Возвращаясь на Землю (СИ) - Мельников Евгений - Страница 107

Они остановились в главном рекреационном отсеке, через который следовал путь обратно в кабину пилота. Это просторное пустое помещение, как ни странно, было оборудовано лучше, чем любая другая комната на корабле, в его цилиндрической стене без единого угла скрывалась масса устройств для различных целей. Пилот подошел к двум овальным панелям на стене и начал управлять комнатой.

- Встань на белый круг, - попросил он.

Алексей увидел, как центр отсека засветился тусклым белым светом, и робко шагнул к светящемуся пятну. Лишь только он остановился на центре, как был сбит с ног необъяснимой силой. Под ним прямо из пола поднялся прямоугольный стол, поверхность которого была анатомически вогнута внутрь. Алексей невольно спустился в середину углубления, его плечи и грудная клетка оказались немного выгнуты вперед, ноги выпрямлены вдоль поверхности стола. Как только тело его приняло надлежащее положение, под поверхностью ярко засветилась поперечная синяя линия, она установилась под его головой и начала медленно двигаться вниз по телу, сканируя кожу и внутренние органы. Пилот рассматривал электронную карту организма землянина на поверхности стены; вниз по белому изображению скелета, окаймленному сплетениями красных и желтых линий, обозначавших мягкие ткани, двигалась синяя линия, оставляя травматическую окраску в виде пятен разных оттенков красного. Он долго изучал картину, выводя заключения в уме, и не мог не заметить, как часто билось сердце. Он провел рукой над изображением грудной клетки в яркой тревожной окраске и, поразмыслив немного, произвел манипуляции над красным пятном. Алексей почувствовал, как грудь его начала вибрировать, будто ее массировали изнутри, боль тут же притупилась и на время слилась с мелкой дрожью от высокочастотных неслышимых волн.

- Что это? – С мелкой механической дрожью в голосе спросил он.

- У тебя травмы в груди, плече и ногах, я ускоряю процесс заживления. – Ответил пилот.

От возникшей вибрации даже сердце стало биться реже и настроилось на обычный ритм, Алексей немного успокоился и почувствовал, что пришелец больше не настроен враждебно, хотя ожидать от незнакомого существа можно было чего угодно.

- Послушайте, - начал говорить он, немного осмелев, - раз уж я наполовину раздет…, может быть, вы снимете маску?

- Молчание! - Услышал он в ответ. – Можешь посадить свои легкие.

Алексей затих и затаил дыхание, боясь пошевелить даже одним мускулом.

- Ты обратился ко мне во множественном числе. Насколько я знаю, это знак уважения. – Алексей хотел ответить, но рот его был на замке. – Можешь не отвечать.

Вслед за грудью вибрация охватила плечо, в горле от нее тут же пересохло, весь плечевой пояс расслабился от массажа. Алексей пытался думать, как всегда, - анализировать происходящее, но состояние его становилось настолько безмятежным, что даже размышления начинали казаться непосильным трудом.

Реабилитация продолжалась около двадцати минут, за это время тело землянина расслабилось и посвежело, став похожим на тело младенца, мускулы при этом оказались удивительным образом натянуты, словно пружина спускового крючка – ощущение было непередаваемым, энергия, зарядившая мышцы, неумолимо рвалась наружу. Такого резкого прилива сил он не испытывал ни разу в своей жизни, жажда движения овладела им, заставив стремительно подняться со стола. В одно движение он принял сидячее положение и, оттолкнувшись одной рукой, приподнял корпус и очертил вокруг себя горизонтальный круг прямыми ногами над столом, после чего сел на край и свесил ноги. Пилот бросил взгляд в его сторону, и Алексей тут же унял свою прыть.

- Спасибо. – Смущенно произнес он, усиленно удерживая свой взгляд на лице пилота.

“Что же делать с тобой? По инструкции, ты должен быть усыплен до первого приземления”. В их молчании, нагруженном бурными, безысходными размышлениями, по-прежнему не было взаимопонимания – они думали на разных языках, и все, что их постепенно делало похожими – внешне смиренное, но неспокойное настроение.

