Возвращаясь на Землю (СИ) - Мельников Евгений - Страница 47

Публика на минуту погрузилась в тяжелое молчание, каждый невольно составил свое мнение по поводу услышанного рассказа, но никто так ничего и не высказал вслух; одно можно было сказать точно: все были увлечены и даже озадачены – это было видно по неподвижным, задумчивым лицам.

- Ты человек, Лео, - Джерри, как никто, оценил его рассказ.

- Да, рассказ примечательный…, - с серьезным видом высказался Джек.

- Неплохо, Алексей, молодец. Трогательно, честно, по-настоящему. – Вовремя вступил Уэсли. – Кто следующий поделится своим откровением? – В ответ только молчание.

- Может быть, я? – Мария вдруг подняла руку со странной веселой улыбкой.

- Отлично, мы слушаем.

Слушатели вновь отвлеклись и оживились, Алексей был рад этому оживлению, пожалуй, больше всех.

- Однажды в Афинах, на курорте, я познакомилась парнем, красивым, крепким и сильным, - начала рассказ Мария, - а главное – у него был черный Ягуар и черт знает сколько денег. Он обещал покатать меня так, как мне и не снилось. – По ее лицу было видно, насколько она была воодушевлена, эта дружная беседа действительно сильно подействовала на нее, завелась она и вправду не на шутку. Алексея это почему-то приводило в дикий восторг, особенно, когда Мария останавливала на нем свой игривый взгляд. Он чувствовал такой прилив гормонов, что иногда хотелось встать и начать бегать по потолку. – Он был русским, сказал мне, что работает в ФСБ и что приехал в Грецию по спецзаданию.

- Хорошо агент выполняет свою работу. – С усмешкой вставил Ти Джи.

- Да, и устроился тоже неплохо – с бабками и Ягуаром. – Произнес Андрей, усмехнувшись про себя.

- Да, я ему так же сказала. Тогда он сказал, что я ему необходима, чтобы его не вычислили. Пригласил меня к себе домой, я решила подыграть ему, спросила, опасно ли это. Он ответил, что опасно, он как будто знал, что опасности меня заводят. Потом мы сели к нему в машину, и тут он разошелся: начал приставать ко мне, сказал, что за ним следят, и, чтобы ничего про него не заподозрили, мы должны изображать влюбленных. Он целовал меня, начал раздевать, как вдруг к машине подошли какие-то люди и попросили его выйти. Я плохо видела, с чего все началось; они просто начали его избивать. Их было трое, одного он, кажется, ударил, а вот остальные два его сильно поколотили. Потом они заметили меня. Я вышла заблаговременно, чтобы быть начеку. Сначала я даже испугалась, но после первого удара поняла, что с ними проблем не будет.

- Только не говори, что хрупкая белая девушка всех уложила. – Джерри посмотрел на нее, выкатив глаза.

- Еще как. Я занималась рукопашным боем восемь лет. В общем, через минуту все четверо валялись на земле, держась руками за пах.

- Ты и агента своего прикончила? – Снова спросил Паркер.

- Нет, ему и без меня хватило. Слушайте дальше. Я уже хотела уходить, как у одного вдруг заработала рация под курткой. Я прислушалась… Мужской голос говорил на немецком что-то вроде: “Прием, доложите обстановку. Не повредите его, он нужен живым…”, - и так далее. Представляете?! Он мне правду сказал. – Мария рассмеялась, вспомнив случай в подробностях, по лицу ее было видно, что она не сумела во всех красках передать всю соль этого эпизода.

- Даа… - Протянул Андрей.

- Ну вот, - вставил Джерри расстроенно, - сорвала операцию обеим сторонам.

Алексей же отреагировал на историю Марии крайне позитивно, он был рад, что тяжесть, которую он навесил свои рассказом, так быстро перебили забавной историей.

- Ребята, это, конечно, все интересно. Может быть, у кого-нибудь есть история, которая что-то всерьез изменила в нем – взгляды, миропонимание? Вроде того, что рассказал лейтенант Лео – было бы неплохо. Рассказывайте, не стесняйтесь. – Капитан дал товарищам время решиться, но почему-то никто не горел желанием высказаться. – Ну, хорошо, Майор Брэй, не хотите рассказать о себе?

- Если честно, - ответил майор неуверенно, - мне как раз есть, что рассказать…

- Очень хорошо, мы слушаем.

- Я хотел бы рассказать, как оказался на волоске от гибели, и меня спасло чудо, после которого я начал верить в Бога по-настоящему. – Алан говорил медленно, будто обдумывал каждое слово, или же просто негодовал от тяжелых воспоминаний. – Вам уже сказали, что я участвовал в антитеррористических операциях – об этом я и хочу рассказать. Кое-кому я уже рассказывал эту историю, теперь готов поделиться со всеми.

В общем, это было в отеле в Далласе. Девять террористов заняли большой номер и взяли восемь человек в заложники, требовали освободить их лидера, которого мы поймали и упекли за решетку месяцем раньше. На это правительство, конечно, не могло пойти, так что было решено провести операцию, террористов обезвредить, в крайнем случае, убить. Подобраться к ним было тяжело, они сидели в полной темноте, с приборами ночного видения, и к тому же подключились к камерам наблюдения отеля. Операция казалась невыполнимой, но нам помогло то, что им вдруг понадобился мэр: они захотели получить его в обмен на всех заложников, в противном случае грозились убить половину из них. Власти дали согласие, и тут началась моя работа…. Из меня за пару часов сделали двойника мэра и отправили на переговоры. Наверное, бандиты подготовились ко всем возможным вариантам, кроме этого. – Пока Алан вел рассказ, офицеры слушали, затаив дыхание и не издавая ни звука, - это было одним из самых сложных моих заданий, поэтому я ужасно волновался. Мне не дали с собой оружия, но в номере был камин, пистолет должны были спустить по дымоходу.

Я шел к номеру и непрерывно молился, ведь у меня не было даже бронежилета, я вообще часто бурчал молитвы себе под нос, когда чего-то очень хотел. Я медленно подошел к двери; только я хотел взяться за ручку, как она открылась сама, передо мной не было ничего – только темнота. Я шагнул туда, скрестив пальцы, и дверь за мной тут же захлопнули. В первые минуты все шло нормально, террористы обыскали меня и даже ничего не заподозрили, но всех заложников не отпустили – только четверых, оставили троих женщин и престарелого мужчину. Бандиты были по-настоящему злы и, похоже, очень умны, но, для чего им понадобился мэр, я не мог понять… пока. Я не знаю, что он им сделал, но, похоже, они были всерьез рассержены. Один из них взял заложницу и остановил у окна, остальных я не видел, но был уверен, что они держали меня под прицелом. Так вот, он взял ее за волосы и сказал, что, прежде чем мы начнем разговор, я должен увидеть, как она умрет. Дама еле держалась на ногах на грани обморока, все окна были закрыты, но свет прожекторов немого освещал ее.

Террорист приставил автомат к ее спине, как раз в тот момент, когда мой Глок упал в камин. Когда террористы чуть отвлеклись на этот звук, я достал из ширинки пружинную светошумовую гранату – ее они не нашли, когда обыскивали меня. Я бросил ее на пол, а сам прыгнул через диван, закрыв глаза и уши, прямо в угол, к камину. Граната подскочила за моей спиной и ослепила всех, меня лишь слегка оглушило. Я схватил пистолет и прикончил четверых, тех, что были ближе всех, каждому всадил по одной пуле – стрелял в основном по памяти. Потом они начали палить, не глядя, кто куда. К счастью, бойцы спецназа подоспели вовремя, они вышибли дверь и перестреляли всех оставшихся, затем включили свет и вывели заложников.

Я остался, все не мог отойти от взрыва; не слышно ничего – все звуки слились в один шум, я оперся на камин и вдруг увидел то, от чего мое сердце чуть было не выскочило из глотки. За креслом, в углу, была установлена бомба с таймером, килограмм шесть тринитротолуола, не меньше, и всего три секунды на индикаторе. И тут вся жизнь пролетела перед глазами…, - Алан смотрел в одну удаленную точку, не отводя глаз; за его статичным лицом, казалось, скрывались чудовищной силы душевные переживания. И вдруг он поднял взгляд на Алексея и увидел в его глазах искреннее сочувствие. В них он нашел внезапную отдушину, перевел дыхание и даже остановился ненадолго, после чего рассказывать ему стало чуть легче, не смотря на то, что он приближался к развязке. – Я успел крикнуть “Ложись!”, что было сил, когда осталась последняя секунда. Таймер просигналил, детонатор заискрился, … но бомба не взорвалась. Я упал на колени, и слезы чуть ли не хлынули у меня из глаз от этого тяжкого чувства. Я вдруг перестал чувствовать себя солдатом, я, скорее, стал заложником. Когда немного отошел от всего этого, я понял нутром своим, что это был божественный акт, спасший меня от гибели, и все вокруг стало каким-то другим, я понял, что не напрасно живу на этом свете, что у меня есть высшее предназначение, как это ни самонадеянно звучит. Больше я никогда не читал молитвы, но навсегда заключил для себя: Бог есть, и, скорее всего, он меня любит. – Опять молчание. Все вокруг сидели с серьезными лицами, остановив взгляд перед собой, глядя слепо и отрешенно, совсем как Алан. На самом деле, у каждого из них была похожая история в памяти, разве что, может быть, не столь чудесная, но большинство из них знали, каково это – находиться на волоске от гибели.