Возвращаясь на Землю (СИ) - Мельников Евгений - Страница 101

Просторный заснеженный сквер в центре города, пятеро молодых людей – три взрослых парня и две девушки – гуляют по узенькой аллее меж высоких снежных брустверов и, задорно улыбаясь, вспоминают о нем. Небо слишком бело и пасмурно, чтобы разглядеть звезды. Алексей думал о своих друзьях – с одной стороны, для того, чтобы забыть хоть на несколько минут о том, что потеряно так глупо безвозвратно, с другой – потому что только старые друзья могли помочь ему в эту минуту.

И все же, мысли о Земле приходили не только в их лицах, не только в голосах мамы, бабушки и дедушки, но еще во множестве звуков и картин природы: в пении лесных птиц, в запахах сухой листвы и полевых цветов, в резвом беге диких лошадей, оленей и волков, в растущем шуме океана, которого он никогда не слышал – это планета, на которой, вроде бы, так хочется жить, куда так сильно хочется вернуться... Но что-то не ладилось в его голове, когда он ставил рядом с этими духовными природными богатствами злые козни человека и в первую очередь то, что люди сделали на Марсе. От этого несоответствия мозг его перегружался и время от времени тормозился, словно компьютер в момент переполнения оперативной памяти, он крепко сжимал веки и тряс головой, чтобы настроиться на полезный ход мыслей. Друзья тоже могут умирать – раньше он не понимал этого…, то есть, конечно, он боялся, знал и верил в роковые случайности, но, как оказалось, даже не представлял, каково это – потерять близкого друга. Алексей начинал понимать, как солдаты справляются с этим: они принимают роковые случайности как должное. У каждого из бойцов был момент, когда он впервые увидел гибель человека, они не утопали в слезах, не рвали свою плоть, но ломались навсегда – они становились войнами. И, тем не менее, он не мог поверить, что убийство стало естественным для человека; с самого рождения первых государств многолюдные армии крушили друг друга и сжигали города, почему-то они не знали, что на свете дороже всего. “Почему? – Мысленно спросил он кого-то. – Ради чего мы убиваем?” Ему вовсе не нужен был ответ, все, о чем он мечтал – прекратить это. Но как бороться с насилием, не применяя его? В этом, наверное, и заключался замкнутый круг зла, из которого нельзя было выбраться.

Его близкие и лучшие друзья по-прежнему жили на этом отравленном смертельным ядом геоиде, где ежедневно погибает около миллиона жителей, и природа панически защищается от человека, выживая его род, как смертельную заразу.

Алексей шел все быстрее и увереннее к черной пирамиде, и где-то глубоко, под суровостью его взгляда скрывалась наивная, но все-таки теплая надежда все изменить. Естественно, без этой крохотной надежды он не пошел бы на верную смерть в глушь марсианской пустыни. Почему-то он готовился к битве – крепко сжимал кулаки и, что было сил, расширял внимание. Поймав себя на этом, он невольно напрягся и строго пригрозил себе: “Не надо, не уподобляйся людям”. Но пришельцы, если они еще остались на планете, вряд ли будут к нему милосердны, нужно смотреть в оба и готовиться к худшему.

Он сбавил скорость и вскоре остановился у наклонной медно-черной стены. Она была вылита из гладкого, похожего на стекло, материала и разделена тонкими черными рейками на множество шестиугольных поверхностей, напоминавших пчелиные соты. Алексей прошел вдоль всей стены и, как ни всматривался и ни ощупывал ее руками, не смог найти ту дверь, из которой вышли трое. Дойдя до конца, он свернул за угол, эта стена была точь-в-точь похожа на предыдущую: ни дверей, ни окон, гладкая поверхность из черного, поглощающего весь падающий свет стекла и медно-серебристых маленьких плит. “Где-то должен быть вход”, - в этом Алексей был уверен, он шел вдоль стены, упорно вглядываясь в ее аморфную структуру, но не находил никаких неровностей или оттенков.