Алексей вдруг начал чувствовать себя прирученным зверьком, явно ощущая снисхождение своего хозяина. “Как же я хочу, чтобы ты ответил мне, - произносил он про себя, - ответь, пожалуйста”. Но инопланетянин не обронил ни слова, вместо этого он прикоснулся рукой к шлему и произнес причудливую фразу на своем языке – начался сеанс связи с управлением космического флота. Язык его был непонятным и таинственным, похожим на древнее египетское наречие, хотя Алексей не был достаточно силен в лингвистике, чтобы судить об этом, и все же кое-что он мог утверждать с полной уверенностью: столь красивого языка он не слышал на Земле, каждая фраза звучала упоительным стихом, даже в этом электронном, бездушном голосе, который Алексей по праву счел не настоящим, а, скорее, воспроизведенным модулятором. Разговор длился долго, и на протяжении его пилот не сводил глаз с землянина, отслеживая редкие изменения в его лице.

Разговор закончился короткой фразой, Алексей замер, ожидая развязки и понимания, что пришелец размышлял о нем.

“Тебя приказали усыпить. Прости”. – Пилот медленно двинулся к нему, пока не обнажая своего оружия, спрятанного в оснащении предплечья. Наверное, Алексей увидел в его действиях то, чего больше всего хотел: инопланетянин намеревался начать разговор. И все же, землянин начал первым:

- У вас очень красивый язык. Их много на вашей планете?

Пилот остановился в трех шагах от него, вопрос оказался ему не понятным, Алексей встал на ноги, чтобы быть на равных, и лишь оперся поясницей на край стола.

- О чем ты спрашиваешь?

- О языках. Сколько разных языков у вас?

- У нас один язык. – Он не мог быть многословным, потому что настраивался на внезапный электрический укол, тая оружие в руке.

- Один язык? Вы, должно быть, самая счастливая раса во вселенной. – Алексея это всерьез озадачило. – Но как это возможно? Неужели все народы объединились еще до возникновения речи?

- У нас один народ. Все началось с одной популяции, единственной на планете, которая в последствие заселила ее полностью.

- Удивительно. И сколько лет вашей цивилизации? – Волнение постепенно подбиралось к горлу Алексея по мере приближения собеседника – землянин будто начал о чем-то догадываться, но его априорный дружественный настрой делал его наивной, беззащитной жертвой.

- Порядка двадцати тысяч. Наш год несколько короче вашего, так что в переводе на ваше время получается величина в два раза меньше возраста вашей цивилизации.

- То есть, вы достигли настолько высокого уровня развития за такой короткий срок? Как это возможно?

- Думаю, ты сам знаешь, как. – Увы, пилот не мог сделать того, что должен был, он произвел полный оборот в запястье, отключив этим движением оружие. Алексей не видел и не слышал, как он сделал глубокий дрожащий выдох.

- Вот, черт…, - медленно и задумчиво протянул Алексей. – О нет, прости меня! Я выругался. Я просто не представлял…, - оправдания рвались стаей и попросту застревали пробкой в горле. И вновь им овладел стыд, он начал прятать лицо, скрываясь от взгляда. – Я не думал…, что это возможно. У вас никогда не было разногласий, ведь в этом дело?

- Ты знаешь, что такое война? – Спросил пилот, в его вопросе, явно, скрывался ответ Алексею.

- Да, знаю. – Ответил он, подняв голову.

- А я нет. У нас этого слова нет в языке, мы узнавали о войне от других рас…, включая вашу.

Алексей всерьез задумался, его глаза побежали по полу, будто читая важное послание.

- А как же единоборства, солдаты с лазерными ружьями и боевые роботы?

- Это исследователи. Для опасных путешествий, связанных с межпланетным контактом, приходится вооружаться.

- У вас правда никогда не было войн? – Алексей чувствовал, что верил пришельцу беззаветно, словно маленький ребенок, но хотел услышать ответ еще раз.

- Да, никогда. – Ответил пилот своим вроде бы добрым, но бездушно металлическим голосом. – Убивать себе подобных… Что может быть глупее? Это выходит за рамки природного рассудка! – Речь его внезапно оживилась от неудержимого недоумения. – Так, наверное, только люди могут.