Возвращаясь на Землю (СИ) - Мельников Евгений - Страница 49

И тут он, как раньше, представил свою страшную и мучительную смерть, и сердце вновь забарабанило в груди от страха. Вдобавок ко всему, он вспомнил, что находился на борту непроверенного в долгих полетах космического корабля, и начал представлять его сложнейшие системы изнутри: тысячи проводов, шланги и баллоны с воздухом и другими газами, топливо в баках под огромным давлением, толстая обшивка и мелкие камни за бортом. Случись в этой сложной системе маленький сбой, и все может закончиться за несколько секунд. Вся команда погибнет, родные и близкие изольются слезами.

А ведь в детстве ему казалось, будто он не боится смерти. Он видел смерть тысячи раз в фильмах и видеоиграх, в них она ничего не значила и совсем не пугала; когда непобедимый главный герой ловко и искусно лишает жизни эпизодического отрицательного персонажа, бросив остроумную шутку, создается впечатление, будто жизнь и вправду ничего не стоит. Следовало бы снять фильм, где этот отрицательный персонаж играл бы главную роль, где бы рассказывалась история его жизни со всеми плохими и хорошими моментами. Какие чувства вызвала бы его внезапная и бессмысленная смерть у зрителя? Наверное, не самые приятные. Алексей впервые задумался над этим примерно в возрасте пятнадцати лет, когда двоюродный брат его друга, Тимофея, погиб под колесами поезда. Алексей встречался с этим всегда веселым и жизнерадостным парнем несколько раз и, хоть и не успел привязаться к нему, но уже симпатизировал за его неповторимое, бьющее ключом остроумие. И вдруг, его не стало…. Трудно уместить в голове смерть знакомого человека. “Кто-то не боится ее, потому что не думает о ней, просто не понимает, что она рядом; даже тот, кто всегда настраивается на худшее, порой забывает о самом худшем, что может произойти…”, - Алексей, будто репетировал какую-то важную речь, как мог искусно подбирал выражения для своих мыслей. - “Умирающий лишается всего, для него все заканчивается, и ничего не начинается, следовательно…, смерть сродни концу света, - в глазах Алексея, что были в тридцати сантиметрах от разряженного, непригодного для жизни пространства, маленькими белыми огоньками отражались звезды, - а тот, кто не ценит свою жизнь – самый никчемный и в то же время опасный человек. – Земля вращалась перед ним, ослепляя своим голубым сиянием и даже излучая странное, едва ощутимое тепло. – Маленькая, теплая, глупая планета, красивая, но обреченная… Как хочется увидеть тебя изнутри еще разок, увидеть то, чего не видел раньше, должно ведь быть в тебе что-то, ради чего стоит жить. В противном случае, мы захлебнемся в собственной злости…”

 Алексей перестал смотреть боевики, играть в жестокие видеоигры и даже убивать тараканов, потому что нашел свой ответ на вопрос о смысле жизни. Каждый мало-мальски развитый организм борется за свою жизнь одинаково, то есть в полную силу, потому что жизнь для него стоит всего, что он имеет. И все же есть среди людей ненормальные, которые не ценят свою жизнь, а чужую и подавно, их жизнь ничего не стоит, и это нерушимый факт. И чья же жизнь после этого дороже, человека или голубя, или, может быть, таракана? Ответ сложен, но Алексей сделал предположение, что равны все, мы убиваем насекомых только потому, что можем, потому что мы сильнее и наши законы этого не запрещают. Но в оправдание этому всплывает тот факт, что наше сознание куда богаче, ведь иное животное принимает реальность такой, какая она есть, не строит планы, не мечтает о мире, любви и бессмертии; умирая, оно не думает о том, сколько слез над ним прольется… А человек думает, если он, конечно, не последний эгоист. Может быть, именно так люди определили свое право убивать представителей других видов.

Алексей порой считал, что боится смерти больше, чем кто-либо на Земле, и даже в те редкие тяжелые моменты, когда чувствовал себя самым несчастным, мысль о самоубийстве ни на секунду не приходила ему в голову, вместо этого он старался представить кого-то несчастнее его. Обычно это помогало, но самое лучшее лекарство – взглянуть хотя бы на секунду смерти в лицо, тогда всяческие сомнения о смысле жизни уходят прочь.