Вторая стена закончилась так же, как и первая, Алексей не отрывал от нее взгляда и, поворачивая к третьей, смотрел вверх, на вершину пирамиды. Все его желания вдруг слились в одно маленькое, но настолько важное для него – найти вход, он сам не знал, зачем ему это, и чувствовал себя мышью в лабиринте, которая бесцельно ищет выход. Стоит подняться выше его стенок, чтобы увидеть весь этот лабиринт свысока… Алексей увидел краем глаза, но сперва не обратил внимания…. Пройдя около метра вдоль стены, он замер, почему-то боясь обернуться.

Позади него, в каких-то ста метрах, около обрыва, словно исполин, стоял космический корабль. Алексей медленно обернулся, глядя на него обмершим взглядом: громадная машина из медно-белого металла стояла, углубляясь массивными опорами в ржавчину и возвышаясь над поверхностью на десять метров. Две скругленные внутрь матрицы из двигателей вместе с опорами составляли большую часть его высоты, фюзеляж напоминал по форме панцирь жука-носорога, обтекаемый, словно кузов спортивного автомобиля. Впереди выделялась черная продолговатая поверхность, разделенная на соты и похожая на лобовое стекло. Корабль издавал тихий, низкий гул, едва слышный человеку, и всем своим грозным, величественным обличием олицетворял непостижимое таинство внеземных миров.

Алексей стоял перед ним, опустив руки, и не мог сделать ни шагу, страх перед неизвестностью и бурный интерес боролись за его рассудок. Он понимал, что нашел то самое, что влекло его с самого детства и всегда казалось недоступным. “Мечта сбывается…”, - начинал понимать он, мысли очищались от земной злости, как небо от дождевых облаков. Алексей поднял руку перед собой, будто желая прикоснуться к гиганту, и тут неуверенный блеск подступающего прозрения отразился на его испачканном кровью, потом и слезами лице. В один момент он понял, что может подойти ближе, и с ним ничего не случится, и сделал первый шаг. Он медленно приближался к кораблю, проводя по нему взглядом, наивно открытым и завороженным, и как будто не было страданий…, не было потерь, он вдруг стал таким же, как восемь лет назад, хотя, может быть, он таким и был всегда. Он больше не думал о том, что кислорода оставалось на каких-то полчаса, корабль становился все ближе и уже возвышался над ним, загораживая солнечный свет.

И тут Алексей почувствовал нечто новое прямо в груди, что-то непонятное и странное, хотя, казалось бы, все вокруг уже было странным и таинственным, но тут было нечто иное..., он явно ощущал чье-то присутствие.

“Кто-то остался”, - легкий испуг взволновал его мускулы, когда он оказался под фюзеляжем корабля. Алексей поднял глаза и принялся осматривать металлического гиганта. Ему не было страшно – теперь на смену губительному чувству страха пришло полезное чувство опасности, он собирал внимание и тщательно готовил себя к битве, свято надеясь, что ее не будет, он даже сжал кулаки для большей уверенности, но двигался по-прежнему медленно и тихо, настороженно прислушиваясь. Только низкий гул корабля и отдаленный шум ветра нарушали тишину, и все же шестое чувство сообщало ему, что он был не один.

Это чувство становилось все ярче, он будто знал, в какой момент это случится, и собирал силы для того, чтобы выложиться в определенный момент.

Тихий шорох над головой. Алексей замер. Он на секунду закрыл глаза, чтобы еще сильнее навострить слух. Поднимая веки, он услышал тихое волнение газа позади, затем удар о песок. Пришелец спрыгнул с опоры корабля и сделал резкий разворот, Алексей бросился вперед с длинным кувырком и этим ушел от удара, двое оказались по разные стороны опор.

При всей внезапности атаки Алексей ничуть не обронил внимания, он резко обернулся, словно кошка на внезапный шум, но пришелец скрылся за отвесом двигателя. Алексей понимал, что незнакомец мог быть вооружен, и, тем не менее, желал встретиться с ним лицом к лицу.

Секунды капали, как расплавленный металл, горячо и медленно. Двое обходили двигатель вокруг…, они одинаково искали встречи и одинаково ее боялись.

“Не бояться. Собраться и сражаться, как тебя учили”.

“Ты ответишь за гибель моих друзей”.

Недолго думая, Алексей сделал свой выбор: он устремился прочь от корабля, чтобы увидеть его целиком и тем самым призвать пришельца к честной схватке на открытом песчаном поле.