул капитан и протянул мне черную тряпку.

Игнорируя окружающих, я пробралась к борту корабля, ухватилась за штормтрап и, поднявшись наверх, проследовала в каюту. Однако и в ставших почти родными стенах мне не удавалось найти покой. Грудь сдавливало непонятное волнение. Внутри как будто образовался клубок из разных чувств и переживаний: тревога, страх, ожидание неизведанного и лихорадочное волнение. И все эти эмоции затягивались в тугой узел в животе, когда я вспоминала взгляд Лариона там, в шлюпке. Даже невзирая на мой удручающий вид, он смотрел с откровенным восхищением, и от этого губы сами собой расползались в глупой улыбке.

Невольно я опять начала сравнивать его теперешнего с тем дворцовым кавалером: все такой же обаятельный, ироничный, дерзкий. Но при этом во дворце он вел себя сдержанно, холодно, отстраненно. Льер Идамас там, и капитан «Алаты» здесь.

Стук в дверь отвлек меня от самокопания. Мне совершенно не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать, поэтому к двери я шла очень медленно. На пороге стояло понурое создание с перепачканным лицом, одетое в тряпки, которые у меня и язык бы не повернулся назвать одеждой, с накинутой на плечи мужской курткой.

— Что вы здесь делаете, лия Каталина? Мне казалось, я дала понять, что не желаю никого видеть. — Я продолжала стоять в дверях так, чтобы у девушки даже мысли не возникло просочиться в мою обитель.

— Но капитан… Мне сказали… Я хотела… — мямлила фрейлина, переминаясь с ноги на ногу и обнимая себя за плечи.

— Ах, лия Армель, а я полагал, что первой фрейлине принцессы присущи сострадание и щедрость, — громко произнес появившийся в коридоре тар Турмалинский, стремительно приближаясь к нам.

— Вы верно заметили, льер Идамас, я как раз страдаю! Беспокойство за брошенную нами тетушку разрывает мне сердце.

С этими словами я попыталась грубо нарушить правила этикета и захлопнуть дверь перед носом незваных гостей, но Ларион успел подставить ногу, а затем, обхватив меня руками за талию, внес внутрь.

— Мы поможем вам смириться с утратой! Правда, лия Каталина?

Однако девушка все еще топталась на пороге и смотрела на нас широко распахнутыми глазами.

— Что же вы застыли? Проходите, располагайтесь.

Несмотря на то что меня уже поставили на ноги, я настолько растерялась от происходящего, что не предпринимала никаких попыток вырваться. От лежащих на талии горячих ладоней растекалось тепло. Даже когда Ларион аккуратно убрал упавший мне на лицо локон за ухо — я не нашла в себе сил остановить его. Стояла и, как завороженная, смотрела в синие омуты, теряя связь с реальностью.

— А где тут можно умыться? — разрушил очарование момента робкий девичий голос.

— У себя в каюте, — не задумываясь, ответила я, отходя от капитана и присаживаясь за стол.

— Собственно об этом я и хотел с вами поговорить. На корабле нет других свободных кают. — Льер Идамас предложил стул Каталине, после чего устроился на соседнем. — И других женщин тоже нет. Так что можно считать, что лия — ваша новая компаньонка.

Увидев мою реакцию на столь неординарное предложение, тар поспешил исправиться.

— Ну или вы — ее. Я полагаю, вы сможете разобраться с этим вопросом и без меня. В любом случае, уважаемые фрейлины, вдвоем вам будет веселее.

После этого льер Идамас счел за лучшее поспешно удалиться, но напоследок оглянулся, чтобы спросить:

— Кстати, лия Армель, вы не знаете, куда делся мой юнга?

— Юнга?.. Юнга! — Я привстала и обвела взглядом комнату, однако следов постороннего присутствия не обнаружила. — А почему вы решили, что я должна это знать?

— Как бы вам сказать, — усмехнулся тар. — Что-то мне подсказывает, что перед нашим отъездом вы последняя, кто его видел.

— Не знаю, что натолкнуло вас на эту мысль, но уверена, что за время моего отсутствия на судне его видела еще уйма народу. — Я с вызовом посмотрела на капитана «Алаты».

— Возможно, вы правы. Пойду поговорю с командой. — И, кивнув головой на прощанье, льер удалился.

— Кстати, когда найдете, одолжите у него, пожалуйста, еще один комплект одежды: бриджи и рубашку.

Моя фраза застала Лариона уже в коридоре, вынудив вернуться.

— Зачем?

— Вы, наверное, заметили, что лия Каталина так же путешествует налегке, без багажа. Не можем же мы позволить ей прогуливаться по палубе в наряде наложницы…

— Я вас понял, комплект одежды доставят в кратчайшие сроки. А заодно я распоряжусь, чтобы закрепили подвесную койку.

— Что закрепили? — Теперь была моя очередь удивляться.

— Гамак.

— Зачем?

— Вы, наверное, заметили, — в тон мне подхватил капитан, и я увидела, как искрятся смехом его глаза, — что лия Каталина, так же, как и вы, путешествует налегке, без кровати. В моей каюте установлено только одно спальное место, и я, как благородный человек, не могу позволить девушке спать на полу.

Пока я придумывала, как бы поостроумнее ответить этому «благородному человеку», он вышел, захлопнув за собой дверь.

Тяжелое небо все чаще вспыхивало кривыми росчерками молний. Раскаты грома не затихали ни на мгновение. Дождь грозил обрушиться на нас с минуты на минуту, но пока ветер подхватывал лишь пенные брызги и звонкой трелью ударял их о борт. С таким попутчиком мы мчались к столице с невероятной скоростью. Невольно вспомнились слова капитана, что он способен договориться с этой силой природы.

Словно в ответ на мои мысли, особенно сильный порыв ветра ударил в спину, да так неожиданно, что я по инерции сделала несколько шагов вперед, чтобы устоять на ногах. Неужели прогулка по палубе закончится, так и не начавшись, или это очередная шалость несносного рабовладельца? Вспомнив о своем клейме, я невольно задумалась и о недавних словах тара. Если он действительно догадался, что меня к нему притягивает некая невидимая сила, моя жизнь превратится в ад. Он не остановится на догадках и быстро установит причину моего поведения. Остается только надеяться, что к тому времени мы доберемся до Лазара, а у него уже будет нейтрализующее заклинание.