“А ведь я, кажется, никогда не видел смерть и не был к ней близок…”, - проговорил Алексей про себя и с этой мыслью вновь сфокусировал свое внимание на отдаленной голубой планете, взгляд его был легок и спокоен, душа, казалось, уснула после долгого, изнурительного труда.

- О чем задумался, Лео? – Раздался громкий голос сквозь отдышку. Джерри прервал его размышления настолько внезапно, что Алексею показалось, будто его разбудили после крепкого сна.

- Пора сделать второй подход, - на этом он забрался под тугие ремни у стены отсека и принялся выполнять отжимания.

15 апреля 2012 года, 17 часов, 5 минут по Гринвичу, космический корабль “Прометей-1”, кабина пилотов, температура воздуха не борту 22˚ C.

Мария с Андреем сидели, пристегнувшись, на своих местах и спокойно управляли кораблем, думая каждый о своем. Им предстояло проверить работу всех систем для запланированного ускорения.

- Майор, проверьте курс. Не сбились ли мы с него?

Мария начала щелкать клавишами около небольшого монитора:

- Курс прямой – к расчетному расположению орбиты Марса.

- Сколько осталось суток?

- С учетом ускорения и если не собьемся с курса, 250 суток.

- Мария, я давно хотел тебя спросить… - Андрей по-прежнему смотрел через лобовое стекло прямо перед собой, не отводя взгляда, будто ехал на автомобиле по оживленной дороге, Мария саркастически отвела глаза в ожидании неприятного разговора, - почему ты развелась с мужем так быстро?

- Это слишком личный вопрос, товарищ подполковник.

- Я знаю, но разве я не имею права поинтересоваться, как твой друг?

- Андрей, - начала она, глубоко вздохнув, - этот интерес ни к чему хорошему не приведет, неприлично задавать женщине такие вопросы. – После этого Андрей ответил не сразу, а после большой паузы.

- Но я же должен знать, что тебя может оттолкнуть, чего не стоит делать.

- Я думала, тебе интереснее, что может меня привлечь. – И снова пауза…

- И что же тебя привлекает в мужчине?

- Нет уж, я все-таки скажу, что мне не нравится. – Андрей повернулся к ней лицом, она же смотрела строго перед собой. – Я не люблю тех, кто не понимает, когда следует остановиться. У тебя еще есть шанс остаться моим другом. Если этот шанс тебе дорог, не перегибай палку. – Мария вдруг почувствовала себя на удивление свободно. Она отстегнула ремень, чтобы подняться с кресла, и направилась к выходу.

Андрей мог остановить ее, приказать вернутся на место и продолжить работу, но не сделал этого, потому что неожиданно для себя самого принял ее слова всерьез. Ему даже стало несколько стыдно за свое поведение, но Мария действительно нравилась ему, так же, как и многим другим его коллегам, и с этим ничего нельзя было поделать, войти с ней в интимный контакт он почему-то считал необходимым шагом, здравый смысл подталкивал к этому. Она всегда рядом, а красота ее порой затмевает рассудок, грех не попытать с ней счастья. Он вдруг начал подбираться к неприятной мысли, что все это просто бред, навязанный животными инстинктами.

Алексей лежал на боку в своем ложе, пристегнувшись эластичными ремнями, как обычно. Спать ему не хотелось, он просто решил немного отдохнуть. Он совершенно случайно услышал разговор пилотов, когда двигался по коридору, и теперь думал о нем, потому что думать о звездах и о конце света он устал. Хотя, сказать по правде, Мария не выходила из его головы, она постоянно мелькала в его мыслях, где-то далеко, на заднем плане, но не покидала его ни на минуту. Всю неделю он подумывал о том, как завести с ней близкое знакомство, о чем поговорить и как начать, но что-то мешало ему начать действовать, точнее, ничего не помогало в осуществлении его желаний. Мария по-прежнему проявляла к нему интерес, тем не менее, от него тоже требовался шаг навстречу. Когда ее не было рядом, Алексей думал о ней, видел ее в своих сексуальных фантазиях, представлял, как останется с ней наедине в закрытом отсеке. Но при встрече с ней снова обескураживался, все в ней, вроде бы, прекрасно, но не до конца, изъянов, в общем-то, тоже предостаточно. Алексей не хотел заводить с этой девушкой серьезных отношений, потому что знал, что не полюбит ее по-настоящему, а ведь им еще долгие месяцы лететь вместе, видеть друг друга каждый день; если и быть с ней, то быть до конца, но это невозможно. И все же, как мужчина, он не мог совсем не думать о ней.