Правда во лжи (ЛП) - МакДональд Жан - Страница 12

— Нечестно, я знаю, но иначе он бы меня не отпустил. Я пыталась. Поверь мне. Но он вывернулся, как всегда.

Оливия медленно кивнула, осмысливая мои слова.

— Я думаю, что вижу всю картину в целом.

Жар проступал сквозь кожу. Как легко я могла лгать.

Оливия подвинулась, забрала чашку из моих рук и поставила её на ночной столик. Своими тонкими пальцами она обняла меня за руки и слегка сжала.

— Не думаю, что ты сделала что-то нечестно. Лично я думаю, что ты храбрая. Ты знала, что тебе нужно и вместо того, чтобы продолжать мучить себя, сделала шаг вперёд и приняла решение. Я горжусь тобой, Кенз.

Я выдохнула.

— Хоть кто-то из нас, — прошептала я с комком в горле и слезами, готовыми пролиться.

Сердце колотилось в груди. Я не могла поверить, что была настолько несправедлива в своём решении.

— Но почему бы и нет? Ты приняла решение, мудрое, кстати говоря, и уверенно держалась. Очень смело. Особенно для тебя.

— Я разобью ему сердце, Лив. Ты не видела его вчера вечером. Он плакал.

Взяв меня за подбородок указательным и большим пальцем, она заставила меня взглянуть ей в глаза.

— А сколько раз он рвал твоё сердце на части? Один? Миллион раз? Ты должна была давно его бросить. Ему повезло, что ты давала ему так много шансов.

— Я знаю, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

Предательская слеза побежала по щеке.

— Я устала быть одной.

— Ты не одна. У тебя есть я, — она потянулась и убрала прядь моих волос за ухо. — И Джаред, — добавила она, хмыкнув.

Предательская улыбка появилась на моём лице.

— Мне повезло, что вы оба у меня есть, — я потянулась и взяла чашку с кофе, делая глоток остывшей жидкости. — Спасибо, что приютила меня на ночь.

Оливия погладила меня по руке.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Ты же знаешь.

— Спасибо, — прошептала я. — Обещаю, что постараюсь как можно быстрее найти себе дом. Я не хочу посягать на твоё личное пространство ещё больше.

— Тебе сейчас не нужно принимать никаких решений. Отдохни. Чёрт, можешь даже позвонить на работу и сказать, что заболела. У меня тысячи фильмов, в которых ты можешь порыться, и килограмм мороженного в морозилке.

— Звучит хорошо, но я не могу не пойти на работу.

— Да, понимаю. Я тоже не люблю пропускать работу. Говоря о работе... — Она быстро взглянула в сторону будильника на ночном столике. — Мне уже пора. Сегодня очень напряжённый день. Хотела бы я, чтобы они уже, наконец, сделали меня партнёром, и покончить с этим, — заворчала она.

— Ты станешь партнером. Я знаю. Ты никогда не проигрывала, — уверяла я её.

— Я проигрывала больше, чем признавала, но, в этом случае, надеюсь, ты права. — Она соскочила с кровати и подошла к двери.

Некоторое время Оливия стояла, уставившись в дверь. Потом она резко развернулась, желая что-то сказать.

— Кенз?

— Да?

— Я думаю, что ты вчера поступила очень храбро. Знаю, ты считаешь, что убегаешь от всего, но я так не думаю. Мне кажется, что впервые в жизни ты наоборот бежишь к чему-то. Чуть больше уверенности в себе. Я очень счастлива видеть тебя такой.

— Спасибо, — прошептала я, не глядя ей в глаза.

— Я серьёзно, — сказала она, разозлившись.

— Я чувствую себя эгоисткой. А как насчёт его потребностей? Как насчёт его чувств? — я накручивала край светло-зелёного одеяла на палец.

— Ты самый не эгоистичный человек, которого я только знаю. Ты верная, немного наивная, — добавила она со смехом, — но никак не эгоистичная. Скажи мне, задумывался ли он хоть раз за всё это время о твоих потребностях и чувствах? — она прикусила уголок губы. — Ну?

— Не особо.

— Ну вот, — Оливия положила ладонь на ручку двери, и она заметила мой бледный вид. — Кенз, я знаю, для тебя это тяжело, но ты делаешь всё правильно. Поверь в себя.

— Постараюсь, — прошептала я.

Слёзы подступили к уголкам глаз и были готовы пролиться. Я быстро моргнула, пытаясь удержать их. Плохо, что голова ещё болела.

— Хорошо. Я оставлю ключ на столе в фойе. И если ты уже решила идти на работу, скажи Джареду, что «злая ведьма» передаёт ему привет, хорошо?

Я закатила глаза. Мои мокрые ресницы оставили следы под глазами. Фыркнув, я ответила:

— Передам.

Оливия покрутила пальцами, махая мне.

— Хорошего дня, Кенз. Позвони мне, если понадоблюсь.

Быстро, словно молния, она ушла, закрыв за собой дверь.

В тот момент, когда подруга закрыла дверь, я почувствовала себя разбитой. Слёзы полились из глаз по щекам и затуманили зрение. Воздух пробивался в лёгкие, пока я всхлипывала. Всё мои предыдущие слёзы был ничем по сравнению с этим. Сильная икота вырывалась из груди, и стук в моей голове стал невыносимым. Я свернулась калачиком от отчаяния.

Даже если бы и хотела, я не могла признаться, что плачу из-за Нейта. Честно говоря, я горевала из-за того, что не видела его месяцами. Теперь я горевала, потому что потеряла себя. И это был мой шанс найти себя снова.

Когда последняя слеза скатилась по моей щеке, я неохотно вылезла из постели. Моё платье было смято от сна и пота. Если платье выглядело так, то я могла представить, как выглядела сама. Неприятный смешок вырвался из моей груди, похожий на звук бешеного зверя, завладевшего моим телом.

Босая, я протопала по мягкому ковру к своему чемоданчику. Я порылась в нём, доставая одежду, подходящую для работы. Как логопед «Логопедической школы Сарасоты», я не носила официальных костюмов, хотя они мне нравились. Большинство моих коллег использовали неофициальный деловой стиль, но я придерживалась того вида, который бы понравился детям, с которыми я работала.

В среднем, я работала по тридцать минут с каждым ребёнком. Моё расписание было составлено на основе специфических потребностях ребёнка и его успехах. Я также работала один на один с их учителями, а потом с музыкальным терапевтом района. Мне повезло, что мы с Джаредом ладили на работе и после неё.

Мои дети удивляли меня. Во время курса с каждым из них, я выявила тесную связь. Так или иначе, я растила их, думала о них как о своих собственных, что делало из меня хорошего учителя. Радовалась их успехам и подбадривала в случаях неудач. Их ум был открыт миру, и я только могла представить, что они могли бы сказать, если бы только сумели. Если повезёт, я предоставлю им возможность добиться этого.

Через холл от гостевой комнаты находилась главная ванна. Не уверенная, ушла ли уже Оливия, я пробежала через холл и проскользнула в ванною. Если она слышала, как я расклеилась, то могу представить, что подруга подумала обо мне.

Дверь за мной закрылась. Я повернула голову, проходя мимо зеркала, которое находилось между туалетным столиком и раковиной. Как я и подозревала, мой вид говорил о том, что меня словно сбил поезд. Мои голубые глаза были залиты кровью и припухли от слёз, кончик носа покраснел, а светлые волосы прилипли к лицу. Я была разбита. Стянула платье через голову и вспомнила, как Нейт сделал то же самое несколько часов назад. Сильный стук в груди слился со стуком в голове. Нет, он не шутил, когда говорил, что напомнит мне о том, как я себя чувствовала в «Канкуне», но не понял, что этого было слишком недостаточно и слишком поздно.

Лёгким поворотом руки я включила воду и залезла в душ. Я ощутила удовольствие, когда поток воды начал поливать моё болезненное тело. Хоть он и не могла успокоить мою душу, но дарил физический комфорт. Достаточно того, что пульсация в голове стала сносной.

Поставив руки на стенку душа, я позволила воде намочить свою голову. Чувство предыдущей ночи перед побегом всплыло у меня в мозгу. Свечи горели вокруг нас, рука Нейта прокладывала путь к моим бёдрам, с наслаждением прикасаясь там, где мне было нужно. Его губы на моей шее.

Каждый момент воспроизводился снова и снова. Потом неожиданно он навис надо мной. Но мужчина, нависающий надо мной, совсем не был Нейтом. Я резко открыла глаза, понимая, что кто-то выступал в роли Нейта в моём воображении